Белый Призрак

Раздел 2. Глава 9

Квартира четы Картер-Роджерс, Нью-Йорк
Понедельник, 15 августа, 2016. 21:20

Пошла вторая минута с того момента, как входная дверь тихо щелкнула за спиной Стива. Он просто стоял, держа в руках дорожную сумку и связку ключей, и всматривался в темноту гостиной. За это время он не услышал ничего, кроме своего шумного дыхания. Дома никого нет…

Сам не понимая хорошо это или плохо, Стив потянулся к выключателю и приземлил свой багаж на пол. Яркий свет больно ударил по глазам, уже привыкшим к темноте, лампочка враждебно замигала, узрев на пороге вечно пропадающего хозяина.

Нужно будет починить…

Что-то в обстановке гостиной показалось не таким, как раньше. Явные изменения в глаза не бросались, но Шерон определенно сделала небольшую перестановку.

Стив медленно шагнул вглубь квартиры, внимательно рассматривая новые детали. Ему не хотелось наткнуться на придиванную тумбочку, которую сместили на пятнадцать сантиметров влево, и разбудить жену, если она все-таки дома. Мужчина все еще не решил, что скажет ей при встрече, хоть и ломал над этим голову каждую минуту полуторачасового перелета.

Дверь в спальню оказалась распахнутой, кровать застелена наспех. Стив застыл в дверном проеме, представляя выражение лица жены, если он вздумает лечь рядом. Роджерс всегда находил некое очарование в испепеляющем взгляде Шерон, но только если он не предназначался ему самому.

Мужчина устало потер глаза и переместился на кухню. Есть не хотелось, но нужно было изучить обстановку после долгого отсутствия. На столах чисто, в шкафу нетронутая упаковка итальянской пасты, в мусорном ведре пусто, а холодильник, похоже, не загружали со дня его отъезда. Пара банок диетической колы и бутылка апельсинового сока с размахом занимали среднюю полку.

Снова питается одними бургерами… 

На подоконнике небрежно валялась пара-тройка писем — новые счета за квартиру и информационный лист о банковских услугах.

Тишина вокруг неприятно давила на уши, все казалось чужим и неживым. Когда умирает частичка тебя, все ощущается именно так. Наверное, Роджерс зря ожидал чего-то другого, вернувшись домой. Ведь именно здесь случилась самая большая его потеря.

Спать не хотелось, несмотря на полночное тиканье часов. По телевизору крутили программы с повышенным уровнем жестокости, которые Стив пропускал особенно быстро — такого ему и на работе хватает. Выбор свой он остановил на какой-то современной мелодраме за неимением привычной классики.

Роджерс почти втянулся в сюжет, когда во входной двери заскрежетал замок. Через мгновение в дверном проеме оказалась Шерон — усталая и вымотанная до последней капли, застигнутая врасплох неожиданным появлением сбежавшего мужа.

Она застыла подобно восковой скульптуре, все еще держась за ручку двери, как застыло и ее выражение лица. Она бы уронила ключи на пол, если бы ее удивление внезапно не переросло в дикое возмущение. От этого она лишь крепче сжимала в руках ключ от квартиры, оставляя на ладони глубокие следы.

Стива одолевало необъяснимое чувство, которое невыносимым грузом давило в области солнечного сплетения. Было как-то неуютно встречать жену лежа на диване, а говорить все-таки придется.

Роджерс попытался быстро вскочить, но запутался в одеяле, накинутым на ноги. Он был уверен, Шерон это повеселило, если бы их брак не был на грани разрыва.

Нужно было позвонить…

Оказавшись в вертикальном положении, Стив поймал себя на мысли, что тишина больше не нависает душным покрывалом, хоть никто до сих пор не произнес ни слова. Теперь этот шум в висках, подобно водопаду, сбивал с ног обратно на диван. Хотелось избавиться от него, как от роя назойливых мух.

— Прости, что не позвонил, — наконец, произнес Роджерс. Его слова разрядом пронеслись по коже Шерон, но она осталась все так же неподвижной. — Я приехал по работе, — сухо продолжал Стив, забывая подбирать слова.

Приехал? Вернулся! Вернулся, черт возьми… 

Шерон молчала, а Стив лишь догадывался о мыслях в ее голове. Он тоже не был бы в восторге, если бы она вдруг заявилась без предупреждения, но неожиданное чувство вины все же давало о себе знать.

— Меня назначили на твое дело, — непроизвольно сорвалось с губ и прозвучало подобно контрольному выстрелу в голову.

Было заметно, как внутри Шерон что-то сорвалось. Скрывать это было бесполезно — с ее-то двухсуточной усталостью. Неловкое молчание отравляло воздух, и они могли бы вот так, молча, простоять всю ночь, если бы их сердца были разбиты одинаково. Если бы они обижались друг на друга в равной степени. Но боль их была разной, несравнимой…

Поджав нижнюю губу, Шерон кивнула головой, выдавая подобие понимания. Внезапно Стив пожалел, что не удостоился того фирменного взгляда жены, прожигающего насквозь, ведь такой он ее не узнавал. Без него она изменилась, и это ранило его, как бы он не закрывался от своих чувств.

Шерон медленно закрыла дверь и, проведя рукой по волосам, произнесла ледяным голосом:

— Черта с два ты заберешь у меня мое дело.

Кабинет доктора Куинн, Нью-Йорк
Вторник, 16 августа, 2016. 9:13

— Шерон, почему вы не взяли фамилию мужа? — голос доктора Куинн звонким зовом пробился в мысли детектива Картер.

— Что? — особенно раздраженно переспросила Шерон, удивляясь нелепости вопроса. На мгновение ей показалось, что левое веко нервно задергалось, но она быстро исправила это, демонстративно закатив глаза.

Этот день не задался с первой его минуты, и женщину бесило все, начиная с возвращения мужа, который забирает у нее дело, и, заканчивая макияжем Харлин, который сегодня был особенно насыщенным — казалось слой тонального крема и пудры вот-вот отвалиться сплошным пластом с лица психотерапевта.

— Я не знаю, — начала говорить Шерон, чтобы хоть как-то отвлечь себя от детального рассматривания девушки напротив. — Наверное, потому что я выходила замуж, когда в живых не осталось ни одного Картера. Тетя Пегги умерла незадолго до этого, — детектив замолчала на секунду, а затем продолжила, глотнув колючий комок в горле: — Я всегда ровнялась на нее, больше чем на маму. Она была сильной волевой женщиной, с гордостью носила фамилию Картер и заставляла всех однофамильцев гордиться ею. Тетя Пегги не простила бы мне подобную измену, — Шерон улыбнулась, представив трехэтажный мат, который вырвался бы из уст Маргарет Картер, если бы ее любимая племянница изменила фамилию.

— Что насчет детей? — Харлин заметила ослабление обороны и рискнула с вопросом.

— Простите? — глаза Шерон сузились, и весь ее внешний вид так и кричал «Осторожно! Мины!».

— Какую бы фамилию носили дети? — поправила себя доктор, не обращая внимания на ежа, в которого за доли секунды превратилась ее пациентка. — Вы думали об этом?

Шерон хмыкнула, мысленно повторив вопрос.

Еще бы…

Ее ребенок непременно носил фамилию своего отца, если бы ему было суждено родиться. Шерон тогда была одна и готовилась к наихудшему, но потеряла то, что спасало ей жизнь все те месяцы.

Доктор Куинн с неприкрытым интересом наблюдала за тем, как беззвучные мысли отображаются на лице детектива Картер. Столько эмоций в ней кипело, но она упорно продолжала молчать, отгораживаясь из последних сил.

— Что вы почувствовали, когда потеряли ребенка? — голос Харлин прозвучал совсем по-другому и остроты в ее взгляде теперь было предостаточно, чтобы побороться на равных с женщиной напротив. — Боль, опустошение, сожаление, вину?

Детектив Картер неподвижно смотрела на наглое лицо докторши, которая рыла себе могилу каждым произнесенным словом. В какой-то момент сказанное ею все же пробило стены вокруг Шерон и, по непонятным даже для самой себя причинам, она начала их обдумывать.

— Скорбь, горечь?

— Нет, — словно острием копья по горлу полоснула холодно Шерон.

— Что же тогда? — Харлин радостно вздернула брови, едва подавив в себе желание широко улыбнуться.

— Ярость, — ответила детектив. Воспоминания приближались громкой приливной волной, закладывая уши противным шумом.

В тот момент, когда врачи сообщили ей о потере ребенка, Шерон окутал мрак, сотканный из чистого гнева. У нее отняли частичку ее собственной души, частичку того, кого она любила больше всего на свете. В тот момент ее лишили материнства и вырвали сердце. И первым, что она почувствовала после ярости, было желание отомстить.

51-й полицейский участок, Нью-Йорк
Вторник, 16 августа, 2016. 11:37

По случаю вливания агента ФБР в скромные ряды полиции Нью-Йорка, в участке была выделена комната побольше для работы оперативной группы по поимке Призрака. Все материалы по делу были перенесены из офиса детективов Картер и Уилсона на новое место жительства.

Для того, кто на неделю опоздал к расследованию убийства, Стив довольно быстро изучил все материалы и отчеты по делу, и уже мог на равных обсуждать его с новоиспеченными коллегами.

Шерон заняла стол подальше от федерального начальства, приходившегося ей мужем. Ей толком и поспать не удалось, несмотря на двухсуточную усталость, — так взбесило ее возвращение Роджерса. Утром они не стали затевать очередной неудачный разговор и по-отдельности отправились в участок. Разозленная еще больше после приема у психотерапевта, Шерон пыталась оградить себя от катализаторов ее нервозности.

Напряженный детектив Уилсон то и дело оборачивался проверить, как обстоят дела у его напарницы, а та лишь закатывала глаза из-за чрезмерного внимания. Сэм боялся, что однажды попадет в подобную ситуацию, когда придется сглаживать острые углы семейной драмы. Шерон была для него не последним человеком — напарницей и лучшим другом. Стива он знал так же давно, и связывали их приятельские отношения.

Поймав на себе очередной озабоченный взгляд, Шерон прошептала «расслабься» и перебила монолог Роджерса о важности составления психологического профиля убийцы.

— Мы здесь не на лекцию собрались. Если тебе есть что добавить к нашему отчету — валяй.

Напряжение в комнате летало подобно острым кинжалам, тонко посвистывая над головой каждый раз, как Стив и Шерон обменивались взглядами.

— Детектив Уорд, напомните, пожалуйста, основные тезисы, которые вы вывели, — демонстративно отвернулся Стив, играя на нервах жены.

— Ну, у нас тут необычный случай, двоякий, — хвастливо начал Грант, теребя в руках карандаш. — Серийницы, в отличие от маньяков, не длят агонию жертв, и, чаще всего, используют яды и удушение. Особенности физиологии и характера женщин практически исключают такие зверства. В нашем же случае, — Уорд указал на доску с фотографиями истерзанных жертв, — любой маньяк позавидует.

— Серийные убийцы-женщины, как правило не убивают знакомых, избегая эмоций в контакте с жертвой, — автоматически продолжил Стив, но детектив Мэй его перебила.

— Наша общалась, как минимум с одной жертвой, а то, что она делала с ними после, отдает довольно-таки сильным эмоциональным фоном.

— Да, я тоже заметил, — агент обернулся к доске и затих на несколько мгновений. — Серийников обоего пола отличают глубоко запрятанные, часто не осознаваемые ими переживания собственной неполноценности, беспомощности и несостоятельности. Истоки этих переживаний лежат в прошлой жизни человека, в пережитых некогда унижениях, оскорблениях при невозможности или неспособности дать достойный ответ обидчику.

— Дэйзи Джонсон, Ванда Максимофф и Бог их знает кто еще, когда-то обидели нашу маньячку, а теперь она, набравшись смелости, потрошит их, — подытожил Сэм, проведя рукой по голове.

Мимо кабинета пронесся кто-то высокий и быстрый, а через мгновение этот кто-то вернулся к открытым дверям новой комнаты оперативной группы. Барри Аллен, окинул всех присутствующих озадаченным взглядом и неуклюже представился агенту Роджерсу, оставшись у доски, чтобы огласить результаты своих исследований.

— Анализ подтвердил наличие миорелаксанта в крови жертвы, все того же прендерола. Также, я проанализировал кровь на содержание в ней алкоголя и, учитывая объемы изъятых из мусорного ведра бутылок, крепости напитков, веса жертвы и развитий гнилостных явлений, а также, — Барри глубоко вдохнул, набирая побольше воздуха в легкие, — предположительное время употребления алкоголя, я высчитал более точное время смерти. Сравнив его с показателями местной метеостанции, мне удалось высчитать его почти с минутной точностью. В пятницу 12 августа в 21:20 в Нью Хайд Парке шел сильный дождь до 21:39. Так как мы обнаружили почти нетронутые природными явлениями следы волочения и подошв на территории парка, а окрашенные волосы успели высохнуть, с уверенностью говорю о том, что свой ритуал убийца проводил после дождя. Время смерти Дэйзи Джонсон по моим подсчетам — 22:20.

— Очень подробно, — Стив внезапно заговорил первым, — спасибо, мистер Аллен. Надеюсь, вы предоставите отчет о проделанной работе не только в словесном виде.

— Пф, конечно, — широко заулыбался Барри, — он уже в вашей электронной почте. А! Еще мы обнаружили несколько искусственных черных волосков на диване, по длине совпадающими с волосами таинственной девушки на фото с Дэйзи Джонсон. Я постараюсь с их помощью выяснить производителя париков, но это займет некоторое время.

— Да что б тебя! — выругался детектив Уилсон, бросив ручку на стол. — Эта тварь носит парик!

— Этого стоило ожидать, — начал умничать Уорд. — Вполне возможно, что та рыжая сиделка под ним и скрывалась.

— Есть новая информация по ней? — Стив обратился к Гранту, но тот тут же перевел взгляд в сторону детектива Картер, которая держала связь с полицией Нью Хайд Парка.

Шерон растерялась на мгновение, оказавшись в центре внимания. Она все еще отходила от эмоционального приема у психотерапевта, но как можно быстрее взяла себя в руки и потянулась к телефону. Он, как назло, оказался выключенным. Под пристальным взглядом коллег и раздражающим взглядом мужа, детектив включила устройство, которое тут же запищало, принимая входящее сообщение.

«Мы нашли Лилли Айсли. Проверьте электронную почту».

Детектив метнулась к компьютеру и открыла свой почтовый ящик, бегло изучая глазами полученную от шерифа Барнса информацию. Лили Айсли покинула пределы штата, вылетев из международного аэропорта имени Джона Кеннеди в четверг, 11 августа в 23:45, рейсом Нью-Йорк — Джексонвилл, где по приземлению она засветилась на камерах наблюдения, а деньги со своего банковского счета она продолжает тратить в местных магазинах и по сей день. Джеймс уже связался с полицией Джексонвилля для задержания подозреваемой.

— У нее чертово железное алиби на время убийства! — следом за напарником психанула и Шерон. Вся ее теория о том, что Лилли Айсли то самое связующее «рыжее» звено во всем деле, развалилась в один момент.

— Она, как минимум, соучастница и хорошо знает нашего убийцу, — Стив стал в позу и начал раздавать указания. — Свяжитесь с полицией Нью Хайд Парка — пусть вышлют нам распечатки телефонных звонков и сообщений. Прошерстим вдоль и поперек всех, с кем контактировала Айсли за последние два месяца.

— Прокатимся? — вдруг вскочила Шерон, обращаясь к детективу Мэй. Та помешкала мгновение, считывая информацию с лиц окружающим, молча кивнула и встала следом.

— Куда ты собралась? — нахмурился Стив, впервые напрямую обращаясь к жене. — Я еще не закончил здесь.

— Я не собираюсь перед тобой отчитываться, — прошипела Шерон, уставившись в бирюзовые глаза мужа. Она бы еще раз повторила, что это ее дело, но по взгляду было и так понятно.

Не дав Роджерсу времени придумать достойный ответ, детектив Картер вылетела пулей из кабинета, на ходу надевая кожаную куртку. Стив лишь закусил губу и недовольно кивнул головой.

— Эй, — Сэм отвел его чуть в сторонку, подальше от любопытных ушей Уорда. — Не наседай. Ты здесь вроде как, чтобы помочь. Это дело — все, что у нее сейчас есть. Не пытайся его отнять, все равно не выйдет.

Стив понимающе кивнул головой, с досадой от происходящего вернувшись к бумагам. Первая стычка на рабочем месте — могло быть и хуже, но легче от этого не становилось. На носу третье убийство, а все уже валится из рук.

Адская кухня, Нью-Йорк
Вторник, 16 августа, 2016. 14:05

Мэлинда Мэй легонько давила на тормоз, подчиняясь ограничению скорости жилого района. Автомобиль легко скользил вдоль багровых пятиэтажек, приближаясь к месту первого убийства. Шерон молчала, как и все время до этого. Возможно, обдумывала слова Люка Кейджа, которого они опрашивали десять минут назад, возможно, просто пыталась ни о чем не думать.

Бывшего работодателя Ванды Максимофф копы не застигли врасплох. Он хорошо знаком с их работой и отчего-то ожидал увидеть еще раз. Детективы показали ему фото Лилли Айсли, но девушку он не узнал. Имя Эллисон ему тоже ни о чем не говорило.

Тормоза автомобиля противно запищали у нужного дома. Мэлинда тихонько выругалась о досадной неисправности. Шерон все еще неподвижно молчала, и теперь на ее лице читалась обеспокоенность.

— Я знаю, ты взяла меня с собой, потому что я далеко не самый разговорчивый человек, а говорить тебе сейчас не очень-то хочется, — осторожно начала детектив Мэй, отстегивая ремень безопасности, — но послушай того, кто проходил через подобное.

Шерон посмотрела на спутницу, вспоминая разы, когда это Мэлинда Мэй откровенничала с кем-либо из коллег. Не вспомнив такого случая, блондинка дала понять, что готова выслушать.

— Не борись с этим — с тем, что внутри. Это больно, я знаю, но просто не пытайся решить это сиюминутно. Прими, как должное, научись жить с этой болью, потому что она никуда не денется.

Тишина на мгновение повисла густым облаком в салоне автомобиля. Шерон кивнула и сжала губы, подавляя внезапно накатывающие эмоции.

— И не бойся говорить об этом, — добавила Мэй. — Не со всеми подряд. С тем, кому доверяешь. Я пренебрегла этим советом, поэтому уже полтора года в разводе.

Иронично улыбнувшись, Шерон открыла дверь автомобиля и вышла наружу. Дом, в котором жила Ванда Максимофф, казался совсем другим при свете дня. Из окон второго этажа доносился громкий голос диктора новостей, и, похоже, кто-то занимался домашней выпечкой.

Домоправитель любезно предоставил детективам запасной ключ от квартиры жертвы. Ее брат все еще находился в больнице на системе жизнеобеспечения, о чем также поведал невысокий седоватый мужчина, занимающийся хозяйственной работой в доме.

В квартире Максимофф было неестественно темно, затхлый запах чего-то мертвого витал в воздухе гостиной. Смерть цепко въелась в стены, просочилась в половицы, отразилась в зеркальных поверхностях.

Мэлинда рассматривала детали интерьера, а Шерон рванула в спальню жертвы. Ей показалось, что труп все еще лежит там, распластавшись на кровати. Страх забрался под кожу паническими колючками, хоть детектив и знала, где сейчас на самом деле находится тело Ванды Максимофф.

В спальне никого. Окровавленного ковра, постельного белья и матраса здесь уже не было. Лишь металлический каркас на голом полу. Шерон выдохнула и заправила прядь волос за ухо. Кажется, все остальное было нетронутым, но ощущение пустоты никуда не делось.

Дневной свет совсем по-другому освещал комнату, открывал новые детали, незамеченные раньше. Окно казалось больше, а соседний дом, находящийся через проулок, — ближе.

В окнах напротив мелькнула тень. Шерон подошла ближе и присмотрелась. Через большие потертые рамы виднелась седая голова невысокой старушки. Пожилая женщина медленно усаживалась на диван перед телевизором в гостиной. Детектива Картер словно пронзило током.

— Что-нибудь нашла? — вторым разрядом пришелся неожиданный вопрос подкравшейся со спины Мэлинды.

— Оставайся здесь, пока не скажу, — скомандовала Шерон загоревшимся взглядом и умчалась вихрем из комнаты, оставив напарницу в недоумении.

Через несколько минут детектив Мэй поняла весь замысел. В окнах первого этажа дома напротив появилась детектив Картер, разговаривающая с хозяйкой квартиры. Затем она подошла ближе к оконным рамам, осматривая открывающийся вид. Шерон показала жестами рук, что убийца мог спокойно наблюдать за Вандой Максимофф оттуда.

К тому моменту, как детектив Мэй оказалась в доме напротив, Шерон уже записывала показания старушки.

— Ко мне приходят патронажные сестры, — хрипела бабуля, словно заядлый курильщик, — удостовериться принимаю ли я лекарства. Эта начала приходить месяц назад, проводила мне осмотры и готовила есть. Никогда мне не нравилась, — женщина откашлялась и продолжила: — Пыталась казаться милой, а в глазах черти плясали.

— Как ее звали? Она показывала свое удостоверение? — громко спросила Шерон.

— Да, у нее было удостоверение, — задумалась женщина. — Звали ее Эллисон. Ужасное имя!

— Когда она была у вас в прошлый раз? — снова повышенным тоном прокричала детектив Картер.

— Да после позапрошлой пятницы, когда девчонку напротив убили, я ее и не видела больше, — махнула рукой старушка. — И слава Богу. Меня в холод бросало от ее взгляда.

— Мэм, вы сможете детально описать ее внешность?! — женщина кивнула в ответ. Шерон выдохнула после продолжительного напряжения голосовых связок и обратилась к Мэлинде: — Оставайся здесь и вызывай художника. У бабули явные проблемы со слухом, но никак не со зрением. Я поеду в операторный пункт. Видела камеру на входе?

— Думаешь, попалась? — кивнула Мэй.

— Будем надеяться.

Криминалистическая лаборатория
27-й полицейский участок, Нью-Йорк
Среда, 17 августа, 2016. 12:08

Стайлз привык совать свой нос в чужие дела. Особенно полицейские. Еще с детства его отец бесился из-за этой хронической привычки сына. В доме обязательно имелась рация, настроенная на частоту передачи копов, и Стайлз подслушивал сообщения о вызовах на места ограблений, угонов, убийств. В их маленьком городке полиция, на удивление, никогда не сидела без работы. Частые происшествия прочно укоренили интерес парня к подобному роду вещей. Ни одно более-менее интересное дело не обходилось без вмешательства назойливого сына шерифа. С годами эта привычка никуда не делась…

Если бы проводились собрания для анонимных гиперактивных ищеек приключений на свою задницу, Стайлз бы удостоился монеты «трезв одну неделю». Было необычайно сложно оставаться в стороне от расследования убийства Ванды Максимофф, но внезапное внимание детективов к персоне Стилински отбило любое желание искать скрытые ото всех ниточки и зацепки. Ненадолго.

Освещение светской и политической жизни Нью-Йорка, показываемое на экране телевизора в углу лаборатории, сменилось на местные новости. Стайлз тут же добавил звук и подкатился на стуле поближе. В свете последних событий, новости и газеты — единственный надежный источник информации, не подставляющий под подозрение.

«Департамент полиции Манхэттена, совместно с ФБР, выступили на пресс-конференции с комментариями об убийстве молодой девушки в Адской кухне на прошлой неделе».

Голос диктора сопровождал кадры, на которых засветились несколько знакомых Стайлзу человек. В блондинке на заднем плане он тут же узнал детектива, допрашивающего его, рядом с ней — ее напарника. Говорил в большей степени широкоплечий агент ФБР Стив Роджерс.

«Мы сделали вывод, что убийство Ванды Максимофф и Дэйзи Джонсон связаны. Следовательно — мы ищем одного человека, виновного в этих преступлениях. Возможно, он действовал с сообщником. Мы выражаем семьям глубокие соболезнования. Члены нашей команды неустанно работают, чтобы предоставить ответы на их вопросы. Почему эти девушки были убиты и кто в этом виновен?»

К тому моменту, как журналисты посыпали вопросами, Стайлз уже просматривал обновленные отчеты по убийству, упомянутому в новостях, и старался не пропустить мимо ушей продолжение пресс-конференции.

Имя Дэйзи Джонсон ему ни о чем не говорило, но присвоенное ей «жертва №2» заставляло дрожать всем телом. Да и жила она слишком далеко от Адской кухни — стало понятно присутствие федералов в деле.

Стайлз пролистывал многочисленные отчеты вскрытия и показания свидетелей, молниеносно пробегая глазами по строчкам в поисках чего-то знакомого, за что можно было уцепиться. Агента Роджерса с ответами на вопросы журналистов сменил сержант полиции Фил Колсон.

«Кто обнаружил тело Дэйзи Джонсон?

— Детектив 51-го полицейского участка Шерон Картер после вызова на место возможного происшествия.

Почему ваш детектив оказался в Нью Хайд Парке? Убийца вышел на связь? Он оставляет характерную подпись?

— На данном этапе расследования, мы не хотим раскрывать такие подробности.

Жертвы были знакомы друг с другом?

— Мы активно выясняем это в данный момент».

Последний вопрос заставил Стайзла замереть, задержав дыхание. Вот оно. То самое, знакомое, во втором убийстве. Одно чертово имя, которое отпечаталось на роговице, выжигая глаза. Имя Пьетро Максимофф больше не будет блуждать в голове Стилински одиноким эхо. Теперь у него есть компания — Линкольн Кэмпбелл.

Отец Стайлза любил повторять одну известную фразу: «Один раз — случайность, два — совпадение, три — закономерность». В этот раз закономерность начиналась раньше.

Знали ли жертвы друг друга? Вряд ли… Их связывало нечто другое — две школьницы из маленького калифорнийского городка. Эллисон Арджент и Лидия Мартин…

Сержант Колсон взял на себя последнее слово, обращаясь с призывом к общественности. Он словно смотрел Стилински в глаза прямо с экрана телевизора. Словно знал, к кому именно обращаться. Настойчивый взгляд прожигал насквозь. По спине пробежал колючий холод, Стайлз вздрогнул и мигом закрыл файлы злополучного дела.

«Я прошу всех, кто располагает какой-либо информацией, связаться с нами как можно скорее!»