Беглец отовсюду

Размер шрифта: - +

4. Барыш и Приказный дом

Кузнец Викул из Тёса был страшной силы человек. Работал он один — с двух рук, молотобойцев в своей кузне не признавал. «Дохляки», — говаривал он, вспоминая, как пару раз нанимал помощников, но крупно разочаровывался.

Жил он в вдвоем с дочерью Анит. Мать ее скончалась родами семнадцать лет назад, и кузнец, любивший жену без памяти, вторично жениться не захотел.

В это утро по случаю Дня Седьмого или, как говорили в Тёсе, Ленивого Дня Викул не работал. Когда Доктор Хтоний постучал к нему в дверь и подал голос: «Викул, ты дома?», кузнец сидел за чудовищно огромным самодельным столом и завтракал половиной поросенка.

— Дома я! — лениво пробасил он, бросил обратно в миску надкушенный кусок мяса и с любопытством уставился на дверь, в которой чуть погодя появилась хорошо знакомая, худая старческая фигура.

Не дав гостю поздороваться, Викул вдруг тоненько заголосил:

— И-и-и! Что же такое с нами приключилося-то? Беды-горести наши! Напасти-пропасти! Сами мудрейшие Доктор из затвора-то вышли-и-и... Нас убогих почтили-навестили-и-и... Ой, половичок-то мыть-стирать нельзя — ведь чьи там ноженьки ступали-и-и! Ой, что будет с нами всеми, коли доктор из башни вылезли? Снадобья бросили... Книги позакрыли-и-и. Кто за нас у духов попросит? Кто демонов заговорит-и-и-т?

— Ну, ладно тебе дурака валять, Викул! — невольно улыбнувшись, сказал Хтоний Девятый, — Занят я был. Идеальный электрум делал.

— Ну?! — обычным своим басом бухнул кузнец, — Вышло?

— Помешали... — поморщился Доктор. Но я к тебе по делу.

— Ну, оно конечно — по делу, — ответил Викул и снова принялся завывать:

— Без дела-то мы убогие недостойны-и-и! Прах мы еси, прахом живем, на прах себя переводи-и-м! Не погнушайтеся, сударь, плюньте на темечко убогому — мож, думу светлую вложите в голову темную!

— Ну кончай, Викул, я серьезно! Затрудненье возникло у меня. И очень странного свойства.

— Ладно, — успокоился кузнец, — Садись давай — закуси, кстати. Поросенок не местный — со Стрелковых Заимок. Такой, скажу тебе, сочный, что глотать не хочется. За работу принесли.

— Да я не голоден, — ответил Доктор, садясь за колоссальный кузнецов стол, — Тут вот какое дело...

Выслушав Хтония, Викул загреб в руку бороду и задумался.

— И по-алтански, говоришь, не понимает? Придуривается!

— Да нет. По нему видно, что напуган. И просит чего-то настойчиво. Зачем ему лицедействовать, если страшно и явно в чем-то нужда есть?

— Или вор, — предположил кузнец, — за что-то же его эти — в капюшонах — ловили?

— Маловероятно, что вор. Одежда дорогой выделки — я такой и не видел никогда. При себе никакого добра у него не было. Тут другое что-то, — вопросительно взглянул на Викула старик, — Да и чужаки эти — тоже странное дело. Кто такие?

— А вот побольше в башне сиди, ворожей. Чернокнижник... Прохлопал все новости. Они уж месяца три тут ошиваются... Строят чего-то — говорят, «Приказный дом». Сами живут в кибитках. Лошади статные у них... А что за Приказный дом такой, скажи на милость? Знаешь, чего это?

— Ну-ка, просвети меня, что за строители такие? — заинтересовался Доктор.

— А вот такие... Люди пришлые. Явились как-то тихо, на Меновой начали мелькать. Товары интересные у них — лампа, например... Колба, значит — пристроена на масленку. В колбе фитиль — горит ровнехонько. Стекло прозрачное-прозрачное, отродясь такого не видал. И масло чудное — пахнет... Подумал было, нефтяная смесь какая? Да не коптит оно.

А на днях пришли ко мне двое их — сделай нам, мол, кольца такие-то и чертеж показали. Два кольца с замками там и цепи к ним. Что такое, не знаю, но сделал. Так они мне дают за работу знаешь чего? Кругляшки металлические — желтый сплав такой. На них портрет и узор с другой стороны. Я не пойму — спрашиваю, что такое даете, люди добрые? А они мне: «Барыш». Бери, мол, ценная вещь — на нее можно две пары сапог выменять, как у самого короля Улафа. А кто, спрашивается, за этот «барыш» сапоги отдаст?

— Может, золото?

— Ну ясно — золото, что я тебе — мальчик? — заявил Викул. — Но кому оно нужно в таком-то виде? Не драгоценность ведь, не украшенье. Если б вот железо не из болотной руды принесли — другое дело. А то «барыш»!

Ну я им и говорю, мол, сапогами и давайте. Возьму одну пару только — но чтоб в размер. А они мне — на твой размер сапог на свете не бывает. В общем, вот — поросенка принесли, сказали с Заимок. Сочный! Ты попробуй...

— Ну вот что ты темнишь-то, Викул? Ведь взял же ты золото, — с упреком сказал Хтоний.

— Ну, взял — любопытно же! Не было у нас тут такого раньше. Вот, смотри, — кузнец выложил на стол плоский кругляшок, с которого глядел с надменной улыбкой красивый молодой человек.

Хтоний повертел в руках кружок и заметил:

— Вовсе это не узор на той стороне. Это созвездие Конелюда.

— О! А я не узнал.

— Ты знаешь, Викул, заберу-ка я у тебя эту штуку на время, ладно?

— Да бери — у меня еще есть, — расплылся в улыбке кузнец, — Хочу ими ремень украсить. Только вот что за мужик на них изображен? Ну как — демон?

— Отродясь не верил ты ни в каких демонов, что ты мне заливаешь? Обиделся ты, что ли? — рассердился Доктор.

— А чего тебя полтора месяца не видать? Из башни не выкуришь ничем. Я книги твои прочел уже недели две как. Хотел еще взять. Да и вообще... Анитка милая девчонка, конечно, добрая. Но с ней же не поговоришь по-нашенски.



Владимир Лакодин

Отредактировано: 03.07.2018

Добавить в библиотеку


Пожаловаться