Беглец

Беглец

   Мне ужасно захотелось остаться в доме на ночь. В моем доме. В моем уютном доме. Как же здесь хорошо и привычно. Как спокойно, как свободно.

  Но, этого не стоит делать.  Ведь завтра меня ждут люди. А кого не ждут? Но меня ждут люди ТАМ, за линией фронта. Там меня ждет безработица, неустроенность. И транзиты... Посылка по Новой почте, банковские карточки, очереди получить, очереди сдать, очередь за бесконечными справками, гуманитаркой, очередной печатью на очередном бланке. Встретить человека, проводить человека. Принять, передать, получить, отправить. Ищу работу. На предприятие нужен электрик. Звоню.

  - У вас образование есть?

  - Инженер-электрик.

  - А допуск?

  - Четвертая группа. До и свыше 1000 вольт.

  - Замечательно, вы нам подходите. А где живете?

  - Сейчас на Спортивной.

  - А раньше?

  - В Горловке.

  - Тогда нет! Из Горловки не берем.

  

   В скверике полно гуляк.

  - Смотри, смотри,  какая ракета полетела. А, вот другая! Видишь?

  Мамы показывают детишкам белые полосы остающиеся от Точки "У". Странный город. Женщины поголовно беременны или катают детей в колясках. А если, как дома, ответка прилетит? Беспечно смотрят на белые полосы в небе.

  

   Очереди, очереди. От них уже аллергия. Этот бег по очередям начался восемь месяцев назад, сразу после обстрела "Градами", первыми сбитыми самолетами, исчезновением людей. Первый пакет "Града" упал совсем рядом. Где именно? Выйду, да посмотрю. Вроде, все как всегда, ни дыма, ни огня. Странно, упало совсем рядом. И тут пошел второй пакет: "Бум-бум-бум-бум!" Один еще вдали чуть левее меня, другой справа, и всё ближе, ближе, и направление - как раз на меня! Метнулся в дом. В вышине что-то ощутимо пронеслось дальше. И там, за домами, снова "бум - бум". Но, я уже за бывшей печкой, за трубой. А, если в крышу - конец! И если в окно. Лежу, прижав к полу жену, и думаю о том, как мало сказано слов любви, как мало сделано приятного, какими мелкими кажутся случайные недоразумения. Вот, прилетит и разобьет все, и уже ничего, никогда не исправить. Между залпами хватаем сумку с документами и бежим в бомбоубежище, всего-то метров пятьдесят. Тут холодно и темно. Битком людей. В двухэтажку попало и вынесло стену. Все, кто с чем, в бомбоубежище.  Во тьме идут неторопливые беседы. Кто спит, кто сидит, кто ходит с угла в угол.

- Это все из-за тебя! Ты за Януковича голосовала.

- Нет, из-за таких, как ты! Это вам в Европу надо.

Когда страсти накаляются, на них шикают:

- Тише вы, политики, дети спят!

    В подземелье всегда темно и дети постоянно спят.

    Близкий удар заставляет всех замолчать, креститься и причитать. Осыпается пыль со стен, скопившаяся за последние лет пятьдесят. Снова удар в самую крышу. Дрожат балки и плиты перекрытия, но строили еще при СССР, на атомную войну, выдерживают. Да, и снаряд осколочный. Утром смотрим на малюсенькую воронку. Всё пошло в стороны, подсекая бурьян и деревья. Внутри сидят две бабки. Сидят уже три дня не вставая. Старшая, лет девяноста, уже выжила из ума. Всё пытается отыскать карман, которого на этой куртке нет. Поочередно падают на пол. Грузные, поднимать сходится чуть не вся мужская половина . Но, никакие уговоры прилечь не действуют. К запаху бомжей, которые жили здесь добрых десяток лет, примешивается отвратительный запах сидящих три дня на одном стуле старух. Едва дождавшись утра бредем домой. Купаемся, стираем одежду, но запах преследует. Ставлю на огонь куриное филе, света нет, холодильник не работает, все равно пропадет. Вода успевает закипеть, как снова начинается обстрел. Нужно бежать в бомбоубежище, или остаться дома и доварить филешку? А, пока добежишь, тоже опасно. Остаюсь доваривать. Внутри хорошо промерзшей курицы еще есть лед. Обстрел усиливается и я , схватив кастрюльку бегу в убежище. Горячее сырым не бывает. В убежище встречает знакомый запах. На четвертый день не выдерживаю и иду домой спать. Пусть порвет к чертовой матери, больше я там не выдержу! Снова скупался и уснул. Пока спал, ничего не слышал. Красота! Поднялся сахар, а в аптеку не попасть - осталась одна, и в той только зубная паста и шампунь «Шварцкопф».

   Бежать, бежать! Заправки не работают, газа осталось едва-едва. А тут еще взорваны мосты. Говорят, можно через пороховые склады, но я не знаю дорогу. Со мной двое не ходячих, надо как-то переехать на другую сторону. Едем. Между воронками доехали до места, где должен быть съезд на грунтовку. Вокруг бурьян, ничего не видно. Спросить, естественно, не у кого. Пробуем проехать. Дорога накатанная, петляет меж посадок, заворачивает вверх, все выше и выше. Вокруг брошенные зеленые ящики разных размеров. Наконец, выезжаем на площадку. С высоты птичьего полета видны окрестности моего родного города, в котором жили представители семи поколений моей семьи. Вот она, Родина! Жаль, любоваться нет времени, мы здесь как на ладони и для всех чужие, машина на терриконе - для всех угроза. Быстро едем вниз, ищем другую дорогу. Снова пыльной дорогой гонимся за каким-то "Жигуленком". Удача, мы на той стороне. Вернее, на ничейной территории. Машину оставляем, газ вот-вот кончится, и пересаживаемся в другую, которая нас ждет. Через полчаса Артемовск. Новая жизнь в новом жилье, среди новых людей...



Михаил Коротунов

#22525 в Проза
#14054 в Современная проза
#30094 в Разное

В тексте есть: реализм

Отредактировано: 27.05.2016

Добавить в библиотеку


Пожаловаться