Башня тысячи удовольствий

Размер шрифта: - +

Глава 21

Дмитрий без боязни шагнул в сребристый омут колдовского зерцала. Поверхность пропустила охранца, обдав льдяным холодом. Во рту появился привкус железа. Дмитрий облизал губу, которую невзначай прокусил. Темнота ударила в нос горьковатым ароматом жжёной листвы. Охранец громко чихнул, в тот же миг красные всполохи окружили мужчины, и пред очами предстала Эсфирь.

Дмитрий провёл пальцами по шероховатой поверхности, но девушка осталась безучастна. Тогда он позвал, но не узнал своего голоса. Жажда крови обуяла сердце, охранец заметил краем глаза движение. «Оглянись!» — содрогнулся он от бессилия.

Эсфирь заворожённо смотрела на шпильку. Тень за спиной подкралась к девушке и занесла руку с ножом для удара.

— Как мне предупредить об опасности?

— Я могу только показывать, — спокойно ответило зерцало, издав глумливый смешок.

— Мне нужно попасть в комнату, — Дмитрий ударил кулаком по красной поверхности.

— Договор с башней не позволит тебе пройти сквозь призрачную ткань миров, — недовольно пробурчал голос.

— Я должен спасти Эсфирь.

— Говори, — подсказало зерцало. — Лишь звук беспрепятственно блуждает меж миров, искажаясь людскими помыслами.

 

Эсфирь не смогла совладать с собой и взяла шпильку в руки. Вещица разгорелась в ладони, девушка явственно услышала требовательный голос:

— Развернись и бей!

Башня во всём блеске предстала пред очами, огни зазывали на ночь, полную удовольствий, по граниту раздавалась дробь каблучков. Было слышно, как смычок со свистом режет воздух, заставляя стонать от страсти струны. «У башни может быть только одна хозяйка», — Эсфирь удобней перехватила шпильку, резко обернулась и вонзила остриё в грудь мужчины.

Убийца Господина Паука пошатнулся, недоумённо уставился на девушку. Эсфирь выдернула шпильку, размахнулась и вновь ударила.

— Желаешь посмотреть чужие миры?

Мужчина рухнул к ногам девушки, на пол полилась тёмная кровь.

 

Алисья обошла ярусы от пекельного до верхнего. Ноги гудели от напряжения, она присела на излюбленное место Эсфирь, оглядела зал. Подозвала новенького бармена и поинтересовалась:

— Куда подевался Дмиртий?

— Охранец, что ли? — невинно переспросил паренёк, за что получил взгляд, полный презрения и ненависти, он смутился, понурил голову и ответил: — Да на чердак попёрся.

— Зачем? — повысила голос Алисья, привлекая внимание гостей.

«Эсфирь бы сдержалась», — одёрнула себя новоявленная хозяйка башни. Девушка поднялась со стула, подошла к винтовой лестнице, как зазвонил телефон.

— На банном ярусе прорвало трубу, — окликнул Алисью бармен.

Она зло сжала кулаки, посмотрела на люк чердака, развернулась и поспешила к лестницам.

Татка изо всех сил пыталась справиться с потопом, низвергающимся из стены. Кипяток обжигал кожу до красноты, синяя эмаль на ванных потрескалась, и лучшая комната яруса на глазах приходила в негодность. Служки столпились в дверном проёме, не зная чем помочь девушке.

— Где техники? — рявкнула с порога Алисья.

— Бегут, — робко ответила одна из девчушек.

Татка выпрямилась, бросив бесполезную тряпку, которой пыталась заткнуть дыру в стене. Пар сдавливал грудь, на лице появились волдыри от ожогов.

— Ты виновата! — Алисья захлопнула дверь, Татка услышала, как лязгнули засовы.

— Тебе никогда не заменить Эсфирь, — устало ответила девушка, горячая вода поднялась до колен и продолжала пребывать.

Вострый плавник описал круг возле Татки. Та не стала ничего просить у башни и зажмурилась, позволив рыбине насладиться трапезой.

 

Зерцало выкинуло охранца на пол чердака, возмущённо закричав:

— Говорить, не значит дотрагиваться! А если бы ты порвал ткань миров?!

— Всё обошлось, — отмахнулся Дмитрий, потирая ушибленный бок.

— Ты безумец, — сребристая поверхность потемнела и затвердела. — Накрой меня простынёй. Не хочу никого видеть.

Дмитрий не стал спорить с зерцалом, укрыл и двинулся к выходу.

 

Эсфирь переступила через тело мужчины, собрала вещи и покинула комнату. Она оставила на барной стойке плату за ночлег и ушла не попрощавшись. Ночь пахла карамелью, звёзды высоко сияли, хороводом окружив жёлтопузую луну. Эсфирь шла, гордо вздёрнув подбородок, ведь хозяйке башни тысячи удовольствий не престало склонять голову перед превратностями судьбы.

 

Господина Паук отодвинул кровать хозяйки башни, опустился на колени и принялся выстукивать плиты на полу. Одна гулко отозвалась. Мужчина улыбнулся: «Так и знал, хранишь секреты». Кончиком ножа поддел плиту, приподнял, нащупал в выемке свёрток и вытащил на свет. Тряпица потемнела от времени, он бережно раскрыл, в тусклом сиянии газовой лампы сверкнули острозаточенные крючки.



Ирина Прис

Отредактировано: 16.12.2019

Добавить в библиотеку


Пожаловаться