Бег

Глава 15.

После этого нашего разговора Марка будто подменили. Он мало говорил со мной, часто выходил наверх, чем раздражал тех, кто сидел по ту сторону двери, а также практически перестал улыбаться. Ни ухмылок, ни легкого приподнимания уголков губ. Не осталось ничего, что бы меня раздражало или же нравилось в нем. И только прекратив получать все это, я смогла признаться себе, что этот парень волнует меня гораздо больше, чем мне бы хотелось. В такой степени, что я все время пыталась что-то сделать для того, чтобы его прежний веселый нрав вернулся.

Но он не возвращался. Вот уже два дня. 

С утра Марк просыпался, делал какое-то подобие зарядки, чтобы немного размяться, и уходил минут на двадцать. Потом возвращался, и начинал наматывать круги по подвалу, смотря неизменно себе под ноги. Я пыталась его останавливать и расспрашивать о том, что происходит, но он мягко отстранял меня и усаживал на кушетку. Затем садился сам и еще долгое время смотрел в одну точку.

Я пыталась снова отвлечь его какой-нибудь забавной историей, но он лишь говорил, что сейчас не в том расположении духа и ложился, отвернувшись к стенке.

Когда нам приносили еду, он желал мне приятного аппетита, а потом молча жевал пищу, лишь изредка отвечая на мои реплики.

Он не стал бесчувственным овощем, но был уже на грани того и меня это начинало жутко раздражать. Он всю предыдущую неделю не делал ровным счетом ничего особенного. Да, ходил и рассматривал коридоры. Да, искал окна без решеток. Но все это могла делать и я. Сейчас же, за два дня до приезда Александра, он вдруг начал яростно искать пути к отступлению. Будто моего отца он хотел видеть не больше, чем того же Аркадия.

Вчера он лег спать раньше меня и, пожелав мне доброй ночи, долго лежал и смотрел в стену. Кажется, вместо дождя мое пасмурное небо решило выдать мне сугробы снега.

Эти две ночи мне продолжал сниться мальчик с длинным шрамом поперек живота. Я помнила, что видела и его, и этот шрам, но когда просыпалась, то сразу забывала о нем, и видела перед собой лишь Марка.

Сегодня же все было иначе.

Я проснулась раньше своего соседа. Он, как и всегда, развалился на своем матрасе так, что тот в принципе был бы ему и не нужен, так как большая часть его тела все равно лежала на голой земле. Мне не хотелось, чтобы он простудился, поэтому я решила встать и перевернуть его на бок, дабы ему было хоть немного теплее.

Парень спал крепко, и даже не услышал того, как я подошла и сняла с него куртку, которой он был укрыт, чтобы было удобнее. Серая футболка тут же задралась, оголяя приличный торс.

В другой ситуации я могла бы залюбоваться им. Но только не сейчас, когда заметила приличных размеров шрам, растянувшийся по его животу.

Все это будто мгновенно опустило в моей памяти какую-то ширму. Все сны, что напоминали мне о прошлом, но тут же забывались, вмиг закружились вокруг меня: мальчик, стоящий возле гаражных боксов и прогоняющий меня, мальчик, чьего странного шрама я испугалась. Он же, уводящий меня оттуда подальше, спасая от пьяных мужчин. Затем тоже он, сидящий в кустах и кидающий камень в моего обидчика. Я уверена, что все это было его рук делом. Точно его. И, наконец, он же – вступившийся за меня в тот раз, в мои пятнадцать, когда я шла домой с выпускного. Все это время это был один человек, мальчик, чьи глаза мне снились в течение всей жизни. Мальчик, чей удивленный взгляд преследовал меня и не отпускал. И я не узнала его. Как же так?

Каждый раз, когда он встречался мне, так или иначе он снился мне или проявлялся в воображении. У меня даже был где-то его портрет, который я нарисовала после встречи у гаражей. Мама видела этот рисунок и спросила, кто на нем изображен, а я ответила, что не знаю. Просто ребенок из моей головы.

– С ума сойти, – прошептала я, касаясь шрама рукой. – Это все время был ты.

Марк заворочался во сне, и скинул мои пальцы со своего живота. Я знала, что он боится щекотки.

Я хотела разбудить его, но он проснулся и без моей помощи. Просто раскрыл глаза и тут же закрыл их.

– Боже, Дана, ты меня напугала, – выдохнул он. – Что-то случилось?

– Вообще-то да, – ответила я громко. – Почему ты не сказал мне, что это был ты? Что мы встречались с тобой раньше.

– Мы же уже все выяснили. Я правда не помню того случая.

– И то, что было у гаражей, не помнишь? И то, как спас меня от каких-то пьяниц?

Марк резко распахнул глаза и удивленно взглянул на меня. Затем перевел взгляд на свой оголенный живот и поправил футболку.

– Почему ты вдруг вспомнила?

– Твой шрам, ­– кивнула я. – Так это правда?

Парень промолчал.

– Ответь мне. Скажи, что все это не просто дурные сны.

– Дурные? – хмыкнул он.

– Ты понял, о чем я.

Марк коротко кивнул.

– Да, я все понял, Дана. И это правда. Мы уже виделись с тобой раньше. Но прежде нам не удавалось нормально поговорить. Я думал, что когда мы познакомимся лично, ты припомнишь мне все те случаи, но ты будто обо всем забыла. И я решил не напоминать.

– Почему? – возмутилась я, не понимая за что мне обидно больше: за то, что Марк не рассказал мне об этом или за то, что моя память снова сыграла со мной дурную шутку.



Ольга Адилова

Отредактировано: 22.06.2020

Добавить в библиотеку


Пожаловаться