Бег

Размер шрифта: - +

Глава 20.

- Бабушка! Догоняй! – кричу я старой женщине, которая сидит на лавочке и общается с местными жительницами. Они ей не нравятся, как и мне, десятилетней девчонке-сорванцу. Только в отличие от меня ей приходится поддерживать образ культурного человека и общаться с ними. Мне же этого не нужно. Я вообще не понимаю, зачем она их слушает, да еще и что-то отвечает на глупые вопросы, которые они ей задают.

Сейчас мне хочется, чтобы она поиграла со мной, а она только сидит с ними и говорит о погоде. Только зачем о ней говорить? И так можно поднять голову и увидеть, что на небе ни облачка.

- Бабушка! – кричу снова, чтобы она обратила внимание на меня. И она обращает. Смотрит как-то странно. Чуть не плачет.

Что-то с ней не так. Надо расшевелить.

Подбегаю к ней и тяну за руку, заставляя встать и пойти со мной, за что получаю порицание от Арсентьевны за то, что плохо себя веду и не даю им пообщаться. Но мне плевать на брюзжащую женщину. Она мне никто.

- Даниелла, извини, я сегодня не могу побегать с тобой. Мне уже пора собираться, - грустно заявляет мне бабушка и крепко сжимает мою ладошку.

- Зачем тебе уезжать?

- Без меня там не справятся. Но я вернусь, и мы сходим с тобой в кино. Хочешь?

Идея сходить с бабушкой в кино была заманчивой. Она всегда покупала мне чипсы, в то время как мама запрещала их брать.

- Идет. А когда вернешься? – кивнула я, отпуская женщину.

Бабушка тяжело вздохнула и отвела взгляд.

- Скоро. Ты даже не заметишь, как мы снова встретимся и пойдем на любой фильм, какой захочешь.

- Ладно. Ну, ты не задерживайся там. Захарову привет передавай, если встретишь. И его маме тоже.

- Конечно, - ответила она, и я уже понеслась дальше играть на детской площадке с ребятами. Арсений уже залез в импровизированную лодку и ждал меня, как своего штурмана.

Бабушка обязательно вернется, и я выберу самый страшный фильм, какой найду. Она обещала, что мы сходим туда, куда мне самой захочется. А бабушка всегда держит слово.

 

Открыла глаза я в своей комнате, лежа на заправленной кровати. За окном ясно. Птица заливается, сидя на дереве. Ветер колышет зеленые листики. А я здесь. С разбитым миром внутри, где все мне врут. Все до единого.

Я села, окидывая свою комнату новым взглядом. Здесь все по-прежнему. Так, как и было до похищения. Все на тех же местах и в том же беспорядке. Только вот я не та больше. Той девочки, выходящей из квартиры навстречу Артему Захарову, больше нет, и никогда не будет. Я возвела ей еще один крест в своей душе. Хватит уже с меня этих игр.

Быстро поднялась на ноги и сняла с себя толстовку и джинсы. Сняла также футболку, которую надела под низ в тот вечер. Кедов на мне уже не было. Зато на месте оставались носки, и их я тоже с отвращением сняла. Собрала всю одежду в одну кучу и отбросила к двери. Не хочу никогда больше их видеть.

Влезла в любимую пижаму, отмечая то, насколько она казалась мне теперь уютной и вышла в коридор, игнорируя разговоры, доносящиеся с кухни. Все потом. Сначала душ.

- Дана, девочка моя! – воскликнула тут же мама, срываясь с места, но я не дала ей до себя добраться. Быстро захлопнула дверь и крикнула:

- Позже!

Взглянула на себя украдкой в зеркало и отметила то, насколько хреново выгляжу. Вот теперь точно вылитая ведьма. Бледное лицо, черные глаза и волосы, темные круги под глазами. Острый взгляд тоже не добавлял мне шарма.

Включила воду и шагнула, наконец, под теплые струи, смывая с себя всю эту историю. Старалась не думать, но в мыслях, перемешиваясь, витали Марк и бабушка. Вся моя жизнь была какой-то странной иллюзией. И вот теперь правда обрушивалась на меня ледяными глыбами, которые не щадили. Они просто падали и ломали все мое представление о жизни.

Бабушка жива. Но я вместо того, чтобы кидаться ей в объятия сначала грохнулась в обморок, а теперь сижу в ванной и прячусь. Злюсь на нее за что-то. И ругаю одновременно себя. В моей голове кавардак мыслей, которые переплетаются между собой в тугой клубок, который вскоре будет трудно развязать. Так и останусь с дурацкими нитками вместо адекватных мыслей.

Я даже не заметила, как вдруг осела вниз и обхватила себя руками, утыкаясь носом в колени. Вода все так же била меня сверху. Прямо как дождь, что всегда мне мерещился в глазах Марка. Он меня отчего-то успокаивал.

Из глаз снова лились слезы. Я чувствовала их на своих щеках даже сквозь воду, падающую сверху. И снова никаких рыданий и громких всхлипов. Ничего, что могло выдать мое состояние.

Провела уже немного отросшими ногтями вдоль ноги, стараясь причинить себе боль и отвлечься, но ничего не помогало. Тогда оставалось только одно – брать себя в руки и перестать распускать нюни. Нужно выйти и прояснить, наконец, все. Узнать то, о чем раньше люди со мной не говорили и то, от чего я сама бежала много лет. Пора было встретиться с реальностью. Быть может все произошедшее в подъезде и вовсе моя иллюзия, а дверь в квартиру мне открыла мама. А я с ней в ответ была настолько резка и груба.

Я вышла из душа спустя пятнадцать минут. На кухне стояла давящая тишина. Меня там ждали. И я ждала тоже. Объяснений. От них обеих. Так как теперь я точно убедилась, что ничего мне не мерещилось. Пожилая женщина сидела на стуле около окна и смотрела на меня.

- Я вас слушаю, - резко начинаю, опершись на косяк у двери в кухню.

Мама замешкалась.

- Даниелла, садись. Покушай.

- Спасибо, мам, насиделась. Сначала объяснения.

Она вздохнула, подошла ко мне и робко обняла, уткнувшись носом мне в плечо. Я сразу почувствовала родной запах, отчего вновь немного начала оттаивать.

- Прости нас, - прошептала она.

Я молчала. Ждала.

- Дана, мне пришлось уехать, - подала голос бабушка первой.

Я тут же перевела на нее взгляд.



Ольга Адилова

Отредактировано: 12.03.2018

Добавить в библиотеку


Пожаловаться