Башня тысячи удовольствий

Размер шрифта: - +

Глава 6

Ветерок принёс поднимающийся над землёй жар и горечь чернобыля в комнату. Эсфирь приподняла голову от подушки, протёрла тыльной стороной ладони глаза. Сиреневая луна заняла всё окно, грузно шествуя по небу. Округлый низ ночного светила налился мерцающей чернотой. По полу стелилась серебристая дорожка.

Раздался второй звонок, возвещавший о начале ночи. Эсфирь поднялась с кровати, подошла к раковине, скрытой занавеской. В фаянсовую чашу хлынула красноватая вода. Девушка умылась, расчесалась гребнем и уложила волосы жгутом на затылке, сколов шпилькой, увенчанной красным камушком. Чёрное платье, маска, туфли на высоком каблуке. «Когда всё это закончится? — подумала она, вглядываясь в отражение. — Когда наступит покой»?

Негромкий стук в дверь отвлёк Эсфирь, вошёл Ваагн, перекинув плащ через локоть. Тенью заполонил комнату, принеся запах крепких сигарет, виски и дурман-травы. Плотно сведённые губы побелели, в карих глазах отразилась сиреневая луна.

— Как спалось ночью? — в голосе мужчины запершило, он шумно втянул воздух и выдохнул.

— Сладко, — улыбнулась Эсфирь, приблизилась, положила руки на широкие плечи. — А тебе? Не ворочался? Кошмарцы не донимали плохими снами?

Ваагн потупил взор, на скулах проступил алый румянец, сполз по щекам на шею. Девушка взъерошила коротко остриженные чёрные волосы и оттолкнула мужчину. Он повернулся, сгорбился и направился к выходу. Эсфирь приметила на плаще стебелёк чернобыля, незаметно сняла его и спрятала в карман. Прозвенел третий звонок, и ночь пришла в башню тысячи удовольствий.

 

 

Охранцы выстроились рядами, дядя Андрюша, сверяясь со списком, по одному отправлял ребят на рабочие места. Дмитрия, как и обещал, отослал на первый ярус, дотошно разъяснив обязанности.

— Гостей в морду не бить, зубы им на пол не крошить. Особо ретивых осаждать крепким рукопожатием, — начальник охранцев продемонстрировал сиё действие на незадачливом парнишке, подвернувшимся под руку, тот сдавленно охнул и спрятал красную ладонь за спиной. — И не забываем улыбаться. Улыбка делает из вас людей. Красивых людей. Я всё понятно объясняю?

Непонятливых среди охранцев не нашлось, Дмитрий усмехнулся, взял у дяди Андрюши медный жетончик и пошёл службу нести. Мужчину чуть не сбил с ног музыкант, прижимающий к груди скрипку.

— Ох, простите, — он раскланялся с Дмитрием, опасливо оглянулся. — Она не в духе.

— Кто? — переспросил охранец, но скрипач двумя скачками преодолел расстояние и ввинтился в толпу музыкантов.

Дмитрий пожал плечами и прошествовал к входу в башню. За стеклянными дверьми маячили тени — нетерпеливые гости башни. Воздух переполнился ожиданием радости, весёлого смеха и звона монет. Среди служек пробежал шепоток, они выстроились рядками, тонко тренькнула струна арфы. Со скрытых от посторонних глаз лестниц донеслось цоканье каблуков. Дмитрий повернул голову и увидел девушку в длинном чёрном платье и двуликой маске. Служки стихли с её появлением. Она поравнялась с охранцем, злобно сверкнула угольками глаз.

— Новенький, — низкий голос с хрипотцой резко контрастировал с девушкой, излучавшей недовольство.

Дмитрий не успел ответить, раздался третий звонок, двери башни тысячи удовольствий распахнулись навстречу долгожданным гостям, и ночь воцарилась на всех ярусах.

 

 

Эсфирь встретила прибывших, проследила за новеньким охранцем, не приглянувшимся с первого мига, передала бразды правления старшей помощнице и вызвала лифт. Куда бы ни пошла, везде мерещился приторно-сладкий запах дурман-травы, выворачивающий желудок наизнанку. Кабинка со скрипом замерла перед девушкой.

— Технари в корень обленились, — проворчала Эсфирь. — Того гляди, башня развалится.

Она вступила внутрь, дёрнула за рычаг, железные цепи пришли в движение и потянули лифт наверх. Гости ещё не добрались до седьмого яруса, служки неторопливо прохаживались по залу, зажигая фонари. Восточную стену построили похожей на вокзал, на барельефе запечатлели прибывающий поезд. Рядом наставили круглых столиков на две персоны, кадушки с цветами.

Эсфирь заняла излюбленное место за барной стойкой, полуобернувшись к залу. Ваагн поставил перед девушкой чашку с дымящимся кофе.

— Всё в порядке?

— У меня или у тебя? — Эсфирь сделал глоток и промокнула губы красной салфеткой.

Ваагн пожал плечами и принялся натирать высокие бокалы белым полотенцем.

— Я приходила к тебе днём, — солгала она. — Где ты был?

— Спал, — усмехнулся бармен, повертел бокал в руках и поставил на полочку. — Надо громче стучать.

Эсфирь вынула из кармана стебелёк чернобыля и положила на мраморную стойку. Ваагн нахмурился, отвернулся и начал переставлять бутылки с пойлом на навесных полочках. Девушка нетерпеливо постучала острыми ногтями по мрамору. В окошко для подачи еды выглянул повар Вольк, волосы за день приобрели нежно-розовый оттенок, а левый висок выбрит.



Ирина Прис

Отредактировано: 16.12.2019

Добавить в библиотеку


Пожаловаться