Барон с улицы Вернон. Книга третья. Дуэт Олендорфа

Глава 17

Генри добрался в Эйри нескоро. Уже был день ближе к вечеру, когда он увидел на месте деревни пепелище, обгоревшие стены и торчащие в небо почерневшие трубы каминов.

Выли собаки. По улице, во дворах и под стенами валялись убитые, многие из которых были без одежды, изуродованы до неузнаваемости так, что Генри стало плохо и мальчика едва не стошнило.

Над Эйри кружило вороньё, громко каркая. Целые стаи ворон бросались вниз и нападали на трупы, в драке между собой борясь за добычу. Но добычи хватало на всех...

Генри, оглядываясь вокруг в недоумении и ужасе охватившем душу, вдруг остановился. Прямо перед ним, на воротах крайнего двора, висел подвешенный за руки, растянутые в стороны, маленький ребёнок. Ребёнок был полностью раздет. Руки его посинели, по ногам застыла кровь, а на лице - боль и страх. Живот малыша был пробит чьим-то штыком…

Под ним, на коленях сидела обезумевшая мать и пела колыбельную. На пороге их сожжённого дома лежало чьё-то обугленное тело.

Вороньё, почему-то не садилось на мальчика и облетало это место стороной...

Генри отступил, сам не поняв почему он это сделал.

- Распятый… Это же Христос-Младенец и Дева Мария… - перекрестился Генри в испуге...

- Джош, - обернулась к нему женщина, - Джош, это ты? Сынок?

Мысли помутились. Генри покрутил головой. Женщина глядела не на него, а куда-то мимо.

Мальчик не стал дожидаться того что будет дальше. Он сорвался с места и побежал не глядя и остановился только тогда, когда его глазам открылась пылающая пожарами Авока…

- Рейчел… Алестер… Мерти… - проговорил сам себе Генри и бросился вниз по склону, не разбирая дороги и не думая больше ни о чём…

Когда Генри добрался до Авоки, было уже темно. Авока была переполнена английскими солдатами. Город горел и пожары не давали ночи опуститься на улицы.

Крики людей, сливавшиеся в один общий крик и плач, доносились со сталелитейного завода. Им вторили хохот солдат и жуткая брань. Время от времени раздавались ровные выстрелы, залпы. Генри даже боялся подумать о том, что это кого-то убивают. Он вообще старался казаться незаметным, пробираясь переулками и прячась в подворотнях.

Выйдя к полицейскому участку Генри понял, что ни капитана Бодхара, ни братьев, ни сестры он не найдёт. На месте участка были только разрушенные стены.

Генри развернулся и направился к колодцу, где по привычке отдыхал. Жутко захотелось пить. Скорее от волнения, чем от усталости. Усталости мальчик не чувствовал. Она куда-то пропала.

Генри подошёл к колодцу и потянул за верёвку, поднимая ведро с водой. Он уже дотянул ведро до верха, когда посмотрел себе под ноги и выронив ведро упал на колени. Прямо перед ним, крепко сжав кулаки, лежал убитый осколком снаряда Мерти.

Генри тихо заплакал.

- Я всё понял, Мерти, - прошептал мальчик, закрыл брату глаза.

Он встал, и забыв об англичанах побежал к Дому Профсоюзного Собрания.

Но Дома Профсоюзного Собрания уже не было.

Будто жуткий памятник тому что тут произошло, над грудой обгоревших кирпичей, кусков стен и тлеющих брёвен, возвышался, чудом устоявший, обгоревший столб, на котором что-то висело.

Генри подошёл ближе и упал на колени, увидев, что это висит то что осталось от Алестера. Брата он узнал по ботинкам и отвернулся. Так он немного посидел и понял, что Рейчел он никогда не найдёт.

- Вы что тут затеяли, капитан Сименсон! - услышал Генри позади себя чей-то голос, - немедленно прекратить этот концлагерь и отпустить людей! Дайте им похоронить своих мёртвых и убирайтесь отсюда к чёрту, пока Вас не убил какой-то обезумевший от горя местный бродяга!

Генри опустил голову и тайком посмотрел назад.

Какой-то военный в генеральском мундире отчитывал капитана. У капитана было наглое выражение лица и Гени ясно заметил, что в душе он смеялся в глаза генералу.

- Генерал Эйвон, - спокойно ответил капитан Сименсон, - я выполнил Ваш приказ, сэр. Очистил город от мятежников и теперь они лет сто будут даже думать бояться про свою свободную Ирландию.

- От мятежников?! - вскричал генерал Эйвон, - этот сожжённый Вами ребёнок, который вырвался из огня но был подвешен, Вами лично, на двери горящего дома, это тоже Ваш мятежник, Вы хотите сказать?

- Это Вам уже настучал мой адъютант? - кивнул Сименсон, - ну так он его и застрелил и избавил Англию от будущих проблем.

- Он застрелил ребёнка уже тогда, когда мальчик начал гореть заживо, - отрезал генерал Эйвон, - а я предупреждаю Вас, что буду говорить с Вашим отцом, уважаемым лордом Виндзортоном о том, что Вы превращаетесь в палача, капитан Сименсон!

- Да, это понравится Черчиллю, - ответил капитан Сименсон, - когда он об этом узнает. Если, конечно, Вы решитесь разгласить информацию о том, что здесь произошло. Подумайте хорошенько в начале, генерал Эйвон.

- Не смейте мне угрожать, капитан, - генерал развернулся и ушёл.