Бесполезная иммунная. Часть первая. (редактируется)

Часть пятая. У меня есть совесть, просто она... довольно избирательна

С две се­кун­ды я оша­рашен­но смот­ре­ла на Ди­му. Ебуш­ки во­робуш­ки, как он тут во­об­ще ока­зал­ся? И кто его во­об­ще про­сил здесь ока­зывать­ся? Этот псих толь­ко что убил двух че­ловек. На мо­их гла­зах, двух че­ловек, ко­торые уж точ­но бы­ли людь­ми! Твою мать! Внут­ри у ме­ня все сжа­лось, ед­ва я взгля­нула на ва­ля­ющи­еся в жел­той тра­ве тру­пы, гро­зя вы­вер­нуть­ся и как-ни­будь че­рез рот вы­тащить оп­ре­делён­ные про­дук­ты пи­тания, ко­торые у ме­ня ещё ос­та­вались. Час­тично.

— Ну при­вет. И ка­кого чер­та ты уш­ла? — за­бин­то­ван­ный зев­нул, де­лая вид, что от­вет на воп­рос ему со­вер­шенно не ин­те­ресен. Но это ра­зоз­ли­ло ме­ня ещё боль­ше.

— Ка­кого чер­та?! Ты спра­шива­ешь «ка­кого чер­та»? Это я у те­бя дол­жна спра­шивать «ка­кого чер­та»! — я вы­лез­ла из ма­шины и по­дош­ла к сво­ему «на­пар­ни­ку». — Да ты еб­нулся! Ты что, счи­та­ешь, что мне в кайф с то­бой хо­дить или что? Ты пос­то­ян­но гро­зишь ме­ня убить! И из­на­сило­вать в при­дачу! — я пы­лала пра­вед­ным гне­вом. — А те­бе по­боку! Ты же сам го­ворил, что мы — на­пар­ни­ки! Ты во­об­ще зна­ешь кто та­кой на­пар­ник, что­бы та­кими сло­вами раз­бра­сывать­ся?!

Ди­ма тя­жело вздох­нул и, не от­ве­чая, на­чал уби­рать своё ружье. Его от­сутс­тву­ющее вы­раже­ние ли­ца взбе­сило ме­ня ещё боль­ше. Да он весь, с ног до го­ловы, ме­ня бе­сит! Как я мо­гу нор­маль­но с ним ужить­ся?!

— Это был не ри­тори­чес­кий воп­рос!

— Луч­ше да­вай-ка мы пря­мо сей­час по­едем в а­эро­порт, — ус­та­ло про­из­нёс за­бин­то­ван­ный и ки­нул мне мой ста­рый рюк­зак, ко­торый я ос­та­вила в ТЦ. Он был яв­но за­бит вся­кими ве­щами, — пе­рело­жи все из не­го в но­вый.

Я вста­ла стол­бом. Он не до­гоня­ет или да? Мне, блять, три ты­сячи раз пле­вать на не­го, на его а­эро­порт и на его при­казы!

— Я не со­бира­юсь ни­куда с то­бой ехать, — я от­ве­тила твер­дым го­лосом и раз­верну­лась, что­бы по­ис­кать у быв­ше­го дя­ди-пат­руль­но­го клю­чик от на­руч­ни­ков. Хоть это и до­нель­зя про­тив­но, тем бо­лее, что он жир­ный, как свинья, го­товая ид­ти на убой.

— Да ну? Тог­да, мо­жет, не сто­ило уби­вать бед­ных слу­жащих? Взя­ли бы те­бя да от­везли ку­да сле­ду­ет, — най­дя упав­шие клю­чи от ма­шины, Ди­ма за­лез на во­дитель­ское си­дение и вклю­чил за­жига­ние.

Ре­шение от его слов наш­лось са­мо со­бой.

— А вот и не сто­ило! Луч­ше си­деть в ла­бора­тории как кры­са, чем быть тво­им на­пар­ни­ком! Хо­тя ка­кой же я на­пар­ник? Я твой раб! Или же, на ху­дой ко­нец, я твой сол­дат! — опа, ключ ока­зал­ся в пот­ной, ещё тёп­лой ла­дош­ке му­жика.

— А, вот как?.. — спро­сил псих, щел­кая по­ворот­ни­ком. — Тог­да при­сажи­вай­ся. Я те­бя до­везу до ла­бора­тории, а даль­ше, ду­маю, ты и са­ма спра­вишь­ся.

— Ч-че­го? — я ду­мала, что мне пос­лы­шалось. Он хо­чет ме­ня вер­нуть?.. Ему что, прав­да нас­толь­ко пле­вать?

— Что слы­шала. За­лезай, — Ди­ма вдруг дос­тал от­ку­да-то пис­то­лет, вро­де тех ма­лень­ких, что бы­ли в бо­еви­ках по пер­во­му ка­налу. — Раз те­бе так хо­чет­ся, — он на­вел ду­ло на ме­ня.

Опач­ки. Ми­нус на­пар­ник, плюс жер­тва по­тен­ци­аль­но­го воз­дей­ствия пат­руль­но­го пис­то­лета. Окей.

Прих­ва­тив рюк­за­ки, я за­суну­ла их на зад­нее си­денье и, сев са­ма, с си­лой зах­лопну­ла дверь. Ра­ритет­ные ма­шины у пат­ру­лей, и где они их дос­та­ют? Про­возив­шись с на­руч­ни­ками где-то ми­нуту, я их все-та­ки сня­ла.

За­бин­то­ван­ный как ни в чем ни бы­вало ак­ку­рат­но зак­рыл дверь и на­давил на газ, да так, что я тут же от­ле­тела на спин­ку си­дения. Хос­по­ди, на­де­юсь, он хо­тя бы в кур­се, что су­щес­тву­ют штра­фы за пре­выше­ние ско­рос­ти.

Все­го ми­нут пять, и, га­лан­тно от­крыв мне дверь, Ди­ма пин­ком ме­ня выг­нал на ули­цу, а свер­ху ещё и рюк­зак впри­дачу сва­лил. Чёрт, я ещё и так хо­рошо дол­ба­нулась, пря­мо но­сом по ас­фаль­ту прош­лась и ко­лен­ка­ми уда­рилась.

— Уда­чи, кры­сеныш, — зар­жал псих, за­лез в ма­шину и, гром­ко хлоп­нув дверью, у ме­ня да­же уши за­ложи­ло, прос­то взял и у­ехал, нап­равля­ясь ку­да-то к ры­ноч­ным до­мам.

— Ебать-ко­лотить, — я про­гово­рила это с тру­дом, под­ни­ма­ясь на но­ги. Из но­са шла кровь, ос­та­нав­ли­вать­ся она не со­бира­лась, ко­лени сад­ни­ло. Часть бин­тов на ла­донях пор­ва­лись и ис­пачка­лись.

Он серь­ёз­но у­ехал? Прос­то взял и у­ехал? Лад­но, хоть до две­ри не про­водил, ещё мож­но смыть­ся. Ак­ку­рат­но за­кинув на спи­ну рюк­зак, я уже соб­ра­лась ухо­дить, как ме­ня поз­вал ужас­но лас­ко­вый и зна­комый го­лос:

— Ох, Ви­коч­ка! Сол­нышко! Мы так вол­но­вались! — ко мне, ос­та­вив дверь на­рас­пашку, под­бе­жала Га­лина Ни­кола­ев­на, глав­врач. — Я так ра­да, что ты вер­ну­лась, — жен­щи­на не­дюжих раз­ме­ров с си­лой по­тащи­ла ме­ня ко вхо­ду, — мы наш­ли столь­ко все­го ин­те­рес­но­го! Не по­веришь, но у нас все вос­ста­нав­ли­ва­ет­ся! Да­же те­леви­зор за­рабо­тал! В Мос­кве на пер­вом ка­нале в сту­дии ге­нера­тор пос­та­вили, и те­перь всех дер­жат в кур­се про­ис­шес­твия, — Га­лина Ни­кола­ев­на ба­лабо­лила так без­за­бот­но и так мно­го, что сво­ей жиз­не­радос­тностью сра­зу же сби­вала с тол­ку.

— Прос­ти­те… Прос­ти­те! — влезть в её бол­товню бы­ло по­хоже на груп­по­вые прыж­ки на ска­кал­ке — нуж­но уметь ус­пе­вать. — Прос­ти­те, но я не мо­гу в ла­бора­торию…

— Ой, мо­жешь, де­точ­ка, ко­неч­но мо­жешь, — врач по­силь­нее ох­ва­тила мою пра­вую ру­ку чуть по­выше лок­тя, — ко­неч­но мо­жешь. Нам так нуж­ны твои дан­ные, так нуж­ны…

Мы заш­ли в прох­ладный ко­ридор. Точ­нее, как заш­ли, ме­ня поч­ти вта­щили, уж че­го-че­го, а си­лы Га­лине Ни­кола­ев­не не за­нимать. Те­леви­зор — нас­то­ящий, ра­бота­ющий — сто­ял в уг­лу око­ло боль­шо­го раз­росше­гося фи­куса и по­казы­вал но­вос­ти.

«Оче­ред­ной эва­ку­аци­он­ный пункт в Во­роне­же вмес­те с ла­бора­тори­ей раз­ру­шили ин­фи­циро­ван­ные. Нес­мотря на то, что все вра­чи и па­ци­ен­ты бы­ли им­мунны, по стран­ным при­чинам пос­ле про­ник­но­вения ви­руса в ря­ды во­ронеж­цев все жи­вущие за­рази­лись. Уче­ные сей­час про­веря­ют воз­можность ис­чезно­вения им­му­ните­та на по­допыт­ных об­разцах».

Я скри­вилась. Это как это — «ис­чезно­вения»? Не­уж­то им­му­нитет мо­жет ис­чезнуть? А вдруг у ме­ня он уже ис­чез, и пря­мо сей­час где-то в глу­бине мо­его моз­га про­ис­хо­дят вся­кие ре­ак­ции, ис­че­за­ет се­рото­нин и но­рад­ре­налин и я ти­хонь­ко и не­замет­но впа­даю в деп­рессию, что­бы од­нажды прос­нуть­ся и по­нять, что в стран­ном мут­ном сос­то­янии ви­нова­та не я, а ок­ру­жа­ющие, и пой­ти всех кру­шить нап­ра­во-на­лево. От этих мыс­лей ме­ня да­же пе­редер­ну­ло.

— Вот твоя ком­на­та, та­кая же как и рань­ше, — веж­ли­во со­об­щи­ла глав­врач и по­тяну­лась за мо­им рюк­за­ком, — как ты зна­ешь…

— Лич­ные ве­щи иметь не по­ложе­но, — за­кон­чи­ла я за жен­щи­ну фра­зу и, под улыб­чи­вым, но прис­таль­ным взгля­дом вош­ла в ком­на­ту, ко­торую ку­да вер­нее бы­ло бы наз­вать ка­мерой. Же­лез­ная дверь с ре­шет­кой, не от­кры­ва­емое ок­но, опять же с ре­шет­кой, че­тыре де­ревян­ные кой­ки, кое-как за­селен­ные, па­ра тум­бо­чек, ра­кови­на, в ко­торой во­ды не бы­ло ис­по­кон ве­ков и гряз­но-се­рый уни­таз.

— Ты, на­вер­ное, силь­но про­голо­далась, те­бе ско­ро при­несут по­есть, — раз­да­лось в ко­ридо­ре, за­тем я ус­лы­шала звук за­пира­ния зам­ка и уда­ля­ющи­еся ша­ги.

Ес­ли бы я поп­ро­бова­ла сбе­жать, глав­врач тут же поз­ва­ла бы пат­руль­ных сол­дат, а те, в свою оче­редь, быс­тро ме­ня скру­тили. Все, на­род, пиз­да ру­лю, за­вяли по­мидо­ры. Мо­жет, ко­неч­но, и удас­тся сбе­жать во вто­рой раз, хо­рошо, что кар­ма­ны не про­веря­ли: я спря­тала швей­цар­ский нож, но шанс так мал… Дваж­ды лю­дям ред­ко ве­зёт.

Я лег­ла на кой­ку. По­чему-то ме­ня да­же не уди­вил пос­ту­пок Ди­мы, х-ха, он же та­кой… Пси­хован­ный! И те­перь я бу­ду прос­то… Кры­сой. Обыч­ной ла­бора­тор­ной кры­сой, как и рань­ше. Не бе­гать от ин­фи­циро­ван­ных, не ру­гать­ся с этим за­бин­то­ван­ным, не сме­ять­ся с ним… Хо­тя так час­то ли мы с ним сме­ялись? Ха, да че­го я во­об­ще об этом ду­маю. Наг­лый из­верг, на­силь­ник и ти­ран! Чтоб у не­го им­му­нитет про­пал и он окон­ча­тель­но свих­нулся!

— Сол­нышко, Ви­коч­ка, я по­кушать при­нес­ла! — в со­бачий лаз вни­зу две­ри про­суну­ли глу­бокую та­рел­ку с ды­мящим­ся су­пом. Ни­чего се­бе сер­вис, рань­ше все хо­лод­ным да­вали. Глав­ное, что­бы на вкус бы­ло не как в «Зе­леном сло­нике»… «Бра­тиш­ка, я те­бе по­кушать при­нёс…»

Я на­кину­лась на еду. Мыс­ли мыс­ля­ми, а с этим по­лудур­ком я ни ра­зу не ела. Суп ока­зал­ся очень да­же вкус­ным и сыт­ным, что поч­ти ми­гом ус­по­ко­ило ме­ня, мою со­весть и моё же­лание вы­бирать­ся от­сю­да. «...А ку­шать хо­чет­ся всег­да». А во­об­ще Ди­ма тот ещё пи­дор. И по­чему это я дол­жна его слу­шать­ся?! Он ме­ня к сте­не при­бил! Он ме­ня из­на­сило­вал! Он на­до мной из­мы­вал­ся! Го­ворил Ни­ку что­бы тот ме­ня сбро­сил с пя­того эта­жа! Наг­лость вы­ше кры­ши, а я ещё и ви­нова­той ос­та­юсь! Ме­ня чес­ти и дос­то­инс­тва ли­шили, в ста­рые вре­мена пос­ле это­го во­об­ще же­нить­ся на­до бы­ло! Хо­тя та­кой рас­клад ме­ня не ус­тра­ива­ет, спа­сибо, с за­бин­то­ван­ным всю жизнь про­жить мне не охо­та.

— Ви­коч­ка, нуж­но схо­дить те­бе кое-ку­да, про­верить­ся… — дверь от­кры­лась и я сно­ва уви­дела крас­но­щекую мор­дашку Га­лины Ни­кола­ев­ны. — Вдруг что-ни­будь стряс­лось с то­бой?

Кив­нув, я при­под­ня­лась и пош­ла сле­дом за вра­чом. На этот раз вмес­те с ней бы­ли ещё и два ох­ранни­ка. Мы прош­ли нес­коль­ко тем­ных ко­ридо­ров и вош­ли в яр­ко ос­ве­щён­ный опе­раци­он­ный зал. Я да­же сна­чала не по­няла опе­раци­он­ный он или нет, слиш­ком уж силь­но свет бил по гла­зам.

— Ну вот, сол­нышко, ло­жись. Я толь­ко пос­мотрю… И все, — лас­ко­вым го­лосом на­чина­юще­го са­дис­та про­гово­рила глав­врач. Ох­ранни­ки ухо­дить не со­бира­лись.

Чувс­твуя се­бя до­нель­зя от­вра­титель­но, я сня­ла коф­ту, за ней фут­болку, ста­ра­ясь не смот­реть на ух­мылки двух му­жиков, вы­ше Ди­мы при­мер­но на две го­ловы. Ам­ба­лы-им­бе­цилы-из­вра­щен­цы — я пос­та­вила ди­аг­ноз, уво­зите в морг.

— Шта­ны то­же сни­май, — жен­щи­ны отош­ла к сто­лу с раз­ны­ми не­понят­ны­ми фиг­ня­ми, зер­каль­ца­ми, нож­ни­цами и щип­чи­ками.

За­катив гла­за, я сде­лала что ве­лено и лег­ла на хо­лод­ную кой­ку. Сер­дце бе­шено би­лось. Что же нуж­но изу­чать на этот раз?

— Ты да­же ни­чего не по­чувс­тву­ешь, — го­лос вра­чихи был та­кой лас­ко­вый, что ста­нови­лось про­тив­но. — Все бу­дет хо­рошо. Все бу­дет за­меча­тель­но. По­верь мне, все бу­дет прос­то прек­расно.

Где-то вда­леке заз­ву­чала си­рена.

— Что та­кое? — ку­да-то в сгиб лок­тя мне вве­ли иг­лу.

— Сей­час пос­мотрю, — проз­ву­чал ба­ритон ох­ранни­ка, за­тем ша­ги, звон стек­ла.

Я ни­чего не ви­дела. Доб­рый день, доб­рый ве­чер, доб­рой но­чи, без по­нятия что про­ис­хо­дит, но вы­хода кро­ме как прос­то ле­жать у ме­ня не бы­ло.

— Ин­фи­циро­ван­ные! Они прор­ва­лись! — за­орал кто-то, сры­вая го­лос. Звон, кри­ки, прок­ля­тия, сто­ны сме­шались для ме­ня в од­ну сплош­ную ка­кофо­нию. В ик­ру мне вдруг что-то впи­лось зу­бами, от че­го я хо­тела крик­нуть, но зву­ка не бы­ло. Те­ло ста­ло прос­то меш­ком, бес­по­лез­ным, не­нуж­ным. При­чиня­ющим боль. Аа-а-а-а-а-а! У ме­ня да­же сле­зы на­вора­чива­ют­ся на гла­за. Или нет?

— А ну не трожь её, бал­бес, она мне ещё нуж­на! — кто-то гру­бо от­це­пил «бал­бе­са».

О нет, нет и нет, толь­ко не го­вори­те мне, что я знаю этот го­лос, лад­но? О Гос­по­ди, пусть его тут не бу­дет! Га­лина Ни­кола­ев­на, изу­чай­те ме­ня на здо­ровье, толь­ко это­го пси­ха от­сю­да убе­рите! Мо­жет, я и ос­лепла, но слух-то ос­тался?! Га­ли-и-и-ина Ни­кола­ев­на, я сог­ласна от­дать свой мозг на ор­га­ны, и во­об­ще пос­вя­тить всю се­бя слу­жению на­уке, ТОЛЬ­КО ПО­ЖАЛУЙ­СТА ПУСТЬ ЭТО БУ­ДЕТ НЕ ЭТОТ ПИ­ДОР.

— Х-ха, — Ди­ма за­каш­лялся, — доб­рой но­чи, Вик­то­рия.

И боль­ше я них­ре­на не чувс­тво­вала. Да су­ка, ко­торый раз я уже па­даю в об­мо­рок за эти два дня?!

Очер­та­ния прос­ту­пали мед­ленно. Сна­чала я во­об­ще ни­чего не чувс­тво­вала, толь­ко шер­ша­вую по­вер­хность и тол­чки. Это не ку­шет­ка — на ку­шет­ке бы­ла сколь­зкая од­но­разо­вая пе­лен­ка, я точ­но пом­ню. Бы­ло жар­ко, по ли­цу стру­ил­ся пот. Ка­кого?..

— Да твою мать! — за­ора­ла я и еб­ну­ла это­го по­лудур­ка-нек­ро­фила но­гой. Тот взвыл. — Ты что де­ла­ешь, а?!

Зре­ние рез­ко приш­ло в нор­му, но я ус­пе­ла лишь за­метить, как за­бин­то­ван­ный зас­те­гива­ет шта­ны.

— А я что? Я ни­чего… — Ди­ма сде­лал по­терян­ное ли­цо.

— Да ты!!! — я на­кину­лась на пси­ха с ку­лака­ми, но вдруг по го­лове ме­ня шан­да­рах­ну­ло что-то тя­желое и я опять сва­лилась в об­мо­рок. Так не­дале­ко и до че­реп­но-моз­го­вой трав­мы. Вот не бу­ду я ни­чего со­об­ра­жать, мо­жет мне бу­дет лег­че ужить­ся с этим при­дур­ком?

Ког­да я оч­ну­лась, я уви­дела не­бо. Обыч­ное го­лубое не­бо, по не­му плы­ли об­ла­ка. Как всег­да плы­ли, да­же как тог­да, ког­да мне бы­ло пять лет. И ка­чались ели. С них сы­пались игол­ки, усы­пая зем­лю ко­лючим ков­ром. Я под­ня­ла ру­ку. Ого, но­вые бин­ты. По­мат­ро­сил, пе­ребин­то­вал и бро­сил в ле­су — ти­пич­ная си­ту­ация со­вес­тли­вого пси­хопа­та во вре­мя апо­калип­си­са. Ти­па со­рян, я сде­лал все что мог, по край­ней ме­ре, от за­раже­ния кро­ви ты сдох­нешь не ско­ро, а даль­ше са­ма вы­бирай­ся. А еще я уз­нал, что я СПИ­Доз­ный, но это ты то­же пе­режи­вешь как-ни­будь. За­то я в одеж­де, ме­ня это уже ра­ду­ет.

— Ру­ку по­ложи, — ти­хо раз­да­лось над мо­им ухом, — по­ложи ру­ку или я на те­бя прос­то свер­ху ля­гу.

Я тут же по­ложи­ла свою «око­неч­ность» на зем­лю и слег­ка по­вер­ну­ла го­лову. Ди­ма ле­жал пря­мо ря­дом с мной, бук­валь­но в па­ре сан­ти­мет­ров. По­чему я не слы­шала его ды­хания?

— Ка­кого?.. — ти­хо, но гроз­но про­гово­рила я, со­бира­ясь ус­тро­ить но­вую ис­те­рику.

— Зат­кнись. Под ма­шину вы­лез пси­хован­ный, нас сор­ва­ло чуть ли не в са­мую тол­пу ин­фи­циро­ван­ных. Ед­ва сбе­жал. Прос­то ле­жи и не дер­гай­ся, у них проб­ле­мы с обо­няни­ем из-за от­сутс­твия но­са, а у не­кото­рых проб­ле­мы как со слу­хом так и со зре­ни­ем. Так что прос­то ле­жи и не дер­гай­ся. Окей? — за­бин­то­ван­ный пос­мотрел на ме­ня так умо­ля­юще, что рот мой сам со­бой ре­шил зах­лопнуть­ся и ос­та­вить ру­гатель­ные вык­ри­ки для сле­ду­юще­го ра­за. Я тя­жело вы­дох­ну­ла и вер­ну­ла го­лову в нор­маль­ное по­ложе­ние. Смот­реть на не­бо бы­ло при­ят­ней, чем на это­го не­нор­маль­но­го.

Не­ожи­дан­но Ди­ма при­жал­ся к мо­ей ску­ле ще­кой. Толь­ко сей­час я за­мети­ла, что он весь бук­валь­но пы­лал. Гла­за у не­го зак­ры­лись и он еще силь­нее приль­нул ко мне, еба­ный в рот, еще тем­пе­рату­ры не хва­тало у это­го му­дачи­ны. Но все же мне его да­же ста­ло нем­но­го жаль. Ин­те­рес­но, как да­леко он про­тащил ме­ня из ма­шины? И во­об­ще ку­да он ехал? В а­эро­порт? Но у нас уже есть ма­шина. Тог­да за­чем?..

— Ес­ли я не смо­гу дви­гать­ся, прос­то кинь ме­ня и иди к а­эро­пор­ту, — про­шеп­тал за­бин­то­ван­ный с та­кой тос­кой, что у ме­ня сер­дце сжа­лось. Блять, и как у не­го так по­луча­ет­ся? Сна­чала он ху­ярит со мной что хо­чет и как хо­чет, а по­том изоб­ра­жа­ет из се­бя ге­роя. Он ме­ня бе­сит. Бе­сит, бе­сит, бе­сит!

Ря­дом, ша­гах в пя­ти, пос­лы­шались не­уве­рен­ные, но ужас­но кри­вые ша­ги. Буд­то бы тот, кто там шас­тал, об­долбал­ся в край и сей­час хо­дил по ми­ру под гра­дусом. Ди­ма сжал мою ру­ку. Хос­по­ди, у не­го яв­но жар, все бин­ты мок­рые. Ха, вста­нет он, сей­час… Я аж ви­жу как он вста­ет, про­ходит два ша­га и па­да­ет. Так и хо­чет­ся на это взгля­нуть в ре­аль­ной жиз­ни.

— Ты вкус­но пах­нешь, — Ди­ма про­бор­мо­тал это нев­нятно, но я ус­лы­шала.

— Умол­кни, пи­дорас.

Сквозь бин­ты я уви­дела, что псих улы­ба­ет­ся. Ша­ги пос­лы­шались сов­сем ря­дом. Страх-то ка­кой. Ди­ма от­ры­вис­то ды­шал. Не ду­маю, что ему дей­стви­тель­но хо­телось, что­бы я ос­та­вила его здесь. Ког­да ин­фи­циро­ван­ный по­дошел сов­сем близ­ко, я заж­му­рилась. Па­ру раз на ли­цо мне что-то кап­ну­ло, за­тем опять пос­лы­шались ша­ги и все стих­ло. Че­рез па­ру ми­нут мой на­пар­ник за­шеве­лил­ся, но я его от­дерну­ла. Сно­ва пос­лы­шались ша­ги, на этот раз мне за­капа­ло уже не на ли­цо, а на но­ги. За­тем ин­фи­циро­ван­ный уда­лил­ся, ярос­тно ло­мая вет­ки елей.

Я се­ла и по­пыта­лась вы­тереть с се­бя жид­кость. Это что, труп­ный жир? Ед­ва я об этом по­дума­ла, как мне приш­лось вско­чить и зай­ти за со­сед­нее де­рево и от­бле­вать­ся. Ебать, хо­рошо что я гла­за зак­ры­ла. На по­мощь мне приш­ла сал­фетка, за­валяв­ша­яся у ме­ня в кар­ма­не, ею я вы­тер­ла не­понят­ную, по­лут­вердую жид­кость. К гор­лу опять под­ка­тила рво­та, но я её сдер­жа­ла.

За­бин­то­ван­ный ед­ва си­дел. Ка­жет­ся, он сов­сем без сил. Хм. По­чему бы не вос­поль­зо­вать­ся этим? Раз он так час­то поль­зу­ет­ся мо­им те­лом, то по­чему бы мне не вос­поль­зо­вать­ся его не­завид­ным здо­ровь­ем и не по­вып­ра­шивать у не­го все тай­ны? Я ти­хонь­ко по­дош­ла к Ди­ме, что­бы при­вес­ти свой план в ис­полне­ние, но его жал­кий вид ме­ня прос­то вы­бил из ко­леи. Я усе­лась ря­дом с ним, ду­мая, что же мне де­лать с этим боль­ным на всю го­лову, как за­бин­то­ван­ный прос­то рух­нул как под­ко­шен­ный мне на ко­лени.

— Ди­моч­ка, — лас­ко­во поз­ва­ла я, с удив­ле­ни­ем по­нимая, что мой тон сма­хива­ет на тон не­безыз­вес­тной Га­лины Ни­кола­ев­ны, — Ди­моч­ка, за­чем же ты по­шел со мной? Си­дел бы до­ма, ра­довал­ся жиз­ни, му­чил бы слу­чай­но за­ехав­ших на твой рай­он пат­руль­ных… Ты же им­мунный, по­чему ты так сде­лал?

За­бин­то­ван­ный прив­стал, но не удер­жался и сно­ва сва­лил­ся на ме­ня, на этот раз по­валив на зем­лю. Ра­ди ис­ти­ны по­тер­пим.

— Я не им­мунный, Вик, — про­гово­рил он мед­ленно и сла­бым го­лосом. — Я по­думал, что ес­ли я бу­ду им­мунным, то те­бе бу­дет про­ще мне по­верить… До­верить­ся. Я так не хо­тел про­вес­ти ос­та­ток сво­ей жиз­ни сре­ди пси­хов… Так не хо­тел. А тут ты, им­мунная, приш­ла, та­кая ми­лая… — он за­улы­бал­ся, — но та­кая не­пос­лушная.

— А ебать бы­ло ме­ня за­чем? — спро­сила я, пы­та­ясь ос­та­вить тон преж­ним.

Ди­ма еще раз при­под­нялся и на этот раз смог удер­жать­ся. Но про­делал он это с та­ким уси­ли­ем, что мне да­же за­хоте­лось уло­жить его в пос­тель­ку, ук­рыть оде­яль­цем и по­дать чай с ме­дом.

— Ты слиш­ком ши­кар­ная, ког­да не вы­пен­дри­ва­ешь­ся, — от­ве­тил на­пар­ник с улыб­кой. Он сно­ва тя­жело за­дышал.

Я пря­мо офи­гела. Ни­чего се­бе по­ворот. Окей. Лад­но. Еще по­том по­гово­рим, а сей­час, по­жалуй, это­му на­силь­ни­ку луч­ше пос­пать.

— Доб­рой но­чи, Дмит­рий, — я хи­хик­ну­ла, ког­да за­бин­то­ван­ный в оче­ред­ной раз рух­нул на игол­ки. Лад­но уж, раз та­кое де­ло, то при­дет­ся мне как-ни­будь по­мочь это­му нек­ро­филу.

Я вста­ла на но­ги, что­бы по­ис­кать мой рюк­зак, но на­пар­ник вдруг схва­тил ме­ня за шта­нину.

— Толь­ко не ухо­ди. По­жалуй­ста! — поч­ти крик­нул он.

— Да ща я вер­нусь, по­годи, — я вы­вер­ну­лась и пош­ла ту­да, ку­да чис­то те­оре­тичес­ки дол­жен был уй­ти ин­фи­циро­ван­ный с ка­па­ющим труп­ным жи­ром.

Ужас. Кто же знал, что Ди­ма ре­аль­но ре­шит, что я от не­го на­сов­сем уш­ла и раз­ры­да­ет­ся. Гос­по­ди, что за ужас. За­то я рюк­зак наш­ла, там да­же ле­карс­тва ос­та­лись нет­ро­нутые. Но око­ло ма­шины я еще и Сай­гу наш­ла, прав­да, сло­ман­ную на две час­ти. Мда, как я и ду­мала, боль­но­го это сов­сем не по­радо­вало.