Беглец

Глава 5. Просветление.

Подпрыгнуть я не мог, но немного откатился увидев лицо Инги так близко около своего. У Инги вытянулось лицо, но она совладала с собой.

- Ты чего? - она не делала резких движений, боясь меня спугнуть, и вдруг её взгляд упал на мою руку, - что с твоей рукой, - все ее нелепые страхи насчет меня, тут же улетучились, и она кинулась ко мне, как фронтовая медсестра.

- Бандитская пуля, - вяло пошутил я, вспомнив старый фильм, но Инга меня не поняла, посмотрев как на умалишенного.

- Какая к черту бандитская пуля? - Инга нахмурила брови, и вопросительно посмотрела на меня, я устало улыбнулся, - что произошло, от куда эти … , - она запнулась не подобрав слова.

- Волк, - устало выдохнул я, говорить мне совершено не хотелось. Но Ингу, видимо, эта ситуация совершенно не устраивала, потому что она завалила меня вопросами.

- Какой волк? Где? Что он тебе сделал? - последний вопрос так себе, поскольку невооруженным взглядом видно, что он мне сделал. Она аккуратно отодвинула лохмотья куртки, чтобы осмотреть мои раны.

- Волк, большой, серый, злой - начал я отвечать на её вопросы по порядку, - где-то метрах в трехстах отсюда, в лесу, - она подняла на меня свои красивые глаза, а я смотрел на губы, они приготвились принять плаксивую форму, и я понял, что сейчас из этого прекрасного молоденького рта, вылетят еще несколько штук разных вопросов, поэтому предупреждая их, продолжил, - напал сволочь на меня сзади, но я, к счастью, вышел победителем, хотя, честно говоря, сам не пойму как, так что волк дохлый, и сейчас опасности не представляет.

Она заплакала и начала целовать моё лицо. На миг показалось, что лучшего обезболивающего я не знаю, хотел сказать «не останавливайся пожалуйста», но Инга, увлекшись эмоциями, задела мою руку и всё. Я вскрикнул.

- Прости, прости, - она вновь начала целовать меня.

- По… по… погоди, - она прекратила свое сладкое врачевание, - думаю жить буду. Надо только подорожника набрать, да к ранкам приложить, - я поднял на неё улыбающийся взгляд и осекся, с лицом у Инги происходило что-то непонятное, по всей видимости она не знала как реагировать на мои слова. С одной стороны вроде и смешно, глубокие раны вылечить подорожником весьма сомнительно. С другой стороны иных лекарств, вроде как, у нас нет и это превращает мою шутку, не просто в дурацкую, а поистине в идиотскую, потому что если я подхвачу сейчас заражение крови, блин вот же «подхвачу», можно ли подхватить заражение крови, проснулся во мне журналюга со стажем, но я запихал его подальше в угол, и вернулся к размышлениям.

Так вот, если вдруг заражение крови или какая другая зараза, мне крышка или по-русски пи***ц. Я и двух недель не проживу здесь. Кстати, а где здесь или точнее когда?

- Инга прости за тупую шутку, - примирительно сказал я и, смотрю, её отпускает, лицо разгладилось, улыбки еще нет, но уже выглядит спокойней, осмысливает, - но сейчас меня волнует один очень насущный вопрос. Пока ты спала, - я поднял левую руку, видя что она хочет мне что-то сказать, останавливая ее словесный поток, - я тут размышлял на досуге, - и я кивнул на свои художества, сделанные ножом, Инга взглянула в сторону вырезанного куска травы, и вновь обратила свое внимание на меня, - цифры на среднем табло, что они значат?

- Это временой интервал, - она ответила без паузы, - и я, не спала, это был плановый анабиоз для адаптации в новой пространственно-временной среде, слушай, а это ты вытащил меня из машины?

- Нет, мы тут валялись вдвоем на земле, - тут уж была моя очередь делать большие глаза, - я просто подумал ты вырубилась от скачка во времени.

- Как валялись на земле,- она как-будто не верила моим словам, - хочешь сказать машины не было, когда ты очнулся?

- Инга, - я устало вздохнул, - ну, не придумал же я это, я ведь, как ты понимаешь, первый раз... «так» путешествую, на машине, откуда же мне знать как это происходит.

- Ну, обычно приходишь в сознание в машине, и когда ты покидаешь её, через короткое время она просто отправляется назад.

- Ну хорошо, - у меня появилась еще одна интересная мысль, - ну вот ладно я, я не собирался возвращаться, потому что «ехал» домой, а как возвращаются путешественники?

- Черт возьми, а куда мы попали, - до Инги наконец-то дошло, я улыбнулся, - какие там цифры были написаны, я не пойму твои каракули, и как ты их умудрился увидеть, последнее, что я помню, цифры погасли, - видимо только к этому моменту Инга вспомнила обстоятельства нашего прыжка сквозь время.

- Нет, потом они вновь появились и я их записал, там, - я указал рукой на свои «каракули», - по памяти.

Инга наклонилась к моим «записям», внимательно их изучая.

- Нет, - это что, паника в ее голосе, - этого не может быть, ты уверен, что ты не ошибся? - она повернулась ко мне и я прочитал в ее глазах тревогу, именно тревогу, паники там не было, вот ведь интересно, что за женщина такая? Ничего не понимает или ничего не боится?

- Я ни в чем не уверен, - я поморщился, пытаясь поменять позу, один бок уже совсем затек.

- Ты понимаешь что это значит? - она посмотрела на меня, и я увидел в ее глазах плящущие огоньки непонятного, то ли веселья, то ли безумия, - ладно, какие выводы ты сделал самостоятельно?

- Ну, я посчитал, что цифры отражают минуты, часы, дни, месяцы, годы, столетия и… наверное тысячелетия, хотя на тысячелетиях там нули.

- Ха, - она смотрела прямо в глаза, - обычно и на столетиях цифра не выше десятки, понимаешь, нет? Дальше десятого века никто не путешествовал в прошлое.

- Почему? - я тупо уставился на неё.

- А это вопрос к корпорации «Таймтроникс». По путешествиям четкое ограничение 980 год нашей эры, - она вновь внимательно посмотрела на мою руку, нагнувшись ко мне, - ну что мне поискать подорожник? - осторожно спросила она поднимая глаза на меня.