Бесценные девы

Размер шрифта: - +

Танцуй в огне. Глава первая

ГЛАВА ПЕРВАЯ

Айя Майлини

Кровь пульсирует в висках, дыхание слетает с губ. Мечи со свистом разрезают воздух, поют смертельную песню. Шаг, еще шаг, поворот и прыжок. Я резко разворачиваюсь, чтобы встретить и тут же отвести удар. Смоляная коса летит следом, отставая лишь на мгновение. Азарт гуляет по венам, будоража, волнуя, хмельным медом оседая на языке.

Противница напротив ухмыляется, щурит и без того раскосые глаза. Тонкая, гибкая, юркая – достать такую сложно, кому, как ни мне это знать. Но разве сложности останавливают? Никогда.

Выпад вперед, обманный финт, коварная подножка, кончик меча у горла противницы и… я с воплем разочарования лечу на спину.

 

– Мисс Айя, мастер Рен-е-гана, скорее!!! – нянюшка кричала дурным голосом. – Мистер Майлини у ворот! Срочно переодевайтесь!

Я протяжно выдохнула.

– Не зевай, ученица, – покачала головой наставница, но ладонь мне протянула, помогая подняться. – Будь на моем месте человек, жаждущий твоей смерти, ты была бы уже мертва.

– Вы правы, мастер, – кивнула я. – Как всегда.

Долгожданная победа была так близка, но вновь уплыла из рук. Впрочем, разочарование быстро ушло, зато тревожно заекало сердце. Неспроста отец приехал раньше срока, неспроста. Отправив нас с сестрой в далекое имение, он наведывался сюда редко, обычно в последнюю неделю уходящего года или перед Великим Празднованием. Вначале было обидно, но, подрастая, мы поняли, чем реже мистер Майлини появлялся в Черных Дубравах, тем спокойнее все жили.

И вот на тебе, появился нежданный, негаданный.

Пока в голове лихорадочно носились мысли, нянюшка с мастером в четыре руки приводили меня в должный вид: поверх тонких замшевых брюк надели пышную юбку, вместо кожаных сапожек – атласные туфельки. Рубаху менять не стали, выглядела она неплохо и составляла с юбкой ансамбль. В самый раз для занятий танцами.

Едва я заняла свое место и встала в позу, дверь распахнулась. Мистер Майлини соизволили войти в зал.

– Отец! – воскликнула я, умело демонстрируя удивление. – Вы приехали? Как я рада!

– Жду в кабинете через час, – не утруждая себя приветствием, процедил он. Мазнул по мне взглядом, чуть качнул головой мастеру Рен-е-гане и, посчитав разговор оконченным, вышел.

Я вдруг озябла, холодок дурного предчувствия прошелся по спине, вызвал дрожь.

– Пойдемте, мисс, – засуетилась нянюшка. – Вам надобно переодеться, подготовиться к встрече. Не будем заставлять мистера Майлини ждать.

Только наедине нянюшка позволяла себе называть меня на «ты», прилюдно, никогда.

Пожелав мастеру хорошего дня, я пошла за причитавшей женщиной.

Час пролетел как одно мгновение. Ванна, выбор платья, прическа, легкий перекус – времени едва-едва хватило. Радовало одно, за сборами отвратительное чувство надвигающейся беды немного улеглось. Впрочем, ненадолго. Уже перед выходом забежала сестра.

– Что ему нужно? – прошептала Виола, опасливо косясь на приоткрытую дверь. – Зачем явился?

– Не знаю, дорогая, – вздохнула я. – Не сказал.

– Как все плохо! Мои чувства кричат о подлянке.

Я только поморщилась, не нужно было обладать и каплей магии, чтобы понять, приехал отец неспроста.

– Ладно, – постаралась улыбнуться открыто и жизнерадостно. – Все будет хорошо. Мне пора.

Виола промолчала, лишь, когда я вышла, прошептала едва слышно:

– Пусть тебе поможет Всесветлая, сестра.

Улегшаяся тревога вгрызлась в сердце с утроенной силой.

 

Отец, как и сказал, был в кабинете: отдыхал после дороги, наслаждался ужином и свежей газетой. Кабинет оставался единственным местом, куда мы не могли сунуть свои носы. Прислуге было строжайше запрещено нас туда пускать.

– Присаживайся, Айя, – отец указал на кушетку рядом со столом.

Я послушно устроилась подле него, невольно осматриваясь, сравнивая впечатления от прошлого посещения. Все так же мрачно: дубовые панели, массивный стол, столь же монументальное кресло. Окна занавешены плотными темными портьерами, на полу шкура дзяньского медведя. Только запах отличался. Сейчас пахло затхлостью, видно, и слуги не ожидали приезда дорогого хозяина.

– Разъяснять ничего не буду, – в тишине голос отца прозвучал особенно громко, заставив вздрогнуть. – Не маленькая, поймешь.

Он пододвинул к краю стола бумагу, украшенную родовым гербом.

– Читай.

И, как ни в чем не бывало, продолжил трапезу.

Я дрожащими пальцами взяла документ. Первым, что бросилось в глаза, стала фраза «брачный договор». В голове сразу зашумело, а лоб покрылся испариной. То, чего боялась, произошло. Отец подписал договор, не спросив моего мнения. Отдал как вещь, как бесправную рабыню. Хотя, сомнений в том, ради чего он взял на себя трудности по нашему с сестрой воспитанию почти не осталось. Договор стал финальным аккордом.

Хотелось кричать, а еще сильнее разорвать эту темнову бумажку. Но нельзя, нужно сдерживаться. И я изо всех сил держала злые слезы, пытаясь вникнуть в смысл фраз. Но смысл ускользал, как и сами строчки. Размазывались, убегали в никуда, растворялись на белой бумаге. Лишь имя жениха удалось увидеть четко и дату, когда моя свобода, пусть и иллюзорная, закончится.

– Прочла? – вопрос отца я услышала не сразу, только когда он повторил.

– Да, папенька, – ответила тихо и добавила еще тише:

– Отец, вы уверены, что так нужно?

– Ты сомневаешься в моей правоте? – в его голосе появилась злость.

Против воли втянула голову в плечи. И пусть я сейчас была проворна и умела, детские страхи никуда не делись. Я помнила, какой тяжелой может быть отцовская рука.



Розалинда Шторм

Отредактировано: 29.10.2019

Добавить в библиотеку


Пожаловаться