Беглянка с секретом

Размер шрифта: - +

8.5

Альдор поднял на неё укоряющий взгляд. Она притворно скривила полные губы, а затем вдруг рассмеялась. Зазвенела, точно хрустальная — яростным весельем. Ревнует. Точно ревнует — тут и догадываться не надо.

И может быть каким-то особенным женским чутьём она понимала, что всё это не беспочвенно. Огненную сущность не затолкаешь подальше. Она всегда разогревает кровь, и часто приходится сдерживать её порывы. Вот, как сейчас, когда он чуть не устроил пожар в собственной постели. И потому — кого обманывать — вид хрупкой сереброволосой Йоланты не мог не отзываться внутри обычными для мужчины побуждениями. Но он слишком мало ей доверял, а особенно — узнав, что она аманта. Потому ревность Юдит была слишком показательной для этого незначительного случая. Пока эта аманта нужна Маркушу, пусть будет здесь. Как только что-то пойдёт не так — пусть выметается на все четыре стороны.

Альдор моргнул, поймав себя на том, что перестал видеть пред собой лицо Юдит, будто его заволокло чистым холстом, на котором проступило вдруг совсем другое: глубокие, широко распахнутые глаза и чуть вздёрнутый нос, губы невероятно мягкого чувственного изгиба. Лёгкий румянец на белых щеках, который так легко выспыхивал, когда Йоланта злилась или смущалась от колких слов Альдора. А он не мог себе в том отказать: подцепить что-то внутри неё, обжечь, чтобы только увидеть, как пронизывается тысячелетним льдом её взгляд. Как часто начинает вздыматься высокая аккуратная грудь. Своеобразное удовольствие. Может быть, неправильное. Но Йоланта становилась в такие моменты особенно очаровательной.

А сейчас её черты помалу растворились перед взором — и вновь всё встало на свои места. Любовница вопросительно вскинула брови, словно всё же заметила его короткую задумчивость.

— Я скучал, — Альдор дёрнул уголком рта.

Склонился и накрыл пленительные губы своими, чтобы пресечь новые расспросы. Уверенным движением раскинул её колени, умещаясь между ними, упираясь напряжённым естеством в разгорячённое женское тело, уже готовое вновь принять его. Юдит вскрикнула тихо, царапнув ноготками лопатки, когда он вошёл, и, кажется, наконец, позабыла о том, что её взволновало. Хотя бы ненадолго.

После они привели себя в порядок, насколько это было возможно: Юдит не любила звать на помощь служанок, стараясь избежать лишних о себе сплетен, хотя их в Анделналте — чего скрывать — и без того ходило немало. Потому Альдору волей-неволей со временем пришлось учиться зашнуровывать платья, чтобы помочь ей.

А после он начал собираться в Пьятра Гри. Откладывать отъезд чревато: неведомо что успеет напеть дядюшка в уши советникам, а то и самому Венцелю — а тот с некоторых пор слишком явственно недолюбливает Альдора. Да и ему с теплом относиться к наследнику королевского престола нет причин.

Они соперничали с самой юности, когда ещё сталкивались при дворе во время встреч родителей. Отец был одним из советников короля и часто бывал в резиденции. Но после всё это переросло в серьёзную вражду, а закончилось в тот миг, когда Венцель попросту своим приказом и почти силой забрал у Альдора аманту, которую тот уже привык считать своей невестой. Такова уж была воля предков рода ещё со времён Лоранда: не просто выбирать особенную девушку для рождения магов, а брать её в жёны, перед взором Рассветной Матери. Они верили в силу крови де ла Фиеров и в то, что она не станет слабее от того, что избранницами старших мужчин будут не самые высокородные девушки. И многие годы это правило лишь подтверждало себя.

Пока Лилиана не поддалась на очарование и волю Венцеля и не согласилась уехать с ним, укрыться где-то в недрах Пьятра Гри, чтобы уже принадлежать и служить ему до конца. Но, если слухи не врали, то она не принесла ему наделённого силой ребёнка до сих пор. И где она теперь была — кто знает? Но раз Венцель начал охоту за новой амантой, предыдущая не оправдала его надежд.

И почему-то от мысли, что Йоланта могла бы оказаться в его постели, становилось словно бы пыльно внутри. Что-то мешало дышать и ясно мыслить.

— Надеюсь, ты не задержишься там надолго, — шепнула Юдит, когда он уже собирался подниматься в седло.

Слегка удержала за ворот, глядя прямо в его лицо. Словно обещала что-то. Что именно? Он до сих пор не мог понять, почему она так изменилась с их последней встречи. Стала как будто мягче и старалась ещё глубже водраться в душу. И не мог сказать, что ему это нравится.

— Вернусь, как только что-то разрешится. Думаю, дядюшке и его семейству есть, что мне сказать.



Счастная Елена

Отредактировано: 14.05.2019

Добавить в библиотеку


Пожаловаться