Бесполезная иммунная. Часть первая. (редактируется)

Часть шестая. Только мазохист способен искать смысл во всём на свете

— Ди­моч­ка, — лас­ко­вым го­лосом поз­ва­ла я сво­его на­пар­ни­ка-па­рази­та, — сол­нышко, хва­тит баю-бай, по­ра вста­вать мо­ей ла­понь­ке! Ди­моч­ке по­ра вста­вать!

За­бин­то­ван­ный при­от­крыл один глаз:

— Ты что, то­же за­боле­ла? Го­ловой пов­ре­дилась? Что про­ис­хо­дит? — он сел, ди­ко кри­вя ли­цо.

— Мое сол­нышко так ми­миш­но го­вори­ло во сне! Та­кие ми­лос­ти, что мне аж за­хоте­лось над то­бой пос­те­бать­ся. Кто я там у те­бя? «Сол­нышко»? «Ми­лая»? «Прек­расная»? Ку­ча при­лага­тель­ных и три чет­верти су­щес­тви­тель­ных! И все со­об­ща­ли мне, что я са­мая луч­шая де­вуш­ка на све­те! Не­уж­то ты и вправ­ду так ду­ма­ешь, псих-из­вра­щенец? — я рас­хо­хота­лась и, зах­ва­тив филь­тр, пош­ла к ре­ке со­бирать во­ду.

«Ла­поч­ка» пок­раснел. Ког­да я вер­ну­лась с дву­мя пол­ны­ми по­луто­ралит­ро­выми плас­ти­ковы­ми бу­тыл­ка­ми с над­писью «АР­ХЫЗ», он тут же на­чал ме­ня за­киды­вать воп­ро­сами:

— Дол­го я ле­жу? Я серь­ез­но та­кое го­ворил? Я толь­ко это го­ворил, и все? Ты что, хо­дила к ма­шине? Там же ку­ча пси­хов бы­ла! Нас так ник­то и не на­шел?..

— Так, стоп-стоп-стоп, я уже за­пута­лась. Ты про­из­но­сишь слиш­ком мно­го слов, а за эти два дня, — я под­мигну­ла Ди­ме, — я при­вык­ла к ти­шине. И к ярос­тно сып­лю­щим­ся на ме­ня ком­пли­мен­там. А к ма­шине да, я хо­дила, приш­лось, прав­да, по­бегать по ле­су, что­бы кое-как от­вести ин­фи­циро­ван­ных от на­шей би­бики, но мне все-та­ки это уда­лось. Я да­же ра­дио наш­ла на ба­тарей­ках. Ста­рое, прав­да, но он ра­бота­ет еще, у ме­ня ведь в рюк­за­ке ба­тарей­ки бы­ли, — хи­хик­нув, я уб­ра­ла од­ну бу­тыл­ку в рюк­зак, а вто­рую про­тяну­ла на­пар­ни­ку, — при­кинь, в Ека­терин­бурге сде­лали по­ход­ную ра­ди­ос­танцию и тран­сли­ру­ет­ся все са­мое важ­ное, что с Мос­квы и Пи­тера пос­ту­па­ет. При­коль­но в об­щем. И ты серь­ез­но та­кое го­ворил, все два дня, — внут­ри ме­ня бу­шева­ло пла­мя ди­кой ра­дос­ти мес­ти, — хо­чу ска­зать, что ты не толь­ко это го­ворил. Но, хм, со­об­щать точ­нее я не бу­ду.

За­бин­то­ван­ный пос­мотрел на ме­ня уми­ра­ющим взгля­дом.

— Я не мог та­кое ска­зать! Ты… Ты не­ук­лю­жая и ты ни­чего не уме­ешь! Как я мог та­кое ска­зать да­же бес­созна­ния?! Так что не об­ма­нывай ме­ня! — он стал крас­ным как по­мидор.

— Ко­не-е-е-е-еч­но, — при­миря­юще про­тяну­ла я, ста­ра­ясь не зар­жать, — ко­неч­но. Это я го­вори­ла про се­бя у ме­ня ши­кар­ная зад­ни­ца и я хо­чу про­жить са­ма с со­бой всю ос­тавшу­юся жизнь. А еще толь­ко я хо­чу на­тянуть са­ма се­бя на се­бя же, прав­да вот ин­те­рес­но, на но­гу? На ру­ку? На нос? Что у ме­ня еще длин­ное?

— Да не мо­жет это­го быть… — уни­жен­но про­шеп­тал Ди­ма и об­хва­тил го­лову ру­ками, сев в по­зу эм­бри­она. — От­че­го же я так за­болел?..

Я сде­лала вид что за­дума­лась. Го­товя все эти два дня сар­кастич­ный го­лос для от­ве­та для этот воп­рос, я не мо­гу об­ла­жать­ся.

— Хм, воз­можно… По­тому что ты не пос­лу­шал ме­ня и сож­рал лю­ми­но­ло­мини­рован­ную ры­бу? — о да, се­кун­да пре­вос­ходс­тва. Я все ска­зала на пять с плю­сом. Этот прек­расно пос­тавлен­ный го­лос убил за­бин­то­ван­но­го на­повал, — прав­да, я ду­мала, что те­бя бу­дет по­носить, а не то, что сля­жешь на два дня, но от это­го ни­чего не ме­ня­ет­ся.

Ди­ма из­дал пла­чущий звук, лег на зем­лю, свер­нувшись клу­боч­ком в оде­ял­ко и за­тих, де­лая вид, что он ни при­чем. По­копав­шись в рюк­за­ке, я дос­та­ла нес­коль­ко таб­ле­ток и зас­та­вила ур­ча­щий и ни­чего не же­ла­ющий де­лать клу­бок вы­пить их. Ина­че он еще два дня так же про­лежит, а так уже зав­тра ут­ром мож­но бу­дет от­прав­лять­ся в а­эро­порт.

— Ну, раз уж ты и так все вы­яс­ни­ла, — вдруг гром­ко ска­зал па­рень и под­ско­чил ко мне, по­валив на зем­лю. По по­нят­ным при­чинам я по­дума­ла, что ме­ня сно­ва со­бира­ют­ся взять в ви­де ре­зино­вой кук­лы че­лове­чес­ко­го раз­ме­ра, по­это­му на­чала от­би­вать­ся, но, как ока­залось, ме­ня прос­то об­ни­мали. Точ­нее, очень-очень силь­но об­ни­мали, до хрус­та сжи­мая реб­ра.

— Ай­айай! Я не все вы­яс­ни­ла! И во­об­ще, ям­щик, при­дер­жи­те ло­шадей! Вы за эти нес­коль­ко дней на­шего зна­комс­тва два ра­за ме­ня из­на­сило­вали, три ра­за не пос­лу­шали, че­тыре ра­за про­иг­но­риро­вали, пять раз по­жела­ли смер­ти и шесть раз дол­ба­нули по го­лове, до­ведя ме­ня до бес­созна­тель­но­го сос­то­яния! Ес­ли вы счи­та­ете, что этим мож­но до­бить­ся де­вуш­ки, то спе­шу вас ра­зоча­ровать: этим де­вуш­ку мож­но толь­ко до­бить! При­чем в са­мом пря­мом смыс­ле это­го сло­ва! Слезь с ме­ня и нач­ни нор­маль­но се­бя вес­ти! — я спих­ну­ла сво­его по­тен­ци­аль­но­го пар­тне­ра с се­бя с та­ким ли­цом, что бы­ло сра­зу же по­нят­но, за ко­го имен­но я при­нимаю дан­но­го пар­тне­ра. В дан­ном слу­чае за «что». За ка­каш­ку.

Ди­ма с грус­тным ли­цом сел ря­дом и при­нял­ся ко­вырять­ся в зем­ле. Нет, серь­ез­но, он по­хож на ма­лень­ко­го ре­бен­ка, ко­торый не мо­жет ус­ле­дить за сво­им нас­тро­ени­ем. То он мань­як-убий­ца, то пад­ший ге­рой, то ди­те без­моз­глое. Жесть.

— Толь­ко да­вай кое о чем до­гово­рим­ся, — я сно­ва на­чала рыс­кать в рюк­за­ке, на этот раз в по­ис­ках за­жигал­ки, что­бы раз­вести кос­тёр, ночь бы­ла до­воль­но сы­рая и те­перь нуж­но сог­реть­ся, — я не уй­ду, ес­ли ты не бу­дешь ме­ня тро­гать. В ин­тимном пла­не. Окей? — от­вле­ка­ясь от сво­их по­ис­ков я пос­мотре­ла на Ди­му, — ина­че я за се­бя не от­ве­чаю, вре­жу и де­тей не бу­дет.

На­пар­ник расс­тро­ил­ся, но сог­ласно за­кивал. Его дос­то­инс­тво бы­ло ему до­роже ми­молёт­ных же­ланий.

Ут­ро за­яви­лось в лес, где мы бы­ли, как тё­ща за­яв­ля­ет­ся на праз­дни­ки: Чувс­твуя се­бя хо­зя­ином и наг­лея с каж­дой ми­нутой пре­быва­ния. Сол­нце по­дог­ре­вало зем­лю, нес­мотря на то, что был уже поч­ти сен­тябрь, ело­вые игол­ки пах­ли тем са­мым чувс­твен­ным за­пахом, ко­торый воз­бужда­ет на­ше во­об­ра­жение, зас­тавляя его ду­мать о ги­гант­ских елях и пих­тах, рас­ту­щих поч­ти до са­мого не­ба, а об­ла­ка ле­тали по не­бу, под­го­ня­емые вет­ром, как ле­тели бы ог­ромные бе­лые сло­ны. Ин­те­рес­но, сколь­ко воз­душных ша­риков нуж­но, что­бы под­нять сло­на? Ну так, для те­ории.

Ди­му я зас­та­вила лечь в спаль­ник и не вы­совы­вать­ся. Ка­кой бы гроз­ный псих на сво­ей ули­це он не был, я все рав­но страш­нее, осо­бен­но ког­да я злюсь. А сей­час я не то что бы осо­бо зли­лась, но я не по­нима­ла что имен­но про­ис­хо­дит с этим по­лудур­ком, и это ме­ня бе­сило. Бы­ло два ва­ри­ан­та: ли­бо он со­шёл с ума окон­ча­тель­но, ли­бо прос­то влю­бил­ся, хо­тя фак­ти­чес­ки это по су­ти од­но и то­же, и то и дру­гое для ме­ня до­воль­но опас­но.

Про­верив, что мой на­пар­ник по нес­частью вы­лезать не со­бира­ет­ся, я взя­ла ар­ма­туру и нап­ра­вилась в сто­рону раз­би­той ма­шины. Пси­хи её уже всю по­выко­режи­вали, но за то вре­мя, что я здесь на­ходи­лась, я наш­ла где при­мер­но воз­можно мо­гут быть ягод­ки, а там где есть ягод­ки есть и птич­ки и оп­ре­делён­ных ви­дов зверье. Прав­да, зверье мне уби­вать ужас­но жал­ко да­же для про­пита­ния. Не то что­бы во мне жил ярый ве­ган, ко­торый всем пос­то­ян­но за­яв­ля­ет, что мяс­ко ку­шать пло­хо, прос­то ну до­нель­зя про­тив­но мне тро­гать ру­ками внут­реннос­ти жи­вых су­ществ. Хоть убей, а без это­го нор­маль­но ни­чего не при­гото­вишь.

Ког­да же я вер­ну­лась в прек­расном нас­тро­ении из-за на­хож­де­ния це­лой рос­сы­пи гри­бов на со­сед­ней по­ляне, Ди­мы в спаль­ни­ке не бы­ло. По­это­му, об­ма­теря его су­щес­тво­вание, я пош­ла его ис­кать. Прав­да, ис­ка­ла я за­бин­то­ван­но­го не­дол­го.

Этот псих си­дел за со­сед­ним де­ревом и, о ужас, раз­бинто­вывал се­бя. Лич­но мне ка­залось, что все эти бин­ты прос­то при­лип­ли уже к не­му, что это как, хм, часть его, от­дель­ный и очень важ­ный ор­ган для су­щес­тво­вания.

— Сек­су­аль­ный раз­врат для бе­лок и ежи­ков? — спро­сила я, с аб­со­лют­ным рав­но­души­ем смот­ря на Ди­му.

Тот под­ско­чил, яв­но не же­лая, что­бы я что-то ви­дела, но по­нял, что уже опоз­дал и усел­ся об­ратно.

— Я ду­мал те­бя доль­ше не бу­дет, — от­ве­тил псих и сно­ва при­нял­ся за ра­боту.

Его ко­жа бы­ла пок­ры­та шра­мами и руб­ца­ми, да­же ли­цо. Те­перь по­нят­но, по­чему Ди­ма зас­та­вил ме­ня брать столь­ко бин­тов. Но­гами на­пар­ник при­дер­жи­вал боль­шой тю­бик, ко­торый я ни­ког­да не ви­дела. На­вер­ное, где-то в сво­ём кар­ма­не хра­нит.

— Слу­шай, а как ты по­лучил сие прек­расную ро­жу? — я спро­сила это без зад­ней мыс­ли. И мой рас­це­нок кра­сивый/нек­ра­сивый все ещё ос­тался преж­ним.

— Дол­гая ис­то­рия, — Ди­ма яв­но не хо­тел раз­го­вари­вать.

— Хо­чу ска­зать, — я по­дош­ла к пар­ню, пы­та­ющем­ся за­вязать на за­тыл­ке узел, — что у нас це­лый день впе­реди. Дай по­могу, — я уже про­тяну­ла ру­ку, что­бы поп­ра­вить бин­ты, как на­пар­ник от­прыг­нул от ме­ня чуть ли не на два мет­ра, вы­ронив тю­бик.

Опа­на. Сек­су­аль­ный раз­врат для бе­лок, зна­чит, мож­но, а для ме­ня нель­зя?

— Я не хо­чу об этом рас­ска­зывать и во­об­ще не лезь ко мне.

Се­кун­ды две я свер­ли­ла это­го по­лудур­ка взгля­дом, за­тем раз­верну­лась и, зах­ва­тив па­ру па­кетов и ар­ма­туру, нап­ра­вилась к гри­бам. Глав­ное, что­бы они не ока­зались гал­лю­цино­гена­ми. Зря я пло­хо слу­шала на уро­ках би­оло­гии.

Гри­бы ока­зались очень да­же и нор­маль­ны­ми, сы­ро­еж­ка­ми. Мой ста­рый рюк­зак, ко­торый за­пол­нял Ди­ма я то­же дос­та­ла из ма­шины, и наш­ла там ши­кар­ней­шую вещь — ко­телок. По­это­му, от­филь­тро­вав во­ду, я при­нялась го­товить су­пец. Па­ра кар­то­фелин об­на­ружи­лась в том же рюк­за­ке, с мор­ковкой, прав­да, вы­шел пе­ребой, но гриб­ной суп он же и есть гриб­ной, глав­ное это ос­новной ин­гри­ди­ент, ко­торый ещё и пред­ва­ритель­но под­жа­рить на­до, так что ми­нут че­рез де­сять на по­ляне, где мы ос­та­нови­лись, бро­дил за­пах еды.

Ди­ма выб­рался сно­ва в ви­де му­мии с го­лод­ны­ми го­рящи­ми гла­зами, ки­нул ос­та­ток бин­тов на мой рюк­зак, ти­па «са­ма убе­решь» и усел­ся пря­мо око­ло кос­тра, поч­ти за­совы­вая ли­цо в огонь. Ре­шив, что так де­ло ид­ти не мо­жет, я бук­валь­но выг­на­ла его от мес­та у кос­тра, с ука­зани­ем на то, что за со­бой нуж­но уби­рать.

Ед­ва мы сло­пали весь суп, как тут же при­нялись со­бирать­ся, что­бы зав­тра ут­ром уже дой­ти на­конец до а­эро­пор­та, до ко­торо­го бы­ло ча­са три ходь­бы. Увы, но у ме­ня ду­ху не хва­тило бро­сить это­го пи­дора­са на шесть ча­сов од­но­го в ле­су, что­бы дой­ти до нор­маль­но­го мес­та с ле­карс­тва­ми. Тем бо­лее, что фак­ти­чес­ки я пих­ну­ла Ди­ме пер­вое по­пав­ше­еся. Ну блин, я умею поль­зо­вать­ся толь­ко по­дорож­ни­ком, а так он сдох бы и во­об­ще мень­ше па­рить­ся.

Псих рвал­ся дой­ти до а­эро­пор­та до нас­тупле­ния но­чи и ос­тать­ся там, но я твёр­дой же­лез­ной ру­кой его ос­та­нови­ла. Вер­нее, ар­ма­турой. Ес­ли сей­час по пу­ти Ди­ма сва­лит­ся и ска­жет «я ус­тал», то бро­дящие по ле­су ин­фи­циро­ван­ные быс­тро нас сгре­бут. Мы же ос­та­нови­лись на по­ляне в даль­ней час­ти ле­са, и сю­да кто-то ред­ко за­ходит, раз­ве что сов­сем от­би­тые, и, не изу­чив ос­таль­ную часть ле­са ид­ти по не­му, а уж тем бо­лее ос­та­нав­ли­вать­ся очень рис­ко­ван­но. Так что нуж­но прос­то прой­ти весь путь за один раз, а мой на­пар­ник на это ещё не спо­собен.

— Ну и лад­но, — нах­му­рил­ся Ди­ма, — ну и ть­фу на те­бя, — он от­вернул­ся, ти­па оби­дел­ся. И вот это глав­ный на­шей ко­ман­ды? Не мо­жет рас­счи­тать собс­твен­ных сил?

Весь день я прис­таль­но сле­дила за за­бин­то­ван­ным, что­бы он не силь­но мно­го шас­тал и бе­рег си­лы. Но ему все трынь-тра­ва, во­об­ще пле­вать, вот и мо­рока мне с ним си­деть до за­ката, а по­том ещё как ди­тя ма­лое спать ук­ла­дывать. Он во­об­ще гад и из­верг, под­лый на­силь­ник, а я с ним нян­чусь.

Ког­да сол­нце на­чало са­дит­ся, я выш­ла на бе­рег ре­ки, ко­торая уже не так силь­но све­тилась, как рань­ше, по­любо­вать­ся крас­ным не­бом. За­кат был чис­тый, на­ив­ный, как буд­то его на­рисо­вала про­вин­ци­аль­ная ба­рыш­ня за­дол­го до то­го, как в го­лову ей приш­ли пер­вые, страш­ные мыс­ли о муж­чи­нах.

— Как бы ты опи­сала это сол­нце, Вик? — сза­ди по­дошёл на­пар­ник, хрум­кая су­харик.

Я за­дума­лась.

— Как пь­яное. Смот­ри, ка­кое оно жел­тое. Обыч­но ведь боль­ше бе­лое, а тут яр­кий жел­тый цве­та. Чис­тый. Как от ал­ко­голь­ный ге­пати­та, — я хи­хик­ну­ла.

— А что это та­кое? — спро­сил Ди­ма.

— Ге­патит? — я по­вер­ну­лась к за­бин­то­ван­но­му, — за­боле­вание пе­чени. Один из приз­на­ков — по­жел­те­ние ко­жи и глаз­ных яб­лок. У од­но­го дядь­ки, со­седа по лес­тнич­ной клет­ке был. Его тог­да да­же с ра­боты вы­пер­ли: ви­дан­ное ли это де­ло, что уче­ный пь­ет…

Ог­ненный шар сни­жал­ся, пря­чась за вер­хушка­ми елок, ко­торые с каж­дой се­кун­дой чер­не­ли все боль­ше и боль­ше. Под­ни­малось ма­рево.

— Так рань­ше в Лес­ном жи­ла? Я ду­мал, что ты в Пер­ми ро­дилась, — про­тянул на­пар­ник и, дос­тав из нож­ной ко­буры пис­то­лет, на­чал с ним иг­рать.

По­жари­ще за­ката угас­ло, при­сыпан­ное бе­лым пеп­лом звёзд.

— Ну да, — я при­под­ня­лась, но тут сно­ва усе­лась на тра­ву, — слу­шай, а да­вай по­едем в Лес­ной пос­ле а­эро­пор­та? Мо­жет, там, на ок­ра­инах, что-ни­будь и ос­та­лось… Вдруг ка­кой-ни­будь уче­ный, а мо­жет да­же и моя ма­ма сох­ра­нили за­писи как бо­роть­ся с ви­русом.

Ди­ма хо­хот­нул, но как-то не­лов­ко, грус­тно:

— Ха­ха, я пря­мо ви­жу как мы с то­бой на­ходим там ог­ромный док­лад на семь­сот стра­ниц «Как с по­мощью мо­чи и ка­ран­да­ша вы­лечить уран­ные за­боле­вания».

Ко­неч­но, ему хо­чет­ся ве­рить в су­щес­тво­вание вак­ци­ны. Я же ви­жу, что у не­го за­горе­лись гла­за пос­ле выс­ка­зан­ных мною мыс­лей. Ин­те­рес­но, ког­да он за­разил­ся? На­вер­ня­ка не­дав­но. Ес­ли пред­по­ложить, что те по­лумер­твые ин­фи­циро­ван­ные за­боле­ли са­мыми пер­вы­ми, то есть три с по­лови­ной ме­сяца на­зад, то мой на­пар­ник дол­жен был за­разить­ся где-то в рай­оне не­дели-двух, то есть, че­тыр­надцать дней. А мы с ним зна­комы че­тыре дня, вы­ходит, что на тот мо­мент Ди­ма бо­лел око­ло де­сяти дней. За де­сять дней так не с ума не сой­дешь, в пер­вые три не­дели че­ловек во­об­ще прос­то ле­жит, и толь­ко по­том с ума схо­дит, ес­ли его, ко­неч­но, не сож­ра­ли дру­гие пси­хован­ные. У не­го та­кое по­веде­ние, слов­но бы он за­ражен где-то с пол­то­ра ме­сяца. Но за та­кое вре­мя та­кую ора­ву на ули­це Же­лябо­ва не наб­рать, нуж­но ми­нимум в два ра­за боль­ше вре­мени. Что-то здесь не схо­дит­ся.

— Но я не про­тив. Глав­ное сей­час взять ма­шину, — ска­зал за­бин­то­ван­ный и уб­рал пис­то­лет, со­бира­ясь воз­вра­щать­ся к спаль­ни­кам.

— А те­бе её пря­мо вот прос­то так там да­дут? — усом­ни­лась я. Сей­час «за кра­сивые гла­за» ни­кому ни­чего не да­ют, да­же очень кра­сивым да­мам. К ко­торым я, кста­ти, не от­но­шусь.

— Еще че­го. От­ку­да, ты ду­ма­ешь, у них зап­части? Я на­лажи­вал пос­тавки с Ека­терин­бурга, в пер­вое вре­мя от­во­зил им ма­шины пат­ру­лей, да­же ми­ни-ар­мию им ско­лотил из сво­их ре­бят, че­ловек в трид­цать. Спо­соб­ные ре­бята… — меч­та­тель­но про­гово­рил Ди­ма, — так что не «за прос­то так». Ме­ня там все зна­ют, и за день для ме­ня свар­га­нят чуть ли не бро­непо­езд. Так что мы там еще и от­дохнем. Но ес­ли бы мы выш­ли се­год­ня…

Ед­ва он на­чал свой «ес­ли бы», как я тут же под­ня­лась и что есть ду­ху при­пус­ти­ла к на­шей по­ляне. Не хва­тало еще в оче­ред­ной раз выс­лу­шивать, что я не­даль­но­вид­ная и во­об­ще по­чему я уп­равляю ве­личай­шим пси­хопа­том всех вре­мен и на­родов.

Прек­расная ночь. Прек­расная тем­ная ночь, пос­ле ко­торой мы на­конец-то бу­дет де­лать хоть что-то ин­те­рес­ное. А вдруг и вправ­ду удас­тся най­ти вак­ци­ну? Тог­да я смо­гу по­мочь Ди­ме и всем ос­таль­ным. Хо­тя на­вер­ня­ка су­щес­тву­ет ка­кая-то «точ­ка не­воз­вра­та»: ког­да вы­лечить­ся уже не­воз­можно. В лю­бом слу­чае на­деж­да же есть, вер­но?

Звез­ды све­тили мне, лас­ко­во улы­ба­ясь. Как же дав­но я не спа­ла под от­кры­тым звез­дным не­бом! Ту­чи, ярос­тные ту­чи хо­дили по не­бу в пос­ледние дни, и лишь сей­час рас­се­ялись. Еще в ста­рых муль­ти­ках го­вори­лось, что на звез­дах жи­вут на­ши умер­шие близ­кие. Глу­пость, ко­неч­но. Вот бы моя ма­ма бы­ла жи­ва… И вот бы я по­лучи­ла вес­точку от па­пы. Не ду­маю, что он им­мунный, но вдруг его взя­ли на ка­ком-ни­будь эва­ку­аци­он­ном пун­кте? На обыч­ных лю­дях эк­спе­римен­ты там про­водят до­воль­но ред­ко, и по­вод для бес­по­кой­ства в об­щем-то и нет. Кро­ме од­но­го-единс­твен­но­го: пун­кты эва­ку­ации пси­хи час­то гро­мят, не счи­тая нуж­ным за­ботит­ся о про­дол­же­нии ро­да че­лове­чес­ко­го.

— Я вправ­ду го­ворил, что хо­чу от те­бя де­тей? — спро­сил Ди­ма, ук­ла­дыва­ясь в спаль­ный ме­шок.

Я тут же пок­расне­ла. На са­мом де­ле я яро лга­ла сво­ему на­пар­ни­ку, ког­да го­вори­ла про то, как он ме­ня на­зывал и про де­тей, и во­об­ще про ме­ня в це­лом, по­тому что на са­мом де­ле он толь­ко сто­нал и го­ворил что-то по по­воду то­го, что ему пло­хо, но не мог­ла же я упус­тить та­кой мо­мент?!

— Э-э-э, ну да. Я что, с пер­во­го ра­за ска­зала не­чет­ко? Или мне в сле­ду­ющий раз на дик­то­фон за­писы­вать? — из­де­ватель­ским то­ном спро­сила я, — я пря­мо пред­став­ляю как ты крас­не­ешь от сво­его «Ви­коч­ка, до­рогая, я те­бя прос­то обо­жаю»…

— Да зат­кнись ты, кры­сеныш, — про­бур­чал за­бин­то­ван­ный, — и во­об­ще, я это го­ворил не серь­ез­но. Я был бо­лен и да­же не ду­май при­нимать это всерь­ез.

Пре­пирать­ся мне бы­ло лень, по­это­му я прос­то угук­ну­ла и по­вер­ну­лась на бок. Мне нель­зя бы­ло спать, Ди­му ста­вить на вах­ту сей­час бес­по­лез­но, так что при­дет­ся мне уже тре­тий день под­ряд сно­ва бодрство­вать ночью.

Че­рез де­сять ми­нут мой на­пар­ник за­сопел в обе ды­роч­ки, а я, тя­жело вздох­нув, ста­ралась как мож­но ре­же мор­гать. Ина­че я прос­то зас­ну к чер­ту.