Берегиня. Книга 1. Первые шаги

Глава 22. Бал

Полчаса райского блаженства в горячей воде и примерно столько же под сильными руками пожилой служанки, размявшей утомлённые мышцы спины, рук и ног! Света даже задремала под конец, хотя вначале не могла удерживаться от невольных вскриков — массаж для неё начался очень болезненно. Зато к обеду она была свежа, бодра и готова к дальнейшим испытаниям своей судьбы.

Обедали снова втроём. Девочка попросила Эрика вкратце ознакомить её с правилами поведения на балу, сделав себе заметку, что этикет впоследствии стоит выучить как следует, если всё сложится благополучно. В таком объёме, как за прошедшую неполную неделю, она не усваивала кучу всякой разной информации даже в школе. В течение часа после обеда принц рассказывал об иерархии, титулах, формах обращения и прочих важных вещах, знакомых ему с раннего детства. Чувствуя, что всего этого ей сразу не запомнить, девочка мысленно связалась с Листиком и попросила его слушать лекцию принца вместе с ней — у драконов-то память абсолютная! — чтобы во время бала он был с ней на связи и подсказывал как себя вести, если она вдруг что-нибудь забудет.

Время за разговором пролетело быстро. Пришла пора одеваться к балу. Ребята разошлись по своим комнатам, чтобы привести себя в порядок. Бальное платье уже ожидало Свету, как и служанки, которые сразу окружили девочку и принялись за свою работу. Они облачили её в платье, надели туфельки, Пояс же Света застегнула сама, потому что служанкам и в голову даже не могла прийти мысль прикоснуться к нему. Волосы ей зачесали назад, чтобы отросшая челка не падала на лоб, и закрепили заколками-невидимками, несколько штук которых нашлись у девочки в её рюкзачке. Затем ей на голову надели нечто, напоминающее шляпку-таблетку, а тот кусок ткани, о назначении которого Света гадала ещё во время первой примерки бального платья, пропустили в его средней части под челюстью, закрепили симметрично с обеих сторон на шляпке двумя фибулами из серебристого металла, выполненных в форме цветка лилии. Свободно свисающие длинные концы задрапировали по нижнему краю головного убора таким образом, что они полностью прикрывали волосы девочки. Света, посмотревшись в зеркало, хмыкнула. Это сооружение на голове прибавило несколько лет к её настоящему возрасту.

Когда мучения с переодеванием подошли к концу, в дверь постучали. Одна из служанок открыла, и в комнату вошли принц с царевичем, тоже разодетые в пух и прах. Эрик щеголял в чёрном колете, богато расшитом серебряной и золотой нитью. Его узкие рукава имели несколько прорезей от линии плеча до широких манжет, через которые виднелась белоснежная рубашка. Узкие чёрные штаны заправлены в высокие сапоги. На перевязи висел кинжал, ножны и рукоять которого искрились изумрудами. На грудь спускалась толстая золотая цепь в виде ожерелья из стилизованных фигурок единорога. Каштановые локоны свободно падали на плечи, а чёрный берет украшало перо павлина, закреплённое брошью.

Колет Всеслава больше походил на древнерусский короткий, до середины бедра, кафтан из парчи с выбитым на ткани растительным орнаментом. Вероятно, он купил его, когда ездил за седлом. Шёлковая светло-голубая рубашка со стоячим воротником виднелась из треугольного выреза колета. Рукава рубашки по краю манжета и ворот украшала вышивка. В кои-то веки аккуратно причёсанные волосы прихватывал серебряный обруч с выгравированными на нём грифонами. Кинжал в ножнах с серебряными накладками в виде тех же грифонов дополнял его наряд. Синие, более свободного кроя, чем у принца, штаны также были заправлены в сапоги.

Мальчики замерли, рассматривая Свету.

— Потрясён, — наконец высказался Эрик, а Всеслав только молча кивнул.

— Вы тоже так, ничего себе, — смущённо пробормотала девочка. — Ну, раз мы все такие потрясные, то пора идти на бал и потрясти всех остальных, — выдала Света, чтобы подбодрить себя.

Эрик пропустил её вперёд, а затем галантно подхватил под руку. Всеслав, немного приотстав, последовал за ними.

— Все придворные и гости уже собрались. Ждут только тебя, — сообщил принц.

— Листик, держи за меня кулаки на удачу, — попросила девочка, стараясь унять бивший её мандраж.

— Ты меня со сжатыми кулаками представляешь? — хмыкнул дракон.

Света представила и еле сдержалась, чтобы не рассмеяться. Зато настроение повысилось, а мандраж исчез. Они подошли к огромным двустворчатым дверям, которые тут же распахнулись перед ними.

— Хранящая Страны Серебряных Рос, Королевства Изумрудных Островов и Горного Княжества — Светлана Солнечная, его королевское высочество — наследный принц Королевства Изумрудных Островов Эрик и его царское высочество — царевич Всеслав Сереброросский, — торжественно объявил Королевский Церемониймейстер, грохнув о пол своим жезлом.

— Интересно, а меня первой объявили потому, что я девочка? — поинтересовалась Света у Листика, шествуя по коридору, образовавшемуся из склонившихся по обе его стороны мужчин и присевших в глубоком реверансе женщин.

— Нет. Потому, что статус Хранящих выше, чем статус королей, — ответил дракон.

— Ого! Я, оказывается, вся такая из себя шишка на ровном месте! — мысленно хихикнула девочка, но снова сосредоточилась, потому что ребята наконец-то дошли до конца зала, где их стоя встречали король и королева.

Она — в платье из золотистого атласа, он — в одеждах тёмно-шоколадного цвета с белым. На этот раз голову короля венчала более внушительная корона, богато украшенная изумрудами разных оттенков. Изящный венец королевы являл собой произведение ювелирного искусства, на изучение и описание которого ушло бы немало времени.

Вместо ожидаемых тронов на площадке высотой в две ступени стояли одинаковые резные кресла в количестве пяти штук, а перед ними — низкий стол, где находились блюда с закуской и напитками. Принц и царевич поклонились их королевским величествам, а Свете удалось изобразить довольно изящный реверанс. Королевская чета практически одновременно сделала то же самое, причём реверанс Трэсы оказался даже более глубоким и почтительным. Даган предложил девочке руку, она в ответ протянула свою ладошку, думая, что он хочет с ней поздороваться, но тот склонился и галантно поцеловал ей пальцы, а затем, не выпуская её руки, направился вверх по ступенькам.