Бб 4 Часть 2: Маска, я тебя знаю: Олигархия

12. Люций Корнелий Квинт

* S13 Люций Корнелий Квинт, Корнелия Прайм, Дворец Игры, он же резиденция Консула

Квинт очнулся на супружеской постели, куда улегся, не раздеваясь, прежде чем отправиться на разговор с Корой. От пятна на брюках и правда сильно пахло. Вздохнув, Квинт поднялся на ноги, скинул одежду и пошел в душ, известив через нейроинтерфейс о необходимости подобрать одежду для стирки в спальне. В душе, музыкальный фон опять выдал все ту же песню:

…
Если б не был бы на осени женат.

Уже выходя из душа, завернутый вокруг пояса в полотенце, Квинт застал в комнате служанку, собирающую вещи для стирки. Мини-юбка открывала великолепные стройные ноги "до ушей", а униформа подчеркивала пропорции привлекательной фигуры и почти игровую грудь, чуть не выскакивающую из глубокого декольте. Как раз в этот момент девушка подобрала его брюки, и ее настороженно двигающиеся ноздри показывали одновременно девичье понимание и удивление.

Ну, да, а если бы я воспользовался ее услугами до визита к супруге, не пришлось бы стирать брюки, - подумал Квинт, - И не это ли и имела в виду Кора, говоря о дворце, полном служанок-сервов?

Вздохнув, и проводив взглядом служанку, Квинт переоделся и занялся текущими делами. К ужину Коры все еще не было. Когда пришла пора спать, Квинт пришел в спальню. Огоньки на дверях клозета-эквитской капсулы продолжали деловито мигать. Еще раз вздохнув, Квинт разделся и лег спать.

Около трех часов ночи, он проснулся от изменения ритма огоньков. Дверь клозета бесшумно открылась, и оттуда тихо на цыпочках вышла обнаженная Кора. Ну, да, эквитские капсулы требовали отсутствия одежды, и, в отличие от детских, нацеленных на развитие, не могли компенсировать полноценный сон, так что на ночь из них приходилось выходить. Да, время брало свое и ее физичекое тело уже было не тем, как много лет назад. И тем более, не тем, что она создала в Игре.

Как ни странно, медицина Табулы Раса достигнув больших успехов в продлении жизни, совершенно не продвинулась в косметической области. Оно и понятно, массовому пациенту красота физического тела, запертого в саркофаге, была совершенно безразлична, а элитная медицина может, конечно, многое, но по-настоящему учится что-то делать лишь став массовой и способной набрать опыт. Так что, увы, тело Коры понемногу теряло форму. Живот чуть обвис. Целлюлит "украсил" бедра. Грудь уже не стояла как когда-то. Но он все равно любил и хотел эту женщину. А она его — очевидно, нет.

Кора тихо накинула на себя бесформенную, из грубоватой ткани ночную рубашку, способной вызвать эротические фантазии только у носорога, и прокравшись к другому краю кровати сьежилась на самом краю, чтобы движения матраса не разбудили случайно Квинта. Каждое ее движение выдавало, что проснувшийся муж — это последнее, что она желала бы видеть в этом мире. А тем более муж, желающий поговорить о сыне. А тот, не шевелясь, чтобы не выдать свое осознанное присутствие, покрепче уткнулся в подушку. На душе было мерзко и противно.