Бармен из Преисподней

7

— Сергей, ты хоть понимаешь, что это абсолютно нечестно с твоей стороны?!

Ха! И она ещё смеет мне это говорить после того, как уже во второй раз нечестно и, главное, бессовестно похищает меня и засовывает в это странное место! А то, что меня при этом привязали к стулу, который, не имея опоры, парит где-то в пустоте и нахлобучили на голову, судя по запаху, мешок из-под картошки, её не волнует. Я ещё сам толком это не понял, но, похоже, на меня перестали действовать чары суккубов. Это и расстроило Бэллу. С одной стороны это хорошо, и я заработал себе ещё несколько дней (я на это очень надеюсь!) жизни, ну а с другой… а вдруг у меня и с обычными девушками того… не получится…

— Объяснись же, наконец! — визг Бэллы достигал апогея.

— Я был бы и рад объяснится и оправдаться, — прогудел я, — но, с мешком на голове это делать не так уж и удобно.

Мешок мигом сорвался с моей головы, и передо мной предстало разгневанное личико милашки-суккуба.

— Привет, как дела? — промолвил я, сделав максимально дружелюбную улыбку.

— Бесишь! — в глазах Бэллы плескалась смесь гнева и отчаяния, — почему, ну почему ты всегда всё портишь?! То бегаешь от меня в свободное от работы время по всяким кладбищам, то неожиданно исчезаешь из постели, так и не дождавшись начала. И теперь, когда я снова смогла тебя поймать ты… Да чтоб у тебя ни на одну особь женского пола ничего не поднималось! Чтоб у тебя всё отсохло и отвалилось! Урод, дегенерат, импотент несчастный! Придушу нафиг!

— Да лучше уж тогда сразу убей! Не дай Бог, ещё твоё проклятие сбудется… — Мысль о том, что я стал импотентом, действительно немного пугала, — ты подумай сама, дурёха, может я настолько долго подвергался действием твоих чар, что у меня просто развился иммунитет.

— Ты уверен? — Бэлла, разом успокоившись, посмотрела на меня, наклонив голову на бок.

— А с кем ты ещё так долго общалась? У тебя же все жертвы дольше суток не жили. А я возле тебя туеву хучу времени трусь и ничего, живой пока.

— А знаешь, ты можешь быть и прав… — Бэлла задумалась, наморщив симпатичный лобик, — тогда что мне остаётся делать? Я же тебя так долго обхаживала, всех суккубов от тебя отвадила, защищала тебя, а тут такая вот ситуёвина! Я же хочу тебя, в конце-то концов! Чего молчишь?! Придумай что-нибудь!

Занятная вырисовывается перспектива однако — придумать демону способ себя убить. И ведь не отвертеться! У Бэллы ведь упрямства о-го-го, на 666 стад баранов хватит. Меня уже давненько озарило, что она перешла к открытым и активным действиям по соблазнению моей скромной персоны. Так, классические отговорки, типа «голова болит» или «у меня сегодня ЭТИ дни», с моей стороны отметаются сразу, так как тупо не сработают, а вторая — вообще сугубо женская. Так что надо придумать что-то такое, что займёт её на какое-то время, а мне даст небольшую фору. А что если…

— Вот что, — начал я, — если у тебя не получается соблазнить меня как суккуб человека, то почему бы тебе не соблазнить меня как человек человека?

— Не поняла…

— Смотри зорче. Ты ж всё время бегаешь в мир людей, ведь так? Не отнекивайся, я давно уже это понял. Так вот, посмотри, как на Терре человеческие девушки парней соблазняют. Ну, там стриптизы всякие, бельё красивое, или ещё что. Как найдёшь чего-нибудь, пробуй это на мне, а я потом скажу, подействовало или нет.

— Серёж, да ты гений! — просияла Бэлла, — ну, я побежала!

— Надо же, сработало! — пронеслось у меня в голове, но, увидев, что она уже приняла позу для высокого старта, я вспомнил о своём не слишком удобном положении.

— Э-э-э-й, стой! Верни меня назад, я спать хочу, а утром работать ещё! — сорвался я на крик.

— Ах да, точно! — она приостановилась и щёлкнула пальцами, — До следующей встречи… любимый…

Через секунду я очутился на своей кровати, уткнувшись носом в мой любимый тюфячок, который в этот момент казался мне самой удобной на свете подушкой! Но всё же, в моей голове неслись вскачь самые разные мысли, не давая мне возможности отрубиться…

— Любимый... Да Машу ж вать! Зачем, ну зачем она всё это делает? Она что, на самом деле влюбилась в меня? Куда же катится этот трижды проклятый мир, если демон, специализирующийся на том, что бы влюблять в себя особей мужского пола, влюбилась сама? Хотя, стоп. Ведь, если на минуточку задуматься, то в каждой девушке есть понемногу от тех же суккубов, а это может значить, что может и в Бэлле проснулось что-то человеческое? А, блин, да что же это творится то?

И тут, кто-то надо мной как будто переключил передачу на моих мысленных шестерёнках и я наконец-то понял, что что-то в окружающем меня пространстве не так. Во-первых, почему так сильно пахнет орхидеями? Я что-то не припомню, чтобы в свою коморку покупал ароматизаторы, которыми на рынке барыжила сморщенная, как финик, Баба Яга, да и такого я у неё не помню. У неё в основном были с запахом хвои, лесных ягод, шишек и прочим, что находилось в той местности, где она проживала. А во-вторых, я же лежу на боку, так почему я утыкаюсь своим лицом во что то мягкое и упругое. Тюфяк мой, благополучно…кхм, ну, пусть будет «позаимствован», из какой то военной части: ткань достаточно грубая, белого цвета и с синим штампом, да и мягким его назвать можно было назвать только после совсем уж ударного труда во славу социалистической партии, а тут… шёлк… переходящий в… кожу? И тут моя голова пришла в себя на столько, что бы понять, что на этой кровати я не один, что моё лицо утопает в девичьей груди, которая прикрыта шёлком, а я сам прижат чьими-то руками и ногами к горячему телу! Так, стоп. Каким лешим под барной стойкой оказалась женщина?! И вот, открыв глаза, я понял, что все проблемы, что свалились на мою многострадальную голову, отступают при виде той слоновьей задницы, что надо мной нависла! А всё потому, что лежал я в своём подвале, а эта девичья грудь, в которой моя голова так удобно устроилась, принадлежит госпоже Эвелине! А ведь она в любой момент может проснуться и обнаружить пригретого на груди спящего барменчика, который в ту же секунду может превратиться в прожаренный с золотистой корочкой окорочок. Не думаю, что она обрадуется мне, как какому-нибудь котёнку. И из объятий не вырвешься, крепко держит. М-да… Как бы сказал Сима: — Всё, Попандопало! Суши вёсла!