Операция "Ковчегъ"

Глава 6

Затянувшись табачным дымом, откинувшись в мягком кресле и поглядывая на певичку на небольшой, грязной, но ярко украшенной сцене, прапорщик Васильев размечтался и даже забыл о войне.

Певичка напевала что-то или французское, или итальянское, но с жутким местным акцентом. Хотя, её голос был вполне пристойный. Не писклявый, не дрожащий, не прокуренный. Можно было ей пожелать выступлений в театре, если бы не её непривлекательная внешность.

- С таким бы голосом «Чубчик кучерявый» петь, - подумал, или даже проворчал Васильев, отпил из бокала глоток игристого вина и хотел было позвать официанта, - человек! - даже крикнул он, но оглянувшись, вдруг увидел, что официантов в зале нет, посетители в основном пьяны, а вокруг стоит такой дым, что «хоть топор вешай».

Васильев одним махом осушил бокал и хотел было встать, чтобы уйти. Но офицер, тут же подсевший к нему, улыбнулся и приветливо кивнул.

- Отдыхаете, подпоручик? - улыбнулся ему человек.

- А… - растерялся Васильев и снова плюхнулся в кресло, - с кем имею честь?

- Ой да ладно Вам, - снова улыбнулся человек, - ну почему просто, не решить вдруг, что к Вам присоединился такой же точно скучающий офицер? - он посмотрел на сцену, где певичка начинала новую песню, более живую и весёлую, чем предыдущая.

- Пианино немного фальшивит, - снова повернулся он к Васильеву, - не находите, Валентин Аполлинариевич, что этот ресторан, всё больше начинает напоминать солдатский кабак?

- Вот как? - удивился Васильев, - Вам и имя моё знакомо? С чего бы это вдруг, я стал такой популярной личностью, что меня в кабаках начинают узнавать незнакомцы? Извольте объясниться!

- Ну полно Вам, - вздохнул офицер, - я же не спрашиваю у Вас ничего, по крайней мере — пока что?

- А есть какой-то интерес к моей персоне? - усмехнулся в ответ Васильев, - я просто офицер, который нашёл свободный часик, чтобы осушить бокал вина в таком вот, дешёвом, - окинул он взглядом зал ресторана, - заведении. А кто Вы, извольте поинтересоваться?

- Капитан Николай де Роберти, - кивнул офицер, - для Вас, можно просто — Николай. Поверьте, я Ваш друг и хотя мы незнакомы, можете мне доверять.

- Как я понимаю, - вздохнул Васильев, - рассматривай Вы меня не как друга, то разговор бы прошёл в другой обстановке и при иных обстоятельствах?

Де Роберти, молча кивнул в ответ.

- Ну так, чего угодно господину капитану? - спросил Васильев, приготовившись слушать.

- Чудесно, - улыбнулся де Роберти.

Он снял фуражку, положил её на стол и посмотрел на Васильева.

- Вам говорит, ну хоть что-нибудь, фамилия Ходжиев? - спросил он у него, пристально, с улыбкой, глянув в глаза.

- Неужели тем случаем, хоть кто-то заинтересовался? - усмехнулся Васильев.

- Даже очень, - кивнул де Роберти, - и Вы можете говорить смело, не опасаясь мести со стороны Ходжиева. Он мёртв.

- Вот как? - удивился Васильев, поправил воротник и даже усмехнулся, - а что с ним стряслось?

- Ему отрубили голову, - ответил де Роберти, посмотрев на Васильева, - а вот что именно с ним стряслось, это мы и пытаемся понять.

- Ужас какой, - сглотнул Васильев сухой ком, подступивший к горлу, - конечно… - проговорил он ошеломлённо, - Ходжиев был ещё тот негодяй. Я бы его назвал иначе — Гад Джиев. Но даже он не заслуживал такой участи. А что Вам известно о том случае?

- Ну, - подумал де Роберти, - мы располагаем информацией, что Ходжиев был очень крут нравом, влиятелен и прибегал к рукоприкладству, в частности, что он будто бы, Вас избил.

Васильев рассмеялся.

- Господин капитан! Кроме погон, которые опорочил этот негодяй, он никакими признаками влияния не обладал! И крутой нрав, поддерживался не его авторитетом! А капитанским просветом на погонах, перед которым нижние чины, по незнанию, или из уважения к уставу, как в моём случае, поневоле отступали. Что до рукоприкладства, то я не знаю, ударило ли хоть кого-нибудь в своей жизни, это жалкое существо.

- А почему именно он был негодяем? - спросил де Роберти.

- Ну, если Вы нашли меня, - усмехнулся горько Васильев, - то наверняка знаете об инциденте, который случился между нами несколько лет назад.

- Расскажите подробнее? - спросил де Роберти, - что всё-таки произошло на самом деле?

Васильев вздохнул и откинулся на спинку кресла, посмотрев на де Роберти.

- Весной 1913 года, я проходил службу на Кавказе, - ответил он, - надобно сказать, что часть, в которой я служил, не отличалась образцовой дисциплиной и её вообще трудно было назвать армейской. Так, сброд со всех уголков Кавказа. Такое ощущение, что туда направляли самых что ни есть отвратительных личностей. Офицеры — спивались. Кто не хотел опускаться ниже своего достоинства, те спешили писать рапорта о переводах. Ну, думаю не стоит говорить, что командовал этой частью никто-ни будь, а тогда ещё — капитан Ходжиев. Я прибыл туда сразу после училища. Молодой, амбициозный, правдолюб и привыкший переть как на рожон, резать в глаза правду-матку и всегда говорить то что думаю. Умаю, Вы помните, что нас заставляли зубрить этот бредовый «Кодекс Чести Русского Офицера», - посмотрел он на де Роберти.