Бесценные девы

Размер шрифта: - +

Танцуй в огне. Глава тринадцатая

ГЛАВА ТРИНАДЦАТАЯ

Айя Майлини

У судьбы на меня оказались другие планы. Стоило выйти на солнечный свет, как я едва не рухнула в объятья того кого не надеялась увидеть.

– Леди, неужели я смог вас найти?! – Ольдо, казалось, и сам еще не верил, что встретил меня, а потому держал на расстоянии вытянутой руки. – В замке переполох. Слуги попрятались, Луи рвет и мечет, граф заперся с лекарем, стража рыщет по всем углам. А у вас такой вид, будто вы играли в прятки с самим Темным. Ради Всесветлой, скажите, что произошло?!

Я нервно хихикнула. Возле него со мной творилось что-то неладное.

– Не молчите, прошу, Айя. Я не знаю, что и думать!

Барон ощутимо меня встряхнул. Я мгновенно пришла в себя и решительно, боясь передумать, заговорила:

– Я подливала в вино виконта сонное зелье, чтобы отсрочить то, на что он имел все права. Сегодня он застал меня и подумал, что я травлю его. Луи решил проучить меня, я не далась. Пришла Клотильда, и я сбежала сюда.

Замолчала на миг, но все же договорила:

– И теперь не знаю, что делать.

Посмотреть барону в глаза так и не сумела, взгляд остановился на уровне распахнутого ворота рубахи. Я невольно следила за бьющейся жилкой и гадала, какой будет реакция Ольдо. И реакция не заставила себя ждать. Вместо того чтобы разразиться обличительной речью, барон прижал меня к груди.

– Всесветлая, Помоги! Айя, что же вы натворили?! Глупышка.

Мягкое «глупышка» было сродни признанию в любви. Я зажмурилась, боясь выпустить на волю то чувство, что давно уже жило во мне. И с каждой встречей с бароном лишь крепло.

– Я помогу, леди, поговорю с графом, объясню. Он поймет. Все наладиться.

Голос Ольдо срывался, сердце билось так громко, будто хотело выпрыгнуть из груди. Ровно, как и мое собственное.

– Не нужно бояться, не нужно плакать…

Я и не заметила, как по щекам опять потекли слезы. Но я не боялась, рядом с ним не побоялась бы и самого Темного.

Нужно было отстраниться, но не смогла, вместо этого несмело прикоснулась кончиками пальцев к щеке Ольдо. Барон дернулся, будто я задела его раскаленным железом, но в следующий же миг накрыл мою ладонь своей. Жар от его руки перешел ко мне, я задрожала как в лихорадке.

– Айя, – прошептал Ольдо. – Что же вы творите…

и сама не знала, просто смотрела в его глаза и видела в них свое отражение.

– Ненаглядная моя глупышка, – еще тише сказал барон. – Что же ты делаешь со мной?

Я молчала, впрочем, ему и не требовалось ответа. Ольдо склонялся все ниже, пока, наконец, его рот не нашел мои губы. Первый поцелуй подействовал, словно дурман, он стер ограничения, смыл неуверенность, позволил мне освободиться от навязанной роли, стать самой собой. Я с жаром отвечала, поражаясь своей смелости.

Дневное светило скрылось за горизонтом, наступили сумерки, смолкли птичьи песни, лишь сладострастные стоны слышались в тишине. Впрочем, мы, устроившиеся под сенью исполинов, не слышали и не видели ничего и никого кроме друг друга. Я растворялась в невыразимой нежности, что дарил барон. Под его чуткими, но страстными движениями раскрывалась подобно бутону под солнцем. И с легкостью отдала то, что пытались отнять Луи и граф Грос.

– Ненаглядная… прекрасная, – шептал Ольдо, покрывая лицо поцелуями. – Моя…

А после, обессилив от любви, мы лежали на смятой одежде и смотрели на звезды. И лишь когда ночная прохлада остудила разгоряченные тела, были вынуждены расцепить объятья и начать одеваться.

Когда последняя деталь одежды заняла свое место, я украдкой вздохнула. Возвращаться в замок ужасно не хотелось. Я жаждала остаться в лесу навечно, но Ольдо прав, нужно было идти. Барон сжал мою холодную ладонь своими горячими пальцами, улыбнулся и повел в замок.

 

Замок, и вправду, был похож на разоренный муравейник. Везде горели огни, слышались голоса, лай собак и бряцание оружия. Казалось, Кровная твердыня готовилась к осаде.

Мне стало страшно, но лишь на миг, безмолвная поддержка Ольдо помогла справиться с чувствами. Так, держась за руки, мы прошли сад, вышли во двор и только тогда нас увидели. Стражники целенаправленно направились к нам, желая поскорее выполнить приказание графа и привести меня к нему, но Ольдо остановил их на подходе.

– Барон, я должен…, – проговорил один из них.

– Я сам отведу леди Нарвано к графу, – отрезал Ольдо. – Джервано, вы можете официально завершить поиски.

Ему поклонились, больше нас никто не останавливал. В замке на меня смотрели как на преступницу, приговоренную к смерти. Впрочем, я и чувствовала себя похожим образом. Что там успел наговорить Луи, и представить было сложно. Я поглядывала на барона, но тот держался подчеркнуто холодно и равнодушно. Лишь изредка сжимал мои пальцы, давая понять: он со мной, он за меня.

Несмотря на поддержку, к покоям графа Нарвано я подходила на трясущихся ногах. Ольдо первым вошел без стука, я же осталась за дверями, готовая в любую секунду сбежать снова. Вот только двое стражников, не сводящих с меня глаз, подсказывали, во второй раз провернуть это будет гораздо сложнее.

Время шло, я переступала с ноги на ногу, думая о наказании. За плотной, усиленной магией дверью разговоров слышно не было, а потому мне оставалось только гадать. О кровожадности графа ходили слухи, и подтверждать их на собственной шкуре совсем не хотелось.

– Входите, леди, – проговорил Ольдо и незаметно подмигнул мне. – Его светлость желает говорить с вами.

Я немного приободрилась и переступила порог.

В кабинете помимо троих Нарвано присутствовали сумасшедший лекарь, незнакомый мужчина в форме мага и Клотильда. Последняя дрожала, будто лист на ветру и умоляюще поглядывала на меня. Оно и понятно, все-таки с легкой руки компаньонки Луи начал получать чудесные капли.



Розалинда Шторм

Отредактировано: 29.10.2019

Добавить в библиотеку


Пожаловаться