Бег

Размер шрифта: - +

Глава 7.

На мое удивление короткостриженный Вано ничего мне не сказал, когда я, наконец, вышла из дамской комнаты. Он казался каким-то бледным и потерянным после разговора с незнакомкой. И мне бы воспользоваться моментом, да сбежать от него пока он в аморфном состоянии, но я не имела понятия в какую сторону мне двигаться, дабы не наткнуться на еще большие неприятности. Поэтому я смиренно протянула руки в ответ на его просьбу их вытянуть. Узел показался мне куда прочнее прежнего и давил теперь гораздо сильнее. Наверно останутся синяки.

Шел обратно мой охранник напряженно. Он жал губы и сверкал молниями в мою сторону, так что хотелось просто сжаться и молча идти туда, куда он ведет. В таком состоянии накатывающего постепенно гнева он наверняка мог и покалечить меня, даже не заметив этого.

Что такого сказала ему девчонка, было не понятно, но вот то, что она смогла хорошенько задеть его за живое – читалось во всех его телодвижениях.

И я была бы не я, если бы смогла совладать со здравым смыслом и промолчать. Мне нужно больше информации об этих людях, чтобы суметь их обмануть. Бояться их всегда найдется время. И сейчас было не оно.

- Что это была за девушка? Там, в туалете? – начала я робко.

Вано не сразу понял, что я обращаюсь к нему, а потому повернулся ко мне лицом только спустя несколько мгновений.

- А ты кто такая, чтобы спрашивать?

Да действительно, парень, кто я такая?

- Ты сидишь как собачонка возле двери подвала, следя за тем, чтобы я не сбежала, и даже не знаешь кто я?

Собеседник стушевался и отвернулся с хмурым видом.

- Мне не докладывают.

Что, не нравится, когда сравнивают с дворовой шавкой на побегушках? Обидчивый малый. И что только забыл здесь?

- Ты не ответил на мой вопрос, - пытаюсь я настаивать.

Бери их штурмом, не показывай слабости. Пусть видят, что ты не лыком шита.

Веревка вокруг моих рук сжимается сильнее. Парень заметно нервничает.

- Кем бы ты ни была – это не твое дело. И вообще заткнись. Не похоже, что тебя особенно пугает нахождение здесь. Мы не на прогулке, девочка, запомни.

Кто-то очень раздраженный начал показывать зубки. Может и вправду стоит замолчать. Говорят сторожевых собак дразнить небезопасно.

И я решаю последовать его совету, промолчав в ответ на колкость. Ничего, у меня еще будет возможность разговорить его или же сбежать. Я найду способ. И лисиц тоже зубы имеются, а на данный момент мне хотелось отождествлять себя именно с ней. Причем в арсенале у нее не только зубы. Еще есть хитрость и наблюдательность. И, конечно, быстрые ноги.

До нужной двери мы дошли в молчании, благо, что путь наш был недолгим.  Думаю, я успею еще измотать своих сопровождающих настолько, что они откажутся от такой затеи и станут отпускать меня одну. А там уж я придумаю, что делать.

Вернувшись в свою темную обитель, понимаю, что бессонная ночь не прошла мимо меня и теперь давит на веки тяжелым грузом. Еще и голова раскалывается так, что хочется куда-нибудь сбежать от этой боли. Она стала меньше, но заметно надоела за это время. И только мокрые волосы, лежавшие сосульками за спиной, не давали мне провалиться в сон, ободряя своим холодом. И я понимала, что еще немного времени проведенного в таком состоянии, и я точно заболею. Сначала обычной простудой, потом ангиной и бронхитом, а там и до воспаления легких недалеко. И лечить то меня, бедненькую, будет некому.

Участь отбросить копыта в темном, холодном и сыром помещении меня не прельщала, поэтому я, как могла, стала согреваться и выжимать мокрые волосы. Попрыгала то на одной, то на другой ноге, растерла тело, а потом накинула на голову капюшон толстовки, который раньше всегда казался мне бесполезным. Сейчас его наличию я могла только порадоваться. Какое-никакое, но тепло. Села, наконец, на свою кушетку с небрежно накинутым на него старым матрасом времен СССР и свернулась калачиком, подложив под голову руку. Касаться лицом матраса совсем не хотелось. Мало ли кто спал на нем за все эти годы. Но без него мне явно было бы холоднее, поэтому приходилось терпеть.

Я не заметила, как уснула и очутилась во дворе своей школы, первой и единственной в своей жизни. За руку меня держала бабушка, отчего на душе было тепло. Я пыталась сорваться с места и побежать. На тренировке бега мне не хватало. Большую часть занятия нас заставляли разминаться и учиться правильно стартовать. Показывали различные снаряды и техники. Давали какие-то инструкции, а я думала все время лишь о том, как разбегусь и покажу всем этим выскочкам, как нужно это делать.

Сегодня, придя на второе свое занятие по легкой атлетике, я пыталась было веселить всех, как делала это раньше, но строгий тренер быстро смогла поставить меня на место. Она громко и четко дала мне понять, что баловаться и забавлять остальных здесь у меня не пройдет. И я почему-то послушалась ее, чего не делала ни в одной секции до этого. Строгость этой молодой женщины мне нравилась. К тому же я хотела тоже нравиться ей. Я хотела быть в ее глазах лучшей, именно поэтому решила для себя, что не стану с ней пререкаться. Ни сейчас, ни в последующие за этим дни.

Поэтому в тот момент, удерживаемая на месте бабушкой, хотела начать уже выплескивать нерастраченную энергию.

- Дана, детка, неужели ты еще не набегалась на сегодня? Никогда не видела таких неуемных девочек, как ты, - с улыбкой сказала она мне.

- И не найдешь, бабушка, я у тебя одна такая! На сто тыщ мильёнов.

И она наконец-то отпустила мою руку, дав вдоволь нарезвиться.

Вокруг было довольно темно. На дворе стоял пока еще теплый сентябрь. Первые листики уже лежали на земле и поднимались вверх, как только я пробегала по ним туда-сюда.

- Бабушка! Смотри, как я умею! – крикнула я ей и побежала так быстро, как только могла. Моей целью была машина, припаркованная неподалеку и освещающая сейчас всю округу яркими огнями фар.



Ольга Адилова

Отредактировано: 12.03.2018

Добавить в библиотеку


Пожаловаться