Беспокойное сокровище правителя

Размер шрифта: - +

Глава 23. Поцелуй. Часть 2.

     – А-а-а, ну тогда ладно, – такое наказание меня вполне удовлетворило. – Это хорошо, не будет больше на женщин этой своей улыбкой действовать. Это же почти гипноз получался, да? – я вспомнила свои чувства и ощущения от той улыбки.

     – Дело не в других женщинах, ни от одной не поступило жалоб, значит, всех всё устраивало. Но, во-первых, любой ментальный дар должен быть зарегистрирован в момент, когда его обладатель осознал, что именно у него проснулось. Собственно, все остальные способности тоже регистрируются, но это скорее жест доброй воли, а вот менталистика – это уже оружие. Опасное оружие. И применять его против магов без соответствующего разрешения – преступление.

     – А с разрешением – можно?

     – Да, но каждый конкретный случай рассматривается индивидуально. Заблокировать дар – это ведь тоже ментальное вмешательство. А вынесение приговора – это и есть официальное разрешение. Педагоги в школе магии имеют право на такую блокировку, если дар ребёнка вышел из-под контроля и угрожает обладателю и окружающим. В этом случае получить разрешение заранее невозможно, но каждый конкретный случай рассматривается позже, опасность от неконтролируемого дара должна быть выше возможного вреда от блокировки. В общем, ментальная магия – не игрушка, её нужно использовать лишь для благого дела.

     – А для какого? – такая любопытная тема, как и всё, что рассказывает Ростислав.

     – Разные виды ментальной магии используются в медицине – помогают забыть страшные моменты, лечат фобии, избавляют от наркозависимости и так далее.

     – Как гипноз?

     – Можно и так сказать. Только сильнее и гораздо действеннее. Ещё менталисты работают в правоохранительных органах – помогают свидетелям вспомнить детали, определяют, лжёт ли подозреваемый, да всего и не перечислить. Но это всё – в отношении людей, им это никак не повредит. А вот магам – может, потому-то Арсения признали виновным единогласно.

     – Ещё бы! Он сам признался, что хотел на мне жениться и сделать ребёнка против моей воли! – меня аж передёрнуло от подобной перспективы. Даже не верится, что совсем недавно я млела, глядя на него и, наверное, согласилась бы на это, не раздумывая.

     – Дар ему заблокировали за сам факт применения его против тебя. А за то, что он планировал, я сам с ним разобрался. По мужски. Без всякой магии.

     – Мне близняшки рассказали, – кивнула я, испытывая странное удовольствие.

     За меня ещё никто никогда никого не бил. Умом я понимала, что это неправильно, что дракой ничего нельзя решить – это, и многое другое, моим братьям внушалось не единожды, когда из школы сообщали, что они снова с кем-то подрались. И тогда мне казалось, что да, драка – это плохо, нужно стараться решать всё мирным путём. Цивилизованно. Но вот моему обидчику набили морду – и где она, моя цивилизованность? Исчезла без следа, а удовольствие осталось.

     Мы помолчали. О чём думал Ростислав, я не знала, а сама я разрывалась между желанием встать и уйти, придумав себе какое-нибудь «важное дело», и остаться и расспросить о вчерашнем поцелуе. Ни на то, ни на другое решимости не хватало, и потому я сидела, делая вид, что высасываю последние капли сока из стакана, понимая, что на что-то всё же нужно решиться, не сидеть же так вечно! И Ростислав тоже молчит. Хоть бы что-нибудь сказал!

     И именно в этот момент он протянул руку, забрал у меня несчастный, уже высосанный досуха стакан, а потом взял мою ладонь в свою. И от этого прикосновения по моей спине забегали мурашки, а под ложечкой что-то сжалось. И это при том, что прежде Ростислав меня и на руках таскал, и приобнимал, и на коленях качал, не говоря уже о том, сколько раз за руку брал – и я ничего подобного не чувствовала. Да что со мной случилось-то?

     – Думаю, нам всё же стоит поговорить о том, что произошло вчера, – мягко проговорил он. – И я не о твоём путешествии. Я о поцелуе.

     – Да, – пискнула я, соглашаясь, потом откашлялась. И куда голос подевался, только что ведь болтала без проблем.

     – Ты, наверное, удивлена, почему я это сделал? – Я отчаянно закивала головой, не решаясь снова что-то сказать, вдруг голос опять подведёт. – Я поцеловал тебя, потому что давно об этом мечтал.

     Вот теперь я поняла, что значит выражение «челюсть упала». Нет, на самом деле она никуда не падала, но рот у меня определённо приоткрылся от такой новости. Даже неловко стало, и я поспешила его закрыть, но мужчина заметил. Он вообще очень наблюдательный.

     – И почему ты так удивлена? Я – молодой, здоровый, гетеросексуальный мужчина. Ты – очень привлекательная юная девушка, живущая в моём доме. Нет ничего странного в том, что я испытываю влечение к тебе. Но, судя по твоему удивлённому взгляду, подобное тебе и в голову не приходило. Интересно, почему?

     Удивлённый взгляд? Да у меня, наверное, глаза сейчас вывалятся, как у мультяшных персонажей, настолько ошеломили меня слова Ростислава. Правитель магов и… И я!

     – Но… вы же никогда… я и подумать не могла…

     – Да, я никак не показывал своё влечение. А как иначе? Я пообещал, что ты будешь учиться, что никто не станет тебя ни к чему принуждать. И что бы ты подумала, если бы я вдруг начал оказывать тебе знаки внимания?



Оксана Чекменёва

Отредактировано: 08.12.2019

Добавить в библиотеку


Пожаловаться