Белоснежка, 7 рыцарей и хромой дракон

Размер шрифта: - +

Глава 15. Американские горки

Войдя в комнату, я пнула лежащие у двери тапочки. Ах ты, сволочь, играть со мной вздумал. Нашел маленькую дурочку и думал, я на этот первобытный трюк куплюсь?

Покатай девочку – называется. Да мне приятели об этом трюке рассказывали, когда мы еще в школу ходили. Сначала они улыбались понравившейся девчонке, а потом болтали увлеченно с другой, даже не оглядываясь на предыдущую симпатию.

На следующий день подносили объекту портфель, нежно смотрели в глаза, иногда дотрагивались до руки. А после обеда опять холодность и игнорирование

Так «катать» на эмоциональных горках интереса, любопытства и обиды можно было неделю. В конце концов даже самые норовистые красотки становились покладистыми и буквально падали в руки.

Я тебя, Полунин, так «покатаю», что будешь умолять меня остановить карусельку.

На звонок скайпа я отреагировала мгновенно, даже не посмотрев кому нужна с утра пораньше.

- Да!

- Ты чего рычишь, Саня? Доброе утро. У меня важный вопрос.

Хая говорила размеренно и солидно. И все это на фоне истошного вопля Прокурора, нечленораздельно рассказывающего о ужасах этого мира и своей трансцендентной печали рождения в нем.

- Доброе, Хая. Опять Адик бузит?

- Прокурор не в духе, - чопорно подтвердила сестра, - отсюда вопрос. Мама говорит, что из нас самая крикливая и скандальная в детстве была ты.

- Ну раз мама говорит… Она знает.

Я старалась говорить сдержанно, при этом не могла остановиться и рыскала по комнате аки тигр в клетке, пытаясь себя успокоить размеренными шагами.

- Мама рассказала, ты всем была недовольна, точь-в-точь как Прокурор. Глазами сверкала и злилась, дескать не понимают тебя. А говорить сама не умела.

- Угу. В пять месяцев, Хая, это не порок. Вот в тридцать с хвостиком выкрутасы детские – это диагноз, это прям взять сковородку и нежненько ата-та по заду, чтобы вернуть мозги в центр управления полетом.

- Э, Саня, я в общем хотела спросить. Ты уже выросла и теперь сможешь ответить. Скажи, почему ты тогда кричала?

Я остановилась резко, словно наткнувшись на невидимую стену.

- Что?!

- Я не могу спросить у Прокурора, - вежливо разъяснила Хая, - но ты-то человек взрослый и разумный, насколько это возможно при твоем характере. Какого черта ты орала младенцем, будучи накормленной, напоенной, укачанной на руках и в чистых пеленках? Что тебе было надо? Мама тебя упырицей от усталости звала.

Отчего-то мне хотелось защитить себя маленькую. Даже обидно стало. Не помню, что там было, но вот не могла же я вопить просто так, не мой стиль.

- Это все отношение, - твердо сказала я, - говорить я не могла, подтверждаю, но все слышала и чувствовала. И как от меня уставали, и как обзывали. В депрессии я была с вами, с самого детства.

- О, все, как у меня, - понимающе пробормотала сестра. И из скайпа послышалось. – Братик мой любимый, самый красивый, самый разумный. Давай я тебе почитаю…

К моему удивлению Прокурор сначала замолчал, а потом загугукал. Вот врун. Кого-кого, а Прокурора сладкими словами в семье не обделяли, да и мы с сестрами под лаской росли. Но детям всегда мало. Пусть брат побольше слушает умную сестру, а там, глядишь, каким она его видит, таким и вырастет.

После разговора с сестрой я села кровать и закусила губу. А это хорошая мысль – задать вопрос знающим. Придет Николя, спрошу его как мужчину, почему мальчики взрослеют, а их игры – нет.

Под моей рукой что-то кольнуло. Сдернув покрывало, я с изумлением обнаружила в своей постели связку высохшей травы, перевязанной травяным шнурком.

Странно тут горничные белье ароматизируют. От букетика горьковато пованивало. Выбрасывать в ведро и расстраивать местных девушек не хотелось, да и запах был совершенно не в моем вкусе. Поэтому я распахнула балконную дверь и, размахнувшись, отправила связку трав в сад под окнами. Все натуральное, сгниет себе тихонечко под кустом и никаких проблем.

Стук в дверь меня застал за перестиланием кровати и размышлениями как сформулировать вопросы о мужской психологии для Николя. И не слишком ли я много хочу от жеманного стилиста.

- Заходи, - крикнула я.

Но пришел не страус. В комнату тихо просочились Клава с Илоной. Первая обвела мою обитель настороженным взглядом и быстро захлопнула за собой дверь, провернув замок. А вторая осела у стены и, глядя на меня побелевшим лицом, прошептала:

- Нас прокляли.

- Кто? - ошарашенно спросила я.

- Подозреваю, что Николаевич, - хмуро ответила Клава. – Я про него в интернете прочитала. Графом был, но в земле постоянно копался. Вот нам и навыращивал.

Она протянула засохший букетик, один в один как тот, что я только выкинула.

- Это просто ароматизатор, - вздохнула я. Взяла связку и отправила ее по тому же маршруту, что и свою. - Вы чего напридумывали-то, дурочки?

Клава тяжело протопала до кресла и практически упала в него.

- Слава богу, - прочувствованно сказала она, вытягивая подрагивающие ноги. – Ты с нами вчера не была, поэтому такая смелая. А я уж думала, у меня черная полоса не прекращается. Как рассталась со своим бывшим, так то одно, то другое. Сволочь редкая был, хоть и красавец, но с него станется мне карму попортить. Тоже Николаевич, теперь понимаю, неспроста!

- Да забудь ты о нем, ушел и ушел, - в сердцах сказала я, - хрен с ним.

- Это и печально, - вздохнула Клава.

В комнату снова постучали, обе мои приятельницы вздрогнули и переглянулись.

- Саня, это всего лишь я, - напевно сказали из-за двери, - ты зачем запираешься?

Внезапно в комнате загорелся и тут же потух свет. Загорелся и снова потух.

- Николаич? – дрожащим голосом спросила так и сидящая у стены Илона.

- Почти, - под наполняющимися ужасом взглядами я подошла к двери и открыла. - Николя, привет, заходи. Ко мне подруги пришли, рассказывают о призраках и проклятиях. Со светом, как видишь, тоже беда. Признавайся, что тут за светопреставление?



Светлана Суббота

Отредактировано: 08.04.2018

Добавить в библиотеку


Пожаловаться