Барон с улицы Вернон. Книга третья. Дуэт Олендорфа

Глава 23

Молодой парень уже битый час улыбался своему собеседнику, пытаясь ему объяснить на русском языке и жестами, что ни слова не понимает по шведски. Но, подвыпившего шахтёра это вовсе не смущало. Он кивал, что-то говорил и продолжал свой монолог, потягивая уже третью кружку пива.

- Он не понимает, что я не понимаю его, - вздохнул парень, глянув на подсевшего к ним пассажира.

Швед, шахтёр, радостно поднял кружку вверх, приветствуя ещё одного слушателя.

- И тебе не хворать, - приветственно, так же поднял кружку вверх тот и посмотрел на парня, - ему не нужно чтобы ты его понимал. Он хочет выговорится, а твои уши получились самыми благодарными, самое главное, ничего не понимающими из того, что он тебе говорит.

Пассажир немного помолчал.

- Разрешите представиться, - кивнул он, - Генри Кнак, журналист, еду из Куинстауна в Алабаму.

- Очень рад, мистер Кнак, - улыбнулся парень в ответ, - я Эрик Аронссон. Вообще-то я из России, и зовут меня Арье Аронович, но шведы решили, что мои имя и фамилия для них слишком сложны когда выдавали паспорт. Я еду к брату, в Нью-Йорк. У него своя гостиница и…

- Так Ваш брат может решить мой вопрос с ночлегом? - улыбнулся Кнак.

- Конечно же, - закивал головой Аронович, - он будет очень рад новому постояльцу, да ещё моему знакомому!

Кнак засмеялся.

- А я уж и не знал, куда мне податься в Большом Яблоке! Тогда буду держаться Вас, мистер Аронович!

Швед тоже что-то заговорил, заулыбался и хмельным жестом позвал стюарда.

- Ещё пинту пива, мистер! - произнёс он на чистом английском и посмотрел на оторопевших собеседников, - да понимаю я вас, джентльмены! - рассмеялся он, - десять лет прожил в штатах и вы думаете, я не выучил ваш язык?

- Право даже не ловко, мистер… - посмотрел Аронович на шведа.

- Скуг, - кивнул тот, - Вильгельм Йоханссон Скуг. Раньше я был горным инженером и излазил все подземелья Мичигана в своё время. Потом забрал жену и кучу своих детишек и вернулся на родину. И сейчас простой американский безработный. Знаете ли, мистер Аронович, Швеция, она конечно хороша для странников из других стран. Но совершенно презренно относится к своим собственным детям. А Вы что думаете по этому поводу, мистер Кнак? - глянул он на Кнака.

- Я думаю, каждый из нас может так же сказать про свою родную страну, - ответил Кнак.

Принесли пиво.

Скуг поднял кружку, сделал выдох и одним махом опустошил половину бокала.

- Моя Анна будет очень ругаться, - произнёс он вроде как хмуро, поставив кружку на стол, - начнёт рассказывать о том, что Спаситель пива не пил и не напивался. Но мой старший сынишка не верит ни в Спасителя, ни в дьявола. И говорит, что Иисусу всё равно что мы тут делаем. И в этом с ним совершенно согласен.

Он посмотрел на на собеседников.

- Но сейчас, у моей жены в союзниках две её богомольных сестрёнки, - усмехнулся Скуг, - представляете, какое трио будет исполнять мне Нагорную Проповедь, едва я вернусь в каюту?

- Настолько богомольные? - удивился Кнак, - разве они никогда не видели, как мужчины пьют пиво и напитки покрепче?

- Да ну бросьте! - усмехнулся Скуг, - они пьют похлеще нас с вами! И ворчат не потому что мы пьём, а потому что мы им не наливаем, - он горько вздохнул, - моя супруга не всегда была такой. Когда с нашим Карлом случилось несчастье, наверное единственный кто не выл от горя, это был сам Карл.

- Карл это кто? Что с ним случилось? - спросил Аронович.

- Это и есть мой старший сын, - ответил Скуг, - ему всего десять. Раньше он был очень любознательный, шустрый и ему всегда было интересно всё на свете. Особенно то, что же мы, шахтёры, там делаем в шахте. И разумеется я начал брать его с собой, едва мальчик начал понимать куда можно совать пальцы, а куда не нужно. Но кто же мог предвидеть, что рабочий плохо закрепит стык вагонетки? И она сорвалась. И мой сын остался без ног… - Скуг помолчал, - вмиг примчались сестрёнки моей жёнушки, со своими Библиями и поволокли всех нас в свою церковь. Будто у мальчика выросли бы новые ноги… - он помолчал, - я хотел даже повеситься, причём сам не знал почему. То ли от их трескотни про Бога, то ли от того что сынишка остался без ног. Но мне стало страшно от мысли, что будет с Анной и детьми. Теперь две эти фурии опять прилипли к нам и у меня нет иных желаний кроме как напиться, когда гляжу на них по утрам.

- Я вам очень сочувствую, - сказал Аронович.

В столовую зашла шумная, огромная семья ирландцев.

- Простите, джентльмены, - встал Кнак глянув на них, - мне нужно срочно уйти.

- Увидимся, - махнул ему Скуг и посмотрел вслед.

Кнак спешно подошёл к стойке и потом направился к выходу, натянув на глаза кепку..

- Чудной он какой-то, - указал ему вслед Скуг, глядя на Ароновича.

- Как по мне, довольно воспитанный человек, - пожал плечами Аронович, - журналист, наверняка едет по делам и знает много важных персон.

- Да ну брось, - вздохнул Скуг, - он сбежал от них, - кивнул он на ирландцев, - Джон Сейдж и его дружное семейство, из соседней с нами каюты! Вот они и есть самые важные персоны! Только пока они об этом не знают, - усмехнулся Скуг и крикнул Сейджу.