Башня тысячи удовольствий

Размер шрифта: - +

Глава 24

Дмитрий поскользнулся и падал навзничь, стены услужливо расступились. На мгновение охранцу показалось, будто тень обрела черты Ваагна. «Я стану обедом для рыбины», — успел подумать он, чувствуя, как желудок сводит спазмом. Падать оказалось легко, пахло наливными яблочками и запечённой уткой. Тьма накатывала волнами, то отпуская, то сдавливая под рёбрами.

 

Эсфирь подхватила подол платья и ринулась вверх. Волосы разметались, одна прядь упала на лицо. Ступеньки под сапогами крошились, перила истончились, а вскоре и вовсе исчезли, открывая зияющий чернотой провал. Башня не терпит сомнений, и хозяйкой стать сможет лишь та, кто победит свои страхи. Лицо девушки раскраснелось, она дышала ртом. Тьма кружила голову, сердце рвалось из груди.

Эсфирь остановилась на небольшой площадке. Лестница разветвилась на два рукава, одна гранитными ступеньками закручивалась вкруг шахты, прижимаясь к стене. Другая хлипкими на вид дощечками уходила ввысь.

 

Господин Паук выскочил вслед за бледнолицым охранцем в коридор. Парень проворно скрылся за поворотом. Мужчина вскинул руку, потревожив медальон. Старый         Акын недовольно нахмурился, принюхался, потянул шнурок в другую сторону.

— Наваждение, — негромко сказал Господин Паук и пошёл по указанному следу.

Татка вжалась в полукруглую нишу, ладонью зажав рот. Мужчина проскочил мимо испуганной девчушки, аромат запечённой утки с яблоками перебил запах крови. Когда шаги смолкли, Татка выбралась из укрытия. Но стоило ей ступить, как тень заполнила коридор. Девчушка вжала голову в плечи, медленно обернулась. За спиной стоял Ваагн, он улыбнулся и приложил указательный палец к губам. Татка с удивлением воззрилась в глаза бармена, горящие жгучим янтарём.

— Мне понадобится твоя помощь, — Ваагн склонился ближе к девчушке, потрепал её по волосам.

— Моя нога, — дрожащим голосом сказала Татка, показывая на рану. — Далеко не уйти.

Бармен опустился на колени, осмотрел укус, подмигнул девчушке и надавил пальцами. Она громко вскрикнула, из разорванной кожи вместе с кровью вышла чернота. Нога запылала огнём, Татка застонала, утирая кулачком слёзы.

— Боль скоро схлынет, — Ваагн поднялся с колен. — Иди, не торопясь, к срединному ярусу. Там за комнатой, где крутят живые картинки, где две колонны наклоняются друг к другу, есть неприметный проход. Надавишь сильнее, дверь и отворится. Поняла?

Татка кивнула, шмыгнув носом. Бармен развернул и подтолкнул девчушку в спину.

— А что мне сделать-то надо? — спохватилась она.

— Только открыть проход, — усмехнулся Ваагн.

Татка доковыляла до угла, где скрылся Господин Паук, оглянулась, бармена и след простыл. Она посмотрела на ногу, рана затянулась, но ещё виднелись вмятины от зубов рыбины. Девчушка достала из кармашка крючок, поднесла к глазам. От острия полукругом тянулась витиеватая надпись: «Несравненной звезде на вечную память».

 

Эсфирь без раздумий ступила на деревянную ступеньку, висевшую без опоры во тьме. Дощечка прогнулась под весом девушки. Лестница озарилась изумрудным сиянием, острые снежинки посыпались сверху. Подниматься стало несравненно легко, будто за спиной выросли крылья. Воздух наполнился ароматом жасмина. Слезинка скатилась по щеке, Эсфирь улыбнулась, перепрыгивая через ступеньку.

 

Дмитрий схватился рукой за поручень, прервав падение. Острая боль кольнула в плече, он опустился на колени, ощупывая свободной рукой ступеньки. Охранец ощутил неизъяснимую грусть и радость. До щеки коснулась холодная снежинка. Он задрал голову, из тёмного проёма сыпался снег. Снизу медленно лился изумрудный свет. Дмитрий осторожно перегнулся через перила, вгляделся, тонкая фигура порхала, поднимаясь по призрачной лестнице.

 

Вольк приоткрыл заслонку, вытащил сковороду да проверил утку. Бока зарумянились, она аппетитно пахла чесночком и запечёнными наливными яблочками. Повар ткнул двузубой вилкой, показались капельки крови.

— Ещё чуток, — Вольк засунул сковороду в печь, подкрутил вентиль, поубавив пекельное пламя.

Он вернулся к столу и продолжил нарезать мелкой соломкой белокочанную капусту. Повар почувствовал незримое присутствие хозяйки башни, улыбнулся, прогоняя грусть из сердца.

На кухню забежала девушка-подавальщица в серебристом коротеньком платьице. Кинула поднос с грязной посудой в раковину, отёрла руки о полотенце, висевшее на стене, и повернулась к Вольку.

— Слышал, да?! — она взволнованно взмахнула руками.

— Говори, чего уж, — добродушно промурлыкал повар, хорошие вести по башне разлетались молниеносно.

— Кто-то взошёл на лестницу желаний, — возбуждённо затараторила девушка-подавальщица, карие миндалевидные глаза радостно сияли, она прижала сложенные вместе ладошки к груди и приподнялась на цыпочках. — У башни будет новая хозяйка!

— А мне и старая нравилась, — Вольк успел нарезать хлеб, положил поверх кусочек колбаски и ломтик плесневелого сыра, подал служке. — Подкрепись, а то вон какая худая, так и до рассвета не дотянешь.



Ирина Прис

Отредактировано: 16.12.2019

Добавить в библиотеку


Пожаловаться