Башня тысячи удовольствий

Размер шрифта: - +

Глава 22

Башня сияла в ночи, притягивая взгляды путников. Стеклянные двери гостеприимно распахивались пред мужчинами и женщинами. По ярусам, пронизанным сквозной шахтой, лилась чарующая музыка. Служки завлекали в комнаты тысячи удовольствий.

Здесь вам и движущиеся картинки на белом полотне, игорные столы, обитые зелёным сукном и сама фея удачи, мальца потрёпанная, но всё так же прекрасная. Подниметесь ярусом выше и насладитесь банями, служки услужливо плеснут кипяток с пахучей травой на раскалённые камни и добавят парку. Устали от развлечений? Вас ждёт верхний ярус с окнами во всю стену, куда заглядывают три луны. Поднимайтесь и отведайте изысканных блюд, коих не встретите и во всех семи мирах.

Эсфирь обошла башню с восточной стороны. Призрачный свет коснулся двух рельс, стянутых тёмными брусками шпал. Низкий гудок прорезал тишину, и по бесплодным землям пронёсся железный поезд. Эсфирь смешалась с гостями, сошедшими на перрон, миновала охранцев и вошла в башню неузнанной никем.

Гранит под рукой девушки потеплел. Искорки пробежались по гирляндам, лопнул жёлтый шарик. Эсфирь выпрямила спину, хозяйкой просто так не вернуться. Башня стребует ответ прежде, чем подчиниться властной воле. Девушка спустилась на пекельный ярус, огляделась. Дядя Андрюша увлечённо поучал чернявого охранца. Дверь в комнату среброволосого начальника техников была приоткрыта. Не сбавляя шаг, Эсфирь прошла мимо.

Коридор сузился, потолок низко навис над головой. Газовые лампы стали реже попадаться на пути, а вскоре и вовсе потерялись во тьме. Девушка двигалась, прислонив кончики пальцев к стене. Шорохи шагов тонули в пыли. Коридор свернулся кольцом, наполнился жаром пекла. Эсфирь остановилась перед железной дверью, от которой исходил мягкий зелёный свет.

— Не бойся, — Ваагн опустил руку на плечо девушки. — Я буду ждать тебя на крыше.

Она улыбнулась, отворила, и смело шагнула в темноту.

 

Дмитрий взялся за поручень лестницы, зерцало захихикало за спиной.

— Постой, — молвило оно сквозь смех. — Я знаю тайный ход в логово Господина Паука. Ты же не желаешь уйти с пустыми руками?!

— Говори, — встрепенулся охранец, вконец уставший и обозлённый. — Вздумаешь лукавить, разобью к чертям пекельным.

— Не горячись, гляди в меня и ход откроется.

Дмитрий приблизился к зерцалу, в глубине сребристой поверхности отворилась в стене дверь, неприметная для взора. Из глубины проёма полился мягкий зелёный свет.

— Ступай вниз, но будь осторожен, — предупредило оно. — Господин Паук без боя не сдастся.

Охранец обернулся, дверь исчезла. Зерцало глумливо рассмеялось. Дмитрий повернулся к нему лицом и попятился к стене. Он увидел в отражении, как стоит на верхней ступеньке лестницы и только потом развернулся. Дверь захлопнулась за спиной, отрезая путь на чердак, и неразличимо слилась с гранитом.

— Никому нельзя доверять, — охранец повторил слова хозяйки башни и начал спуск вниз.

 

Господин Паук встрепенулся, по хребту пробежал холодок. Тонко расставленная паутина пришла в движение. За столько минувших лун никто не пытался воспользоваться потаённой лестницей, проложенной в полой части шахты, которая пронизывала башню насквозь. Он наткнулся на сиё чудо случайно, когда перебирал старые чертежи. Более укромного уголка на всех ярусах было и не сыскать. Господин Паук долго бился над загадкой дверей, пока не заключил договор и не получил отмычку, открывающую невидимые ходы.

Паутина вибрировала, вздрагивала от шагов. Кто-то осмелился бросить вызов башне, решив потягаться с ней волей. «Ничего не получится», — усмехнулся он, облизнув губы, и вышел из логова на охоту.

 

Татка выбралась в пустой коридор, расцарапав шпилькой замок. Следом за девчушкой повалил пар, разливаясь ароматом земляники. В соседней комнате раздался смех, сменившийся шумом льющейся воды. Татка припрятала крючок, вынутый из рыбины, в нагрудный кармашек. Прокушенная нога при ходьбе отдавала болью. Девчушка зажала рот рукой, сдерживая стон, и поплелась к лестнице, скрытой от глаз гостей.

Дверь резко распахнулась, и на банный ярус влетел раскрасневшийся Бориска. Чуть не столкнув с ног Татку, заорал, срываясь на визг:

— Где Алисья?! Пекло ей в бесстыжие очи! — он схватил девчушку за плечи, встряхнул. — Где, я спрашиваю?

— Ушла, — еле слышно вымолвила Татка побледнев.

Бориска угомонился, оставил её в покое и выскочил в дверь. Девчушка сползла по стене, сердце гулко билось в груди. Она приложила ладонь, нащупала крючок. «Гадина не сожрала, так и Алисье я не по зубам», — Татка поднялась с пола, хромая, подошла к выходу, оглянулась назад. Мальчонка-служка вылетел из дальней комнаты, наперевес с полотенцем побежал вглубь коридора.

— Я скоро вернусь, — пообещала себе Татка и вышла на лестницу, прикрыв за собой дверь.

 

Вольк поправил тыльной стороной ладони чёлку, сползшую на глаза. Он за ночь перекрасил волосы в огненно-рыжий цвет, скучая по другу бармену. Весть об исчезновении Эсфирь на кухню принесли девушки-подавальщицы, снабдив дикими подробностями, от оных повар получил несварение желудка. Смахну набежавшую слезу, Вольк положил на разделочную доску тушку утки. Ловким движением вострого ножа распорол брюхо, да вынул внутренности.



Ирина Прис

Отредактировано: 16.12.2019

Добавить в библиотеку


Пожаловаться