Бераника. Медвежье счастье

Размер шрифта: - +

Глава 10

Примерно с полчаса мы простояли словно под стеклянным колпаком. Народ смотрел издалека, шушукался — особенно, конечно, бабы и девчонки. Воздух уже потрескивал от всеобщего любопытства, но первым подойти никто не решался.

Мы с детьми этот момент репетировали несколько раз — все четверо смирно сидели на своих стульчиках, подстелив на колени льняные котомки, и заплетали в плотные косички крапивное волокно — из таких вот косичек я потом собирала подошвы для эспадрилий.

Это занятие давало возможность не ежиться под пристальными взглядами, а еще не давало скучать. Прогулка по ярмарке для развлечения и утоления любопытства была твердо обещана как завершение нашего визита, и теперь младшее поколение Аддерли ее терпеливо ждало.

Не то чтобы они за две недели так уж перевоспитались. Во-первых, детей в этом веке сызмала учили помалкивать и не лезть поперек батьки в пекло. Даже дворян. Во-вторых, им было просто страшно и неуютно в незнакомом месте, и рассчитывать они могли только на мою защиту. А я ясно дала понять, что защищать буду тех, кто мне в этом не мешает.

Наконец, от толпы селянок отделилась довольно рослая женщина в летах — судя по фигуре и мелкой сеточке морщин на загорелом лице, уже большуха в своем доме, лет за сорок — сорок пять. Одета она была в добротную ситцевую блузу, бежевую в бледно-голубой цветочек, и черную полотняную юбку с серым фартуком.

Она подошла, осмотрела мой товар, детей, с невозмутимым видом поправила скромный, но чистый платок на голове и прищурилась на меня:

— Почем нитки продаешь, барыня?

Я прямо посмотрела в ответ и чуть-чуть приподняла уголки губ в приветливой полуулыбке:

— Не обессудь, любезная, не знаю здешней цены, не приценилась еще. Первый раз на таком торгу. Вот если соблаговолишь хороший совет мне дать и правильную плату назначить, я тебе катушку-другую так отдам, от души и в благодарность.

— Ишь ты, — баба склонила голову и уставилась на меня с возросшим интересом. — И не побрезгуешь совет принять от простой селянки?

— Умными советами только дурак брезгует, — я пожала плечами и уже по-настоящему улыбнулась собеседнице. — А кто с разумом дружно живет, тот ни перед какими людьми не кичится.

— Это ты верно сказала, — кивнула женщина, глядя на меня уже гораздо приветливее. — А это у тебя что за опорки неведомые? — она ткнула пальцем в крайние эспадрильи, с вышитыми голубой ниткой простенькими пятилепестковыми васильками.

Я оценила примолкший вокруг нас базарный гомон и про себя усмехнулась. Разговоры со мной вела одна эта женщина, но слушали все. Сейчас главное — создать правильное первое впечатление у всех этих людей, и особенно у женщин. Нам тут жить.

— Обувь такая, называется эспадрильи. А по-нашему — тапочки. В западных землях у моря такую испокон века простые люди шьют и носят. И удобно, и красиво, и недорого. Человек с малым достатком себе позволить может, а все босиком по грязи не ходить, лапти не топтать, и вид приличный. Особенно хорошо в таких молодым девушкам, кому время пришло женихов искать и по посиделкам гулять. И ножка изящно смотрится, и показать не стыдно. Да и в поле на жнивье обутым тоже приятнее будет — не мне тебе рассказывать, как стерня ноги колет. И главное, на босу ногу обул и пошел, не лапти наматывать по три зари.

Я чуть подобрала подол сарафана, ровно настолько, насколько позволяли приличия, и продемонстрировала собственную ногу, обутую в льняную эспадрилью на крапивной подошве.

— Видишь, подошва смолой пропитана? Не стопчется быстро и сырость не сразу пропустит. По лужам не побегаешь, конечно, но, если дождем слегка прибьет — не страшно. Да и сохнут они быстро.

— И почем отдашь? Или опять совет тебе дать?

Мой расчет оказался верным. Не только эта тетка заинтересовалась, остальные тоже смотрели с жадным любопытством и явно ждали моего ответа.

— Не откажусь и буду благодарна, — я кивнула и подвинула в сторону собеседницы самую нарядную пару. — Выберешь, какие тебе по нраву. А если малы или велики окажутся, веревочкой ногу измерим, и сделаю нужное к завтрашнему дню.

— Разумные ты вещи говоришь, барыня, — удовлетворенно кивнула тетка. — Как же так получилось-то, люди бают, семья твоя против амператора нашего батюшки злое дело замышляла? Недаром же выслали вас в нашу глухомань.

И опять рынок вокруг притих в ожидании моего ответа.

Я вздохнула:

— Так уж вышло, любезная. Доля наша женская везде одинаковая, что у селянки, что у дворянки, — дом вести, детей растить и мужа ждать. Я и ждала… в мужские дела не лезла. Дождалась, как видишь. Ну а дальше — куда он, туда и я, как святой круг предназначил.

Народ вокруг загудел, бабы начали перешептываться активнее, но в их голосах мне слышалось все больше сочувствия.

— Ой и верно, бабоньки… доля наша такая… — слышалось то с одной, то с другой стороны.

— Стал бы он, злодей, перед женой-то отчитываться… графья, оне такие.

— А куды б она делась, ежели его с семьей сослали?

— И деток же не бросишь… ну дык и не родные, а уже свои — мужа венчанного дети. Правильно все. По-божески, по-людски.

— И хозяйка, видать, справная… вона ребятишки умытые, сытые, и при деле.

— Повезло окаянному, да рази ж мужики ценят?

— Не побирается, носа не дерет, с делом вона пришла, с уважением к обчеству!

 

У меня с души свалился один из лежащих там тяжеленных камней. Расчет оправдался… Время в империи сейчас сытое, ни войн, ни потрясений, даже в самых дальних селах люди не голодают. А сытые люди — добрые люди. И если зацепить за эту доброту правильным крючком — можно добиться правильной реакции. Я поставила на женскую солидарность и выиграла.



Джейд Дэвлин

Отредактировано: 15.01.2019

Добавить в библиотеку


Пожаловаться