Беглянка с секретом

Размер шрифта: - +

1.3

А после она отворилась.

— Офате Флоари! — окликнула Донату одна из экономок малой резиденции офэми кир Ворниш. Её звонкий сильный голос не забыть теперь вовек. А ещё немыслимые взбитые кудри, которые она только едва закалывала на затылке. — Вас ждут внизу. В южной галерее.

Доната так и побелела вся. Прикусила губу и неловко поставила чашку на поднос. Та покачнулась и плеснула мне на колени, на счастье, уже остывшим чаем.

— Уже иду! Иду.

Экономка кивнула и скрылась за дверью, не дожидаясь её. Пока я пыталась стряхнуть мгновенно впитавшийся напиток с подола, она схватила моё запястье и задрала длинный рукав. Холодный обруч впился в кожу, словно он был остро заточен. Я дёрнулась от неожиданно неприятного ощущения.

— Что ты делаешь?! — попыталась выдрать руку, но та будто онемела. — Убери!

— Вечером надень самое неприметное платье, что у тебя есть, — торопливо зашептала подруга. Хотя в том, что дружбу нам удастся сохранить, я уже начинала сомневаться. — Собери самые необходимые вещи прямо сейчас. Чтобы после не терять время. Этот браслет спрячь. На ужин лучше не ходить и прикинуться захворавшей, чтобы про тебя ненадолго забыли. Вот… — она сунула мне в обхваченную холодным браслетом руку два клочка бумаги. А в другую — железный ключ. — Одна карта — выход из замка. Вторая — путь до “Белой утки”. Ключ от замка — поймёшь, какого. Нам пока лучше не разговаривать больше. Встретимся в Одиине. На постоялом дворе “Одинокий бук”. Его хозяин знает о моём прибытии. Назовёшься Габи Иллеш. Оттуда отправимся дальше вместе. Жди меня там.

Она поспешно встала, поправляя подол, и ушла, оставив в моей голове кучу вопросов, что бились бестолково, нагоняя страшное смятение. Я ведь не дала окончательного ответа. Не успела ничего решить — и вот на моей руке широкий, явно мужской браслет — правда, уже старомодный, таких давно не носят в свет. Но выглядел он всё равно как обычное украшение. И кто бы сказал, что это карта Колодцев? Видно, лишь маги могут с одного взгляда это определить. Или почувствовать.

Я посмотрела на дверь, за которой скрылась Доната и, отложив в сторону ключ и пока не развёрнутые карты, с виду больше похожие на огрызки бумаги, другой рукой дотронулась до браслета. Хотела просто снять и внимательнее рассмотреть узоры на нём, витиеватые, явно древние: с переплетёнными стеблями невиданных трав и головами незнакомых мне животных. А может, и вовсе чудовищ. Но стоило только коснуться кончиками пальцев ледяного золота, что почти обжигало мне руку холодом, как обруч вдруг сжался сильнее. Я тихо вскрикнула, боясь, что меня услышат. Попыталась сдёрнуть браслет с запястья, но тот сдавил его до боли, а после вдруг начал растекаться по коже, словно расплавился. Тонкие нити его протянулись по ладони, между пальцами и сомкнулись с тыльной стороны в подобии ажурной митенки. Боль становилась всё невыносимее. Кожа буквально готова была расползтись лохмотьями. Но, заковав мою кисть в кокон, золото начало пропадать, вплавляясь в неё. По всему телу с кровью метнулась короткая вспышка жара и опала, оставив меня сидеть у стола всю мокрую от пота с головы до ног, растерянную и напуганную. Это что — навсегда?! Кто-то сможет извлечь из меня эту карту или я так и останусь с ней под кожей?

Когда за мной пришла Реби, я уже успела прийти в себя, переодеться в чистое и даже умыться, желая избавиться от тягостного ощущения того, что меня измочалили о шершавую каменную стену.

Пришлось спускаться к завтраку. Жизнь в резиденции после бала, шумно прошедшего накануне, пока текла вяло. Две девушки из амант, что были отобраны в другом пансионе Рассветной Матери — на юге королевства — и вовсе не пришли. И отчего-то брало подозрение, что они тоже провели ночь отнюдь не в своих комнатах. Возможно, они уже связаны с теми, кто их выбрал. Такое случается во время первой близости. Когда руна пуртат сплетается с руной мага, образуя совсем другой знак, который проявляется, только когда они вместе.

Кого-то устраивала такая жизнь — наложницы, на которой, если ты не из высокого рода, никогда не женится никто из приближенных к королю или принцу магов. Но о них заботятся до поры, купают в роскоши — пока не родится первый ребёнок. А там уже участь их зависит от того, какие способность он в себе заключит.

Девушки сидели за завтраком тихие и настороженные: уж каким бы буйным ни было вчерашнее веселье, щедро сборенное вином, а с утра всё равно всем вновь стало неловко в присутствии всех этих мужчин самого высокого происхождения и самой большой силы. Тут были и молодые советники самого короля, которые лишь недавно вступили в права. И соратники принца с самой юности. Все они то и дело скользили острыми ощупывающими взглядами по четырём девушкам, что сидели за другой половиной длинного стола.

В светлой, наполненной рассеянными занавесками на окнах лучами солнца столовой поначалу раздавался только мерный стук приборов о тарелки. Мы с Донатой старались даже взглядами лишний раз не пересекаться. И до жути хотелось узнать, что за встреча была у неё в южной галерее. Раз она тут, а не томится до выяснения правды в подземельях замка, то ничего страшного не случилось. Но Доната всё равно выглядела бледной и чуть напуганной.

Помалу мужчины, не слишком тревожа девушек, начали переговариваться, ничуть не стесняясь обсуждая прошедшие смотрины, от которых остались, признаться, смешанные впечатления. Кажется, всё было вполне прилично — со стороны. И даже спокойно и степенно поначалу. Да вот только все прекрасно знали, что кроется за всем этим показушным приёмом. Впрочем, маги выглядели довольными — и как-то унизительно было их веселье, словно они сходили на гуляние в публичный дом.



Счастная Елена

Отредактировано: 14.05.2019

Добавить в библиотеку


Пожаловаться