Бард

Размер шрифта: - +

Драконы и Боги

Все драконы, по своей природе – бродяги и непоседы. Однако, старшие строго следят за тем, чтобы совсем юные драконы не покидали родительского гнезда до тех пор, пока не научаться хотя бы самому основному, не достигнут совершеннолетия. До трехсот лет, дракон считается молодым, до пятидесяти он еще растет, заметно увеличиваясь в размерах и линяя каждые три-пять лет. Драконы редко приводят потомство, у них редко рождается больше одного «малыша». Период беременности у самки дракона – около пяти лет, но, кроме того, не менее десяти-пятнадцати лет у драконов длится период ухаживания и любовных игр. Затем еще около пятидесяти лет пара драконов занимается исключительно воспитанием своего потомства. Обычно, достигнув совершеннолетия, каждый дракон отправляется скитаться по свету, и родители больше не вмешиваются в его жизнь. Таким образом, потомство у драконов появляется не чаще, чем раз в семьдесят-восемьдесят лет. Кроме того, по словам Фархи, драконы не так уж и часто создают прочные брачные союзы – на всю жизнь. Нередко бывает так, что, воспитав одного детеныша, следующего драконы заводят уже с другим партнером. А потому, драконов на Файеране не так уж и много – около пятисот, по мнению Фархи. Большая часть из них живет на неведомом нам континенте, практически не заселенном людьми, если не считать нескольких диких племен, где-то на юге. Однако, молодые драконы, к числу которых относил себя и наш теперешний товарищ, зачастую стремятся забраться, как можно дальше, осмотреть все самые глухие уголки Файерана. Фархи утверждал, что Файеран – огромный шар, висящий в пространстве, и если лететь над нашим миром, скажем на восток, не сворачивая, рано или поздно, можно вернуться в то же место, откуда начал свое путешествие. Я уже слышал эту теорию, от матросов, с которыми путешествовал на остров Фрунжима, да и среди Магистров-бардов иногда велись дискуссии на эту тему. Однако, среди людей хватало, как сторонников, так и противников этой теории, а вот драконы знали наверняка, что наш мир имеет форму сферы.

Более того, Фархи утверждал, что драконы прибыли на Файеран из другого мира, висящего где-то немыслимо далеко в пространстве, и такого же шарообразного, как и наш Файеран. Драконы были созданы в том далеком мире неведомым нам Богом – могучим и еще более Древним, чем Древние Боги Файерана. Он создал драконов мудрыми, сильными и благородными, а потому между ними почти не было войн и борьбы за власть, в нашем понимании. Они размножились, в том далеком мире, им стало не хватать пищи, и часть драконов решила покинуть свой родной мир. Драконы сотворили особый ритуал, обращаясь к своему Создателю и призывая его на помощь.

Как пояснил мне Фархи, мир Богов, тело Богов очень отличается от мира драконов, от природы Файерана, от тела людей или других известных нам существ. Там все иначе. Боги не бесплотны, но увидеть их обычным зрением невозможно. Они способны в один миг преодолевать огромные расстояния, они видят мысли людей и драконов, словно бы это твердые предметы, они черпают, словно жидкость, невидимые глазом Силы, которые составляют основу Магии и атмосферного электричества, они пьют на завтрак звездный свет. Для того, чтобы увидеть Бога и получить от него Силу, нужно хоть немного уподобиться Богу, стать таким, как он. Вот для этого и служил древний ритуал драконов.

Они призвали своего создателя и смогли лицезреть Его. Они обратились к своему Создателю с просьбой перенести часть из них в другой мир, и он согласился сделать это, но предупредил – в новом мире может быть гораздо тяжелее, чем в родном. Однако, драконы не ведали страха, а потому настояли на своем. И Создатель, своею Силой, почти половину из них уподобил Себе, и в таком виде перенес чрез пространство, на Файеран. Здесь Создатель вернул драконам их прежний облик и отдал им новый мир в полноправное распоряжение.

По преданиям драконов, первые из них, кто увидел Файеран, решили, было, что Создатель перенес их в рай. По сравнению с их родным миром, суровым и не прощающим ошибок, в котором драконы росли бесстрастными воинами, Файеран был мягким, нежным, лишенным какой бы то ни было угрозы. Но так лишь казалось. Воздух Файерана отличался от воздуха, которым привыкли дышать драконы. Через некоторое время они начали задыхаться, и чтобы выжить, им приходилось дышать часто-часто. А еще через некоторое время дали о себе знать болезни, которых ранее у драконов не было. В их суровом мире мало было растений, воды, животных и насекомых; здесь же все это было в изобилии. И каждый цветок, каждая самая мелкая тварь таили в себе угрозу для драконов. Они болели от здешнего воздуха, от здешней воды, от здешней пищи. Многие умерли в первый же год своей жизни на Файеране. Другие прожили долго, но так и не смогли дать потомства. Третьи, которых было совсем мало, родили детенышей, и эти детеныши  чувствовали себя в новом мире совершенно свободно. Они не болели, легко дышали воздухом Файерана, быстро набирали силу. Они так и не стали столь суровыми, могучими воинами, как их предки, зато научились радоваться своей жизни так, как их предки никогда не умели. Они устраивали праздники, от которых даже старики, прибывшие из другого мира, молодели. Но самое главное – драконы, родившиеся на Файеране, потомки уподобленных Богам путешественников, получили от рождения дар ощущать невидимое. Они теперь могли беззвучно разговаривать друг с другом, а еще - безо всяких ритуалов обращаться и к своему Создателю.

Теперь драконы часто обращались к своему Создателю. Создатель радовался этому обстоятельству и говорил, что сам не ожидал такого, от переселения драконов на Файеран. Драконы расспрашивали своего Создателя о мире Богов, и Он им подробно о нем рассказывал. Он говорил, что Боги не всегда были Богами. Когда-то они были просто расой разумных существ, которая жила в одном из миров, вроде Файерана. Создатель сказал, что в те времена его раса не была похожа, ни на драконов, ни на двуногих существ. Он не стал углубляться в подробности, просто сказал, что внешний вид Его расы, в те времена, мог бы удивить и даже напугать дракона. Они прошли очень долгий путь, столь долгий, что история драконьей расы, по сравнению с ним, – все равно, что один час, в сравнении с целым десятилетием. Они постигли великие тайны Бытия и познали самую важную из них – всему свое время и место. Все имеет свое начало, и свой конец. Если есть Жизнь, значит должна быть и Смерть, ибо Жизнь без Смерти ничем не отличается от Смерти, без Жизни.



Евгений Стерх

Отредактировано: 02.11.2016

Добавить в библиотеку


Пожаловаться