Бег

Размер шрифта: - +

Глава 25.

А бабушка все же стояла у окна все это время, глядя на нас с высоты третьего этажа. Только за плотной шторой нам ее силуэта видно не было. Когда я вернулась домой и зашла на кухню, застала ее в слезах стоящей напротив окна и небрежно утирающей слезы с лица. Она попыталась улыбнуться мне и сказать, как хорошо мне в новом-старом образе, но я не поверила ее попытке скрыть от меня свои истинные эмоции под маской и просто подошла и обняла покрепче. Кто знает, что она чувствует, когда видит своего сына. Уж точно не то же самое, что я при виде отца. Она наверняка по-настоящему любит его и не понимает того, сколько боли он причинил мне за мою жизнь. Материнское сердце вообще странное создание – оно готово все прощать. Возможно, она думает о том, как все могло бы случиться, не будь он тем, кем являлся. Не увязни он много лет назад в наркоторговле и грабежах, послушай он свою девушку и не откажись от дочери. Может быть, все мы были бы счастливы в таком случае. А может быть, и нет. Может быть, родители рассорились бы сразу, как только я появилась на свет. Никому не дано узнать, как было бы лучше для всех нас. Наверно никак. В любом случае что-то было бы не так и не то. Закон равновесия вселенной всегда в действии.

Мама вернулась поздно вечером и застала нас с бабушкой лежащими на ее диване в гостиной и смотрящими по телевизору тот самый ужастик, что я выбрала однажды десять лет назад, когда думала, что провожаю женщину всего лишь на день. Сейчас он уже не был таким страшным и интересным для меня, но все же теперь я чувствовала, что цикл замкнулся. Во мне поутих тот яростный огонь, который разгорелся в момент осознания того, что близкого человека больше рядом никогда не будет. Сейчас она была рядом, и все самое страшное, уже пережитое мной однажды, меня только ждало впереди. Но мне уже не десять и я знаю, каково это – терять. К сожалению или, может быть, к счастью знаю.

Мама восприняла мои изменения во внешности с большим позитивом и воодушевлением. Она потрепала меня по голове, и я заметила, что на ее глаза навернулись слезы. Их она даже и не пыталась скрывать, как в прочем и я. Наверно на нее тогда напала ностальгия по временам, когда я еще не знала своего отца во всей красе. За этот вечер мы мало разговаривали с родственницами. Все больше решали что-то для себя в отношении друг друга. Понимали, как много мы упустили за все время и что злоба, живущая в каждой из нас много лет, ни к чему нас всех не привела. Скорее даже наоборот. Отняла гораздо больше.

Ночью мне снова снился Марк. Мы были с ним на берегу озера в Тургеневском парке и смотрели друг другу в глаза. Вокруг расцветала весна. Зажигались где-то новые звезды. Птицы пели свои заливистые песни. Но нам было не до этого. Мы просто смотрели в глаза друг друга и все понимали. Впервые за долгое время.

Потом он спрашивал меня о том, не холодно ли мне, а я отвечала, что нет. Холод, даже окружай он нас сейчас, был бы последним, о чем бы я думала. Просто Марк всегда умел согревать, когда это нужно. И мне с ним было действительно по-настоящему тепло. Не физически, душевно. Бывает ведь, когда видишь едва знакомого человека и понимаешь, что это твое. Без вариантов. В такие моменты решает не разум. Решает душа. А она не ошибается, когда находит свое тепло.

Еще он спрашивает, скучаю ли я по нему, а я отвечаю, что очень и обнимаю так крепко, как умею, чтобы никуда он больше деться от меня не смел. И чувствую я в этот момент такой эмоциональный подъем и такую любовь, которая готова вырваться из груди и полететь самостоятельно на просторы огромной вселенной. Мои чувства накрывали с головой нас обоих, и я слышала, что его сердце бьется в том же ритме. И он тоже скучал. И он тоже был рад меня видеть. И он тоже… любил меня. Так, что мы оба могли бы оторваться от земли, если бы находились в каком-то фантастическом фильме.

Наверно поэтому-то проснувшись утром и осознав, куда мне на самом деле сегодня нужно отправиться, я больно ударилась о реальность. Хотелось снова уснуть и не видеть всего, что наваливалось с пробуждением, но мне этого сделать не дали. Мама ходила за дверью и о чем-то громко с кем-то разговаривала, не стесняясь в выражениях.

Я накинула поверх лица подушку, стараясь приглушить посторонние звуки и заставить собственное сердце, еще не отошедшее ото сна перестать биться так сильно, но ничего не выходило. Я все равно больше не могла погрузиться в то мгновение возле знакомого нам обоим пруда, поэтому пришлось сесть в кровати, потянуться и окончательно спуститься на землю с небес своих грез. Мне предстояло через несколько часов побывать на похоронах того, кому я только что во сне признавалась в любви. И пусть в жизни я была пока не готова это признать, но душа твердила иначе. От этого внутри зашевелился знакомый червячок отчаяния и злости, который еще вчера вроде бы покинул меня и на время скрылся.

- Доброе утро, - поприветствовала меня мама, когда я прошла на кухню, где они с бабушкой уже сидели и пили чай с печеньем. Завтраки у нас дома обычно не готовились. Все перебивались печеньем или бутербродами. В общем, тем, что было быстрее всего найти.

Расположение духа матери было схоже с моим. Не вполне воодушевленным, я бы сказала.

- Судя по выражению твоего лица и крикам, от которых я проснулась, утро нельзя назвать таким уж добрым.

Мама встала, уступая мне свое место напротив бабушки. Сама стала возиться с моей любимой чашкой и пакетиками чая. Руки ее слегка подрагивали в нервном ритме.

- Ма, - напомнила я о себе, когда поняла, что замечание мое осталось без внимания.

- Что? – раздраженно бросила она.

- Что случилось? Проблемы на работе?

Ладонь бабушки легла поверх моей. Женщина посмотрела на меня и замотала головой, как бы говоря, что не стоит говорить сейчас с матерью.

- Да что вечно творится в этом доме, кто-нибудь может мне объяснить? – не желала я успокаиваться так просто.



Ольга Адилова

Отредактировано: 12.03.2018

Добавить в библиотеку


Пожаловаться