Бесценный дар

Размер шрифта: - +

Бесценный дар. Главы 39 и 40

Глава 39

Астра дёрнула сильнее, и рукав оторвался. Она потянула за манжету. Влажная ткань сопротивлялась и выворачивалась, словно змея, с которой стаскивают кожу. Астра с яростью потянула за край рукава, и выпачканные в крови пальцы опять соскользнули. Проклятье!

И эти мужики в балахонах, что стоят вокруг с остолбеневшим видом. Только таблички осталось повесить. Столб номер один, столб номер два. Хоть бы кто-нибудь помог!

Федька опять пробормотал что-то, на этот раз разборчивей, Астра нагнулась ниже, прислушалась.

— Холодно. Как холодно…

— Только попробуй умереть у меня! — прошипела Астра. — Шкуру спущу, и голым в Африку пущу!

Проклятая тряпка наконец соскочила, Астра дёрнула последний раз, и стянула оторванный рукав с волосатого Федькиного запястья. Неловко сложила одной рукой в подобие тампона. Прижала к разрезу и обернулась в поисках подходящего жгута. Взгляд упал на ремень, расстёгнутый на поясе у поцарапанного урода. Как его там называл парень в бандане?

— Эй, ты, брат… как тебя, Альфред!

Тот уставился на неё, как змей. Но Астра уже не боялась. Ей было слишком страшно, чтобы бояться. Странное веселье переливалось внутри пузырьками шампанского, просилось наружу, и ей даже хотелось отмочить шуточку из тех, что они выкидывали на студенческих вечеринках.

— Дай сюда свой ремень. Всё равно штаны снимать будешь, — она хихикнула, глядя, как у  него округлились глаза. — Ну, чего смотришь? Давай ремень, говорю.

— Ты хочешь сказать… — начал он, принимаясь вытягивать ремешок из петель брюк, — что…

— Ну да, — нетерпеливо перебила Астра, скалясь в улыбке, которая ей самой казалась очаровательной, — что непонятного? Я согласна. Трахнусь с тобой на этом чёртовом камне, если уж так хочешь. Только сначала ты мне поможешь. Понял?

— Да, — ответил Альфред, протягивая ей ремень. — Договорились.

Она протянула руку, ухватила ремень, обернулась. Кроссовка скользнула на влажной от крови траве. Астра, присевшая возле Федьки на корточки, не удержалась и шлёпнулась задом на траву. Многострадальная попа заныла, а повязка, сложенная из рукава, размоталась и упала на землю.

— Чёрт!

 Шумно вздохнул брат Викентий, брат Альфред издал странный горловой звук, двигая кадыком. Астра поднялась на колени, глядя на вывалявшуюся в грязи повязку. Да что за невезение! Перевела взгляд на Федьку. Тот глубоко дышал, прикрыв глаза. Лицо его было спокойным, губы разжались, словно у спящего. Порез, из которого минуту назад обильно сочилась кровь, подсыхал на глазах. Края его сомкнулись и слегка сморщились. Кровь вокруг раны почернела, пошла трещинами, как сырая глиняная площадка под лучами солнца. Крупные подсохшие чешуйки загнули края, и одна, побольше других, отвалилась и отлетела на траву.

Астра поднялась на колени и уставилась на это чудо. Осторожно протянула руку и потрогала пальцем край раны. Пальцы подтвердили то, что увидели глаза. Она обвела глазами поляну. Чувство длящегося до сих пор сна вернулось с удвоенной силой. Наверное, это была не сыроежка. Вон, как вставило. Фантазии с вывертом от сыроежек не бывают, тут мухомор, не иначе. Астра не выдержала и хихикнула, глядя на вытянутые лица окружающих её людей.

Сестра Гонория взвизгнула, когда Астра взглянула на неё. Попятилась, закрывая лицо ладонью, оступилась и придавила спиной магистра Евстахия. Не отводя от Астры расширенных в ужасе глаз, неловко замахала рукой, отмахиваясь растопыренными пальцами.

Высший магистр Евстахий заботливо обхватил дрожащую сестру за талию. Лицо престарелого магистра порозовело, и Евстахий прижал Гонорию покрепче. Она всхлипывала, прикрываясь ещё не надетыми панталончиками.

— Ёлки зелёные, — сказала Астра, таращась на затягивающуюся на глазах рану. — Ни фига себе.

Брат Альфред откашлялся. Его узкое, в царапинах лицо ещё больше заострилось. Он слегка побледнел и подвигал губами, прежде чем заговорить.

— Теперь ты поняла, Астра?

— Поняла. Я сплю, а вы мне снитесь, — Астра поднялась на ноги и отряхнула руки. — Никогда больше не пойду в лес. Хватит с меня. Лопайте сами свои сыроежки.

Он протянул руку и неожиданно ущипнул её. С вывертом. Пальцы оказались жёсткие, словно железные.

— Ай!

— Ты не спишь, — деловито сообщил Альфред. — Хватит притворяться маленькой девочкой. У нас нет времени на сантименты.

Он повёл рукой, обводя широким жестом поляну и стоящих по кругу людей.

— Мне некогда объяснять тебе, непосвящённой, все символические особенности обряда. Да ты и не поймёшь. Суть же одна.

Брат ещё раз откашлялся.

— Все, кто собрались здесь, одной крови. И теперь мы убедились, что ты одна из нас.

— Хороши родственнички, — фыркнула Астра, шагнув мимо. Он вытянул руку и придержал её.

— Это правда. Наше родство такое давнее, что мы сами не помним, когда это началось. Но в каждом из нас есть хотя бы одна капля крови прародителей. Это наш дар и наше проклятье. 

— Я смотрю, вы и правда родня. Друг дружке готовы печёнки сожрать. Дай пройти.

— Госпожа Снегирёва, вы никуда не уйдёте.

— Я не Снегирёва. Моя фамилия — Аки…

— Подождите, — вмешался магистр в балахоне. — Почему Снегирёва?

— Что случилось с твоей бабушкой, Астра? — холодно спросил брат Альфред.

— Она умерла, — ответила Астра, удивлённо воззрившись на Альфреда. — А откуда вы её знаете?

— Я чувствовал! — воскликнул балахон. Он оглянулся, обводя глазами своих товарищей. — Я знал! Эманации эфира так странно изогнулись…



Натан Темень

Отредактировано: 29.09.2017

Добавить в библиотеку


Пожаловаться