Бедная невеста для дракона

ГЛАВА 27. ОПЛОШНОСТЬ

***

По желанию герцога, Яков разбудил его, как только первые лучи солнца озолотили небо. Дворецкий не мог не заметить тени под глазами хозяина. Он уже давно не выглядел таким усталым. Яков был уверен, что эта ночь была для герцога бессонной.

Однако ему не разрешалось поднимать такие темы, поскольку это были слишком личные дела, и он решил промолчать. Вместо этого он помог дракону встать и одеться.

– Если вы простите меня, Ваше Сиятельство, за эту наглость. – довольно неуверенно начал Яков. - Не лучше ли вам отдохнуть? Я позову лекаря, раз боль вернулась к ноге Его Светлости... И нет дел, которые не могли бы...

– Есть, Яков. - проворчал Адам, явно не в настроении. - Есть дела, которых ждать нельзя, и это одно из таких дел. И я не знаю, сколько раз тебе повторять, чтобы ты не забывался. Я здесь решаю, а не ты.

Дворецкий замолчал, затем встал напротив герцога и завязал ему галстук, чувствуя какое-то беспокойство. Он уже привык к тому, что его хозяин бывает грубым, но таким неприятным он бывал редко. Более того, его удивляло, что это было за дело, не терпящее отлагательств, ведь он не знал подробностей результатов расследования, которое провел накануне герцог. Он понятия не имел, к каким выводам тот пришел, поэтому не мог понять, почему мужчина так хочет прояснить ситуацию.

Больше всего Яков не знал, куда направляется его хозяин. И все же он не верил в то, что этот визит может закончиться хорошо. Не в том случае, когда дракон был в такой спешке. И в таком настроении...

– Ты велел подготовить коня, Яков? – спросил герцог, приподнимая подбородок, чтобы немного помочь дворецкому в завязывании галстука.

– Да, Ваше Сиятельство. - ответил дворецкий, кивая и поправляя завязку галстука. - Уже должны были подготовить.

– Прекрасно. Я уезжаю немедленно. - сказал Адам, ковыляя к двери так быстро, как ему позволяла больная нога. Яков, увидев это, слегка поморщился. Он прекрасно знал, что если герцог продолжит напрягать свое тело, это может закончиться для него плачевно. - Не забывай ухаживать за моей невестой.

- В столовой Его Сиятельство ждет завтрак...

Взгляд, которым герцог одарил дворецкого, заставил последнего замолчать на полуслове и тут же поклонится. Яков чувствовал, как сердце колотится у него в груди. Он предпочел бы, чтобы его хозяин накричал на него... Чтобы ударил его розгой по рукам. Не было наказания хуже, чем этот взгляд, который почти буквально холодил кровь в жилах.

– Яков. - заговорил на удивление спокойным тоном герцог, что не свидетельствовало ни о чем хорошем. - Я же сказал, что уезжаю немедленно, и именно это я и имею в виду. Я отправляюсь прямо сейчас. У меня нет времени на завтрак. Позаботься, чтобы Лиана позавтракала. И никого к ней не подпускайте.

Яков хотел было последовать за хозяином, который сразу же после этих слов вышел из палаты, но тот остановил его быстрым движением руки. Дворецкий не собирался спорить со своим хозяином, так как знал последствия, с которыми ему тогда пришлось бы столкнуться, и не хотел рисковать, понимая, что могут пострадать все остальные обитатели особняка. Он мог только наблюдать, как Его Сиятельство, опираясь на перила, спускается по лестнице в вестибюль.

 

***
АДАМ

Я давно уже не чувствовал себя таким убитым. Я не спал почти всю ночь. Лишь удалось провалиться в короткий сон всего за час до того, как пришел Яков. Болела голова, но больше всего болела нога, которую я в последнее время не щади.

Я всегда мало обращал на себя внимания, а потому не заботился о собственном здоровье. И все же я хорошо понимал, что если продолжу себя так вести, то буду жалеть об этом всю жизнь, так как это грозило потерять ногу.

И дело было не в том, что я ненавидел быть зависимым от других. Я морщился при одной мысли, что в таком состоянии мне придется доверить свои интересы кому–то другому, чужому. Я не хотел платить какому-нибудь денди только за то, что тот мог распоряжаться моим имуществом так, как ему захочется. Ведь не случайно, когда все дворяне нанимали экономистов, я, один из немногих, продолжал вести дела самостоятельно.

Однако это было не единственное мое беспокойство. Уже сейчас, будучи хромым, я не представлял для молодой девушки интереса, какой была Лиана. Неужели, когда отнимут больную ногу, она вообще посмотрит на меня?

Я боялся, что Лиана найдет себе другого, может быть, менее влиятельного, менее богатого, но зато совершенно здорового молодого человека, для которого ее сердце сможет биться так, как никогда не билось для меня.

Как она будет себя чувствовать, глядя на мужчину тридцати лет, с которым придется обращаться, как немощным? Хватит ли у нее терпения помогать мне в делах, в которых не помогут слуги? Не будет ли ей противно прикасаться ко мне? Сможет ли она вообще со мной разговаривать?

И даже если так. Стану ли я когда-нибудь в ее глазах настоящим мужем, а не калекой? Позволит ли она себе ласкать и целовать убогого?

Но сначала я должен был убедиться, что Лиана в безопасности. Это было гораздо важнее, чем все остальное. Даже если это означало бы, что девушка никогда не посмотрит мне в глаза... Я скорее рискну своим здоровьем, чем ее жизнью.

Я сел на лошадь, затем помчался по холмам, стараясь не смотреть в ту сторону, где накануне была найдена невеста. Я был достаточно взволнован. На грани безумия от гнева.



Ольга Карова

Отредактировано: 07.09.2020

Добавить в библиотеку


Пожаловаться