Бесполезная иммунная. Часть первая. (редактируется)

Часть одиннадцатая. Сан Саныч или как я стала верить в Бога

Спят жи­тели Мус­ме­на на вто­ром эта­же в пра­вой час­ти до­ма, над са­мой сто­ловой. Под об­щие спаль­ни бы­ло от­ве­дено че­тыре боль­шие ком­на­ты: две для пред­ста­вите­лей муж­ско­го по­ла, две, со­от­ветс­твен­но, для жен­ско­го. Мне вы­дели­ли ма­лень­кую кой­ку в даль­нем уг­лу спаль­ни «Ж№2», до­воль­но пыль­ную. Стран­но да­же, что ког­да я нем­но­го при­под­ня­ла оде­яло, из-под не­го не выс­ко­чила гу­ща пос­тель­ных кле­щей. Боль­ше, кро­ме ко­ек, ни­каких пред­ме­тов не бы­ло. Свои ве­щи жен­щи­ны хра­нили на по­лу, в тем­но­те под кой­ка­ми, хо­тя то не­боль­шое ко­личес­тво одеж­ды цве­тов мла­ден­ческих экс­кре­мен­тов бы­ло труд­но наз­вать ве­щами.

Я ре­шила с се­бя ни­чего не сни­мать, прос­то ки­нула рюк­зак под кро­вать, на­де­ясь, что не при­дави­ла жи­вущих там монс­тров, и ныр­ну­ла под оде­яло. Сон дол­го ко мне не при­ходил, и я ле­жала с от­кры­тыми гла­зами, рас­смат­ри­вая тре­щины на по­тол­ке. Ин­те­рес­но, а как здесь де­вуш­ки бе­реме­не­ют, ес­ли они спят от­дель­но от муж­чин? Ког­да мы с Ди­мой ез­ди­ли в га­раж, я не за­мети­ла раз­но­полых па­рочек, хо­тя я и од­но­полых не ви­дела Все шли как-то по­оди­ноч­ке, с грус­тны­ми, осу­нув­ши­мися ли­цами, за­нятые сво­ими стран­ны­ми де­лами. Раз­го­воры я слы­шала толь­ко в сто­ловой, что-то ти­па «а как у вас по­мидо­ры? а под­солнеч­ник хо­рошо рас­тет? на­до как сле­ду­ет за­пас­тись к зи­ме…» и все в этом ро­де, не бы­ло ни­чего та­кого от­да­лен­но ра­дос­тно­го и от­вле­чен­но­го от дел. По­чему-то мне пред­ста­вились кад­ры из ма­мино­го лю­бимо­го ки­но, ко­торый она смот­ре­ла еще ког­да мне бы­ло го­да два, и пе­рес­матри­вала по мно­жес­тву раз, «Ле­карс­тво от здо­ровья»: прос­торная свет­лая ком­на­та, в ней, в спе­ци­аль­ных цис­тернах, си­дят де­вуш­ки и к их вла­гали­щу про­веден шланг с се­мен­ной жид­костью и… От этих мыс­лей ме­ня чуть не выр­ва­ло. Ох и не нра­вит­ся мне все это, ох и не нра­вит­ся.

Не знаю, сколь­ко точ­но вре­мени прош­ло, но ког­да все зас­ну­ли, я ре­шила под пред­ло­гом ходь­бы в ту­алет вый­ти по­дышать све­жим воз­ду­хом. В ком­на­те бы­ло душ­но и жар­ко, а окон не бы­ло. По­это­му я под­ня­лась и, тя­жело вздох­нув, кое-как проб­ра­лась сквозь на­иров­ней­шие, по ли­не­еч­ке, кой­ки, да­же ни­кого не раз­бу­див. Же­лез­ная дверь ока­залась не за­пер­та, и я с лег­костью выш­ла на од­ну из же­лез­ных до­рожек. От неё от­хо­дили дру­гие до­рож­ки, а са­мая ко­рот­кая, пря­мая, ве­ла ко вто­рому эта­жу пра­вой час­ти, к бро­ниро­ван­ной две­ри с ма­лень­ким круг­лым окош­ком. Я ре­шила пой­ти к ней, а ес­ли вдруг ока­жет­ся, что она ве­дет в ка­кую-ни­будь свер­хсек­ретную ком­на­ту, то я всег­да смо­гу от­ма­зать­ся, что я но­вень­кая и ис­ка­ла ком­на­ту шоб пос­рать.

К мо­ему во­пи­юще­му удив­ле­нию и по­доз­ре­нию, и эта дверь ока­залась не за­пер­та. Чем-то бы­ло по­хоже на филь­мы ужа­сов, где все две­ри, ко­неч­но, от­кры­ты, но вот луч­ше их не от­кры­вать, ина­че сож­рут. Я вош­ла в ком­на­ту. Бы­ло тем­но, ку­да тем­нее чем на ули­це. Я ре­шила пос­то­ять па­ру ми­нут, по­дож­дать, по­ка гла­за при­вык­нут к по­лум­ра­ку. Ти­шина да­вила на уши, силь­но пу­гая.

Очень быс­тро на­чали про­яв­лять­ся очер­та­ния стран­ных ус­трой­ств, вро­де под­ста­вок или еще че­го. Кое-как я наш­ла стол, и, по­шарив­шись в его ящи­ках, за­пол­ненных стран­ны­ми на ощупь про­дол­го­ваты­ми ре­зино­выми пред­ме­тами, наш­ла-та­ки ма­лень­кий плас­ти­ковый фо­нарик. Тус­клый луч све­та про­резал тем­но­ту, и я уви­дела, что эти стран­ные ус­трой­ства, ко­торых бы­ло где-то в рай­оне пят­надца­ти. Слож­но оп­ре­делить из че­го имен­но они, но выг­ля­дели ус­тра­ша­юще. «Хо­тя все в тем­но­те выг­ля­дит страш­нее, чем на са­мом де­ле» — по­дума­ла я, и пош­ла чуть даль­ше. Ус­трой­ства со стран­ной вы­пук­лой частью по­сере­дине и мяг­кой обив­кой по кра­ям сто­яли в пять ря­дом по три шту­ки, ни­чем вро­де шир­мы не от­де­лен­ные. На дру­гом кон­це ком­на­ты, ед­ва не про­пус­тив в тус­клом све­те, я наш­ла од­но­тон­ную со сте­ной двухс­твор­ча­тую дверь, ко­торая то­же ока­залась не за­пер­та, а си­ту­ация, в ко­торой я ока­залась, все боль­ше по­ходи­ла на фильм ужа­сов. Как ми­нимум по­тому что в сле­ду­ющей ма­лень­кой ком­на­те, на длин­ных пол­ках, при­битых к сте­нам, сто­яли ма­лень­кие фла­кон­чи­ки с чем-то бе­лым. Па­ру се­кунд я ду­мала, что это ли­бо зас­тывший тво­рог, ли­бо тай­ные эк­спе­римен­ты доб­ро­го док­то­ра, ко­торый нас встре­чал в во­ротах, над эм­бри­она­ми. Но, ког­да я по­дош­ла бли­же, ока­залось, что ва­ри­ант «ли­бо-ли­бо» не про­катил, а точ­нее, оба ва­ри­ан­та бы­ли вер­ны. Это яв­но бы­ли об­разцы спер­мы, да­же с под­пи­сями их вла­дель­цев.

— Ёбуш­ки-во­робуш­ки, да что ж тут та­кое, — про­бор­мо­тала я и выш­ла в ком­на­ту с ус­трой­ства­ми, ре­шив что они, на­вер­ное, бу­дут по­ин­те­рес­нее этих стек­ля­нок.

В шкаф­чи­ках, рас­по­ложен­ных вдоль стен, во­об­ще не бы­ло зам­ков. Я при­от­кры­ла один из них, пос­то­яла, пос­мотре­ла, зак­ры­ла двер­цу, вык­лю­чила и свно­ва вклю­чила фо­нарик, про­тер­ла гла­за и сно­ва от­кры­ла. Ре­зино­вые хе­ры раз­ных цве­тов и виб­ра­торы с до­пол­ни­тель­ны­ми ба­тарей­ка­ми ни­куда не ис­чезли. Оша­лев, я пос­мотре­ла все-все пол­ки всех-всех шка­фов, вез­де бы­ли схо­жие по сво­ей фун­кции пред­ме­ты. Это вве­ло ме­ня в еще боль­ший шок. А за­тем я вдруг вспом­ни­ла, что неч­то ре­зино­вое я пе­реби­рала собс­твен­ны­ми ру­ками в ящи­ках шка­фа, и мне окон­ча­тель­но ста­ло не­хоро­шо. Из­дав звук уми­ра­юще­го со­боля, я выс­ко­чила на ули­цу, сов­сем за­быв вер­нуть фо­нарик на мес­то.

«Бля-я-я-я-я-я-я…» — это все, о чем я смог­ла сей­час по­думать. Ва­лить на­до, ва­лить! За­чем здеш­ним да­мам и му­жикам СТОЛЬ­КО пред­ме­тов для удов­летво­рения сек­су­аль­ных нужд?! Та­кое чувс­тво, что здесь про­жива­ет сто из­вра­щен­цев, при­чем каж­дый из них обя­затель­но про­бовал в сво­ей жиз­ни аб­со­лют­но все по­зы ка­масут­ры.

— Эй, ты что здесь де­ла­ешь? — раз­дался спра­ва от ме­ня не­доволь­ный го­лос.

Я по­вер­ну­лась к не­му. Ока­залось, что это тот са­мый ох­ранник с меш­ка­ми под гла­зами и мут­ным взгля­дом за­дол­бавше­гося че­лове­ка.

— Это… Я тут но­вень­кая, ту­алет най­ти не мо­гу, — про­буб­ни­ла я в от­вет, — не по­кажи­те ку­да ид­ти?

Ох­ранник по­жал пле­чами и ука­зал вниз, на нес­коль­ко две­рей око­ло сто­ловой:

— Там ту­але­ты, са­ма уви­дишь.

Я бла­годар­но кив­ну­ла и со всех ног бро­силась у лес­тни­це, ве­дущей на пер­вой этаж.

Ту­але­ты и вправ­ду бы­ли, с ма­лень­ки­ми ак­ку­рат­ны­ми бук­вочка­ми «М» и «Ж» на плас­ти­ковых свет­ло-се­рых две­рях. Я заш­ла в пер­вую по­пав­шу­юся дверь и заб­ра­лась в бли­жай­шую ка­бин­ку, где ме­ня и выр­ва­ло. Вы­терев рот и спус­тив во­ду, я на нег­ну­щих­ся но­гах по­дош­ла к ра­кови­не и как сле­ду­ет вы­мыла свое ли­цо, ста­ратель­но его прот­ря до нез­до­ровой крас­но­ты. Я усе­лась пря­мо на пот­рескав­шу­юся гряз­но-бе­лую плит­ку, сжав в ла­донях го­лову. Мне бы­ло про­тив­но. Очень про­тив­но. Что­бы там не го­ворил Гвоздь, а ме­ня пу­гала пер­спек­ти­ва про­вес­ти в этом мес­те ночь, да еще и вер­нуть­ся сю­да сно­ва. Нуж­но ска­зать Ди­ме, что­бы мы сю­да не воз­вра­щались. Хоть в са­мом Лес­ном но­чевать бу­ду, но сю­да не вер­нусь. Я дос­та­ла из кар­ма­на фо­нарик и пок­ру­тила его в ру­ках. Обыч­ный, ма­лень­кий, дет­ский, та­кой про­ще прос­то ку­пить в ма­лень­ком ла­реч­ке.

Дверь скрип­ну­ла и во­шел Ди­ма.

— Хей, ты че­го? — спро­сил он, удив­ленно смот­ря на ме­ня. Ка­жет­ся, сов­сем не ожи­дал здесь встре­тить.

Я ки­нулась к на­пар­ни­ку, му­жес­твен­но ста­ра­ясь сдер­жать мыс­ли о ре­зино­вых прис­по­соб­ле­ни­ях, что­бы ме­ня не выр­ва­ло сно­ва:

— Там! Там есть дверь! За ней ка­кая-то ху­ето­тень! От­сю­да нуж­но сва­ливать, Дим!

За­бин­то­ван­ный, ко­торый, так же как и я, пред­по­чел не пе­ре­оде­вать­ся, отс­тра­нил ме­ня и ска­зал:

— Так, а ну нор­маль­но рас­ска­зывай, кры­сеныш.

Я ки­нулась в прес­тран­ное объ­яс­не­ние о том, что же я ви­дела в той ком­на­те с бро­ниро­ван­ной дверью. На­пар­ник, выс­лу­шав ме­ня, выг­ля­дел за­дум­чи­вым.

— Мы дол­жны сва­лить от­сю­да! — ста­ра­ясь убе­дить Ди­му об опас­ности, вос­клик­ну­ла я, ви­дя, что псих ме­чет­ся.

Тот толь­ко пле­чами по­жал, по его ли­цу впол­не мож­но бы­ло по­нять, что ре­зино­вые хе­ры его осо­бо не на­пуга­ли. «Ну ма­ло ли, мо­жет, тут у них боль­шая груп­по­вая ор­гия, те­бе-то че­го бо­ят­ся?» — ска­зал за­бин­то­ван­ный.

Я пос­мотре­ла на не­го с та­ким удив­ле­ни­ем, что, ка­залось, вы­валять­ся гла­за от то­го, что я вы­тара­щила. Я прос­то не мог­ла по­нять, ка­кого, собс­твен­но, хе­ра тут, блин, про­ис­хо­дит? Но тут мне в го­лову приш­ла ве­лико­леп­ная идея.

— А, ну по­нят­но. Ты же у нас в реп­ро­дук­тивной сек­ции, вер­но? Мо­жет, ты прос­то хо­чешь, что­бы те­бя жес­тко вы­еба­ли стра­поном во все ще­ли? — хит­ро спро­сила я, в глу­бине ду­ши хо­хоча от стран­но­го вы­раже­ния ли­ца Ди­мы.

— Нет, спа­сибо, — с от­тенком от­вра­щения на ро­же от­ве­тил на­пар­ник, — не на­до. Я как-то боль­ше… Хм, в ак­ти­ве. Но ты пра­ва, неп­ра­виль­но, что тут хра­нит­ся ку­ча ре­зино­вых чле­нов… Да­же нес­мотря на их, — за­бин­то­ван­ный пок­ру­тил паль­цем у вис­ка, — фе­тиш на вос­ста­нов­ле­ние чис­леннос­ти на­селе­ния. Ко­роче, зав­тра ут­ром раз­бе­рем­ся, лад­но? Дай пос­цать спо­кой­но, из­верг. Да­же в муж­ском ту­але­те ме­ня дос­та­нешь, — мах­нув ру­кой, Ди­ма выс­та­вил ме­ня из ту­але­та с таб­личкой «М», ко­торую я не за­мети­ла.

Па­ру се­кунд я ту­по сто­яла и смот­ре­ла на се­рую дверь. Внут­ри ме­ня бо­ролись два же­лания: быс­тро въ­ебать сво­ему на­пар­ни­ку в пах, отоб­рать клю­чи и сва­лить от­сю­да ку­да-ни­будь в древ­ние ле­са, а так же рас­хо­хотать­ся от стран­ности всей этой ду­рац­кой си­ту­ации. Я проб­ра­лась в не­весть ка­кую ком­на­ту со скла­дом спер­мы и прис­по­соб­ле­ний для раз­но­об­ра­зия про­цес­са раз­мно­жения, на­пуга­лась это­го и те­перь го­ворю сво­ему на­пар­ни­ку, ко­торый два ра­за ме­ня из­на­сило­вал, что мы дол­жны ва­лить из мес­та, где нас ха­ляв­но на­кор­ми­ли. Зву­чит, мо­жет, и смеш­но, толь­ко та ком­на­та ме­ня все рав­но пу­га­ет.

Ког­да Ди­ма вы­шел, я все еще сто­яла пос­ре­ди ко­ридо­ра меж­ду пра­вой и ле­вой частью Мус­ме­на, пя­лясь на ноч­ное не­бо и раз­ду­мывая над ду­ростью си­ту­ации, в ко­торую я по­пала. Блять, ну бо­лее иди­от­ски не при­дума­ешь ведь!

— Так, ва­ли спать, кры­сеныш. Ты зав­тра не выс­пишь­ся и мы ни­чего них­ре­на не най­дем, — на­пар­ник зев­нул и по­тянул­ся.

Я по­кача­ла го­ловой:

— Сенкью ве­ри мач, но мне, блин, страш­но здесь спать! Мо­жет, этот щуп­лый сек­ре­тарь под­бе­рет­ся ко мне, по­ка я бу­ду в от­ключ­ке, и из­на­силу­ет, — хмык­нув, я по­тер­ла за­сос на шее, ко­торый нем­но­го поб­леднел, — как не­кото­рые.

За­бин­то­ван­ный фыр­кнул и от­вел гла­за. Ка­жет­ся, он пря­мо сей­час пред­став­лял се­бе кар­ти­ну Вик­то­рия/сек­ре­тарь, и его она яв­но не ус­тра­ива­ла, ес­ли су­дить по нах­му­рен­ным бро­вям.

— Но те­бе нуж­но обя­затель­но пос­пать, — про­тянул Ди­ма не­уве­рен­но, ко­сясь на ме­ня.

Я скор­чи­ла ро­жу, и от­ве­тила, что впол­не смо­гу день пе­режить и без сна, чай не ма­лень­кая, на что на­пар­ник толь­ко раз­вел ру­ки ушел в ком­на­ту «М№1», ска­зав «Это твое ре­шение, как хо­чешь».

Воз­вра­щать­ся в спаль­ню я не хо­тела, в ду­хоте мне луч­ше не ста­нет, по­это­му я при­села на же­лез­ные тон­кие пе­рила, нас­ко­ро спа­ян­ные из ар­ма­тур, и за­дума­лась о том, нас­коль­ко же я стран­но смот­рю на мир. На­вер­ное, по­это­му я не смо­гу стать ка­ким-ни­будь ме­га-су­пер-кру­тым ге­ро­ем, ко­торый спа­сет этот мир, най­дя ле­карс­тво. Хо­тя это бы­ло бы сов­сем неп­ло­хо, как ми­нимум мож­но бы­ло бы вы­лечить Ди­му… он бы стал нор­маль­ным и, ду­маю, бы­ло бы воз­можно с ним встре­ча…

Я рез­ко обор­ва­ла свою мысль. О чем я во­об­ще ду­маю? У ме­ня тут проб­ле­ма в ви­де дол­ба­нутых на го­лову зом­ба­ков, а я тут о люб­ви ду­маю. Со­вер­шенно не­нор­маль­ной люб­ви! И во­об­ще, я его не люб­лю!

— Че­го си­дим, ку­да гля­дим? — доб­ро­жела­тель­но спро­сил зна­комый муж­ской го­лос. — Не спить­ся что ли?

Я слез­ла с пе­рил и пос­мотре­ла на го­ворив­ше­го. Это был тот са­мый врач с длин­ным но­сом и боль­шим жи­вотом, толь­ко сей­час на нем не бы­ло ха­лата, за­то бы­ла боль­шая ды­мяща­яся круж­ка, в ко­торой что-то очень вкус­но пах­ло ко­рицей.

— Не-а, не спить­ся. В спаль­не душ­но очень, — ска­зала я, улы­ба­ясь. Врач выг­ля­дел очень дру­желюб­но и ми­ло, по­чему бы с ним не под­ру­жить­ся? — Я Ви­ка, а вас как зо­вут?

Муж­чи­на за­улы­бал­ся и ска­зал:

— На­зывай ме­ня Сан Са­ныч, ме­ня тут все так на­зыва­ют. Я здеш­ний док­тор, хо­тя на са­мом де­ле я уче­ный, — Сан Са­ныч скри­вил­ся, ему яв­но не нра­вилась та­кая сме­на де­ятель­нос­ти, — ты по­кушать не хо­чешь? У ме­ня в ка­бине­те есть за­нач­ка со вся­кими кон­фе­тами, очень уж я их люб­лю, а вот один есть не умею, со­весть не да­ет.

Я за­кива­ла. Шо­колад был мо­им са­мым лю­бимым ла­комс­твом, осо­бен­но мо­лоч­ный, без до­бавок. Мы, раз­го­вари­вая о по­годе, прош­ли всю пра­вую, жи­лую, часть Мус­ме­на, пе­реш­ли в ле­вую по же­лез­ной до­рож­ке, и ос­та­нови­лись око­ло не­боль­шой де­ревян­ной двер­ки, в ко­торую Сан Са­ныч ед­ва про­тис­ки­вал­ся из-за сво­его ги­гант­ско­го жи­вота. Ка­бинет ока­зал­ся очень у­ют­ным, бы­ло яс­но вид­но, что док­тор лю­бит ком­форт. Не­боль­шие крес­ли­ца, сред­ней ве­личи­ны стол яр­ко-ко­рич­не­вого цве­та, на ко­тором ва­лялись мно­гочис­ленные лис­точки с за­пися­ми и ам­пу­лы, и ку­ча, ог­ромная ку­ча шка­фов, с проз­рачны­ми стен­ка­ми и без. Сквозь стек­ло бы­ли вид­ны про­бир­ки с крас­ной жид­костью, на­вер­ное, про­бы кро­ви здеш­них жи­телей. На ма­люсень­кой ве­шал­ке на две­ри ви­сел бе­лый ха­лат, а под сто­лом вид­не­лась му­сор­ка, до­вер­ху за­пол­ненная. Да­же сто­ял ди­ван­чик сред­них раз­ме­ров, с яр­ки­ми и смеш­ны­ми по­душ­ка­ми, на ко­торый, ме­ня, собс­твен­но, и приг­ла­сили сесть. Ди­ван­чик ока­зал­ся очень удоб­ным, но при каж­дом дви­жении пру­жины в нем от­ча­ян­но скри­пели.

— А что вы за­были в Лес­ном? — спро­сил Сан Са­ныч, от­кры­вая ящик в сто­ле, где вид­не­лись яр­кие обер­тки, ко­торые ярос­тно шур­ша­ли, ког­да врач там рыл­ся.

— Да это, я там жи­ла рань­ше. У ме­ня там ма­ма ра­бота­ла, ма­ло ли, мо­жет че­го ин­те­рес­но­го ос­та­лось, — врач про­тянул мне боль­шую плит­ку шо­кола­да, — спа­сибо.

— Да ну? Так ты дочь уче­ного? Еще и им­мунная? Пря­мо ком­бо! — вос­хи­тил­ся муж­чи­на, ра­дос­тно улы­ба­ясь и по­тирая свой жи­вот, — мно­гому-то мать на­учи­ла?

Я скри­вилась. Как-то не до ма­миных хи­мичес­ких ув­ле­чений мне бы­ло, осо­бен­но во вре­мя бо­лез­ней. Но ког­да я бы­ла ма­лень­кой, я очень лю­била изу­чать ис­то­рию, Древ­ний Еги­пет и Древ­нюю Гре­цию, но мо­ей глав­ной сла­бостью был кос­мос. Па­па тог­да го­ворил: «Хле­бом её не кор­ми, дай в пла­нета­рий схо­дить!» — и сме­ял­ся, пог­ла­живая по го­лове. Сам он то­же был хи­миком, как и ма­ма, толь­ко во­ен­ным, а еще у не­го бы­ла про­фес­сия юрис­та и что-то еще… Я уже и не пом­ню.

— Не, я осо­бо на­укой не ув­ле­ка­юсь, но я ду­маю, что ма­ма мог­ла что-ни­будь на­писать или, мо­жет, ос­та­вить ка­кие-ни­будь под­сказ­ки по по­воду бо­лез­ни, — я хмык­ну­ла, ду­мая, что на са­мом де­ле кто-ни­будь нав­ряд ли до­гады­вал­ся, что мо­жет про­изой­ти та­кая эпи­демия.

Сан Са­ныч веж­ли­во за­кивал, ска­зав, что, ко­неч­но, за­нимать­ся на­укой или нет — это де­ло каж­до­го. А за­тем врач пус­тился в объ­яс­не­ние то­го, чем он за­нима­ет­ся в Мус­ме­не. Ока­залось, что он, вмес­те с нес­коль­ки­ми муж­чи­нами, каж­дую не­делю вы­ходит и ищет ин­фи­циро­ван­ных, уби­ва­ет и бе­рет кровь на изу­чение. В ос­новном, ко­неч­но, все боль­ные уже прош­ли точ­ку Х, ту са­мую, пос­ле ко­торой че­ловек схо­дит с ума. По мыс­лям Са­ны Са­ныча, ско­рее все­го не­воз­можно вы­лечить че­лове­ка пос­ле то­го, как он прой­дет точ­ку Х. Ку­ча стек­ля­нок — это все, что по­ка что бед­но­му вра­чу уда­лось раз­до­быть, и все они го­вори­ли лишь о том, что в кро­ви пол­ностью от­сутс­тву­ет се­рото­нин и но­рад­ре­налин. Ког­да же лю­ди бы­ли бо­лее ли ме­нее в нор­маль­ном сос­то­янии, Сан Са­ныч за­бирал еще и ки­шеч­ник с моз­гом, где, как из­вес­тно, на­ходит­ся де­вянос­то де­вять про­цен­тов все­го се­рото­нина в ор­га­низ­ме. Ока­залось, что ки­шеч­ник, по не­яс­ным при­чинам, прос­то из­во­рачи­вал­ся, пос­ле про­хож­де­ния точ­ки Х, чуть ли не вы­вора­чива­ясь на­из­нанку, а в моз­ге пол­ностью не ра­бота­ла зо­на двад­цать пять, от­ве­ча­ющая за пе­резаг­рузку ор­га­низ­ма во вре­мя деп­рессии. Мне да­же по­каза­ли три ки­шеч­ни­ка в спе­ци­аль­ных со­судах, они ме­ня очень за­ин­те­ресо­вали. Нет, серь­ез­но, пос­ле рас­ска­за Сан Са­ныча мне ста­ло очень ин­те­рес­ны все эти гор­мо­ны ра­дос­ти.

— А по­чему столь­ко се­рото­нина на­ходит­ся в ки­шеч­ни­ке, а не в моз­ге? — спро­сила я, прис­таль­но раз­гля­дывая тем­но-ро­зово­го цве­та длин­ную киш­ку.

Врач по­жал пле­чами:

— Без по­нятия. Я во­об­ще кар­ди­олог, ес­ли чес­тно, мне прос­то и са­мому ин­те­рес­но уз­нать, как соз­дать ле­карс­тво от этой стран­ной бо­лез­ни… — Сан Са­ныч до­пил свой, уже не ды­мящий­ся, на­питок в чаш­ке и пох­ло­пал се­бя по жи­воту, — вот та­кие де­ла… В Фи­ля, сек­ре­тарь наш, ну ты его ви­дела, он хо­чет воз­ро­дить че­лове­чес­тво. Соб­рал ку­чу им­мунных и спа­рива­ет их, как кро­ликов, на­де­ясь, что они как-ни­будь ро­дят ему ку­чу де­тишек, ко­торых он один вос­пи­та­ет вой­на­ми, — док­тор хмык­нул, — толь­ко по­ка что ник­то не за­бере­менел. Фи­ля пос­то­ян­но ко мне при­ходит и спра­шива­ет ", а по­чему, а как, а за­чем», а что я ему от­ве­чу? И при­чем ес­ли не от­ве­тит, он же вы­гонит, гад, из Мус­ме­на в лес, навс­тре­чу ин­фи­циро­ван­ным.

— И что вы ему го­вори­те? — спро­сила я, ду­мая. что этот сек­ре­тарь не то что неп­ри­ят­ный муж­чи­на, он во­об­ще гад ка­кой-то.

— Сва­ливаю все на нер­вы. Как же, жи­вем ря­дом с го­родом, где про­изо­шел взрыв и все та­кое… Кое-как вык­ру­чива­юсь. А он все рав­но свое, все рав­но про­дол­жа­ет всех спа­ривать… Пред­став­ля­ешь? Здесь же все жен­щи­ны по­деле­ны на две час­ти: ста­рые, они го­товят и уби­ра­ют, и мо­лодые, они обыч­но ли­бо толь­ко го­товят, ли­бо толь­ко уби­ра­ют и еще, че­рез день, хо­дят во вре­мя обе­да в од­ну ком­на­ту, ко­торую там Фи­ля как-то обус­тро­ил не­понят­но, и ждут, по­ка к ним по­дой­дет ка­кой-ни­будь муж­чи­на и оп­ло­дот­во­рит их. Как ро­боты, ей-бо­гу. Я бы и рад это все ос­та­новить, — ска­зал Сан Са­ныч, ви­дя, как скри­вилось мое ли­цо, — да толь­ко, са­ма по­нима­ешь, очень не хо­чет­ся в лес ид­ти.

Я тя­жело вздох­ну­ла и со­чувс­тву­ющие кив­ну­ла. Ну да, в этом нет ни­чего уди­витель­но­го: муж­чи­на, ко­торо­му за со­рок, лю­бящий ком­фор­тную об­ста­нов­ку и мяг­кие по­душеч­ки, не сог­ла­сит­ся про­менять ма­лень­кий бунт на свои удобс­тва. Его да­же и ви­нить-то не в чем.

— А вдруг се­рото­нина так мно­го в ки­шеч­ни­ке, по­тому что мы ку­ша­ем мно­го все­го вкус­но­го? — ре­шила я пе­ревес­ти те­му для раз­го­вора и отош­ла от кол­бы, ко­торую Сан Са­ныч тут же уб­рал в один из шка­фов.

Врач зас­ме­ял­ся и ска­зал, что это впол­не воз­можно.

Про­сидев у нед­ремлю­щего Сан Са­ныча всю ночь, я ут­ром, ед­ва взош­ло сол­нце и проз­ву­чал сиг­нал, как буд­то к на­чалу уро­ка, но, как мне объ­яс­нил мой но­вый друг, на са­мом де­ле к зав­тра­ку, пош­ла в сто­ловую, пред­ва­ритель­но за­бежав в спаль­ни и заб­рав свою рюк­зак. Де­вуш­ки и жен­щи­ны, ко­торые ви­дели, что я от­сутс­тво­вала аж (!) всю ночь, смот­ре­ли на ме­ня чуть ли не с през­ре­ни­ем. Мне бы­ло очень не­удоб­но от этих взгля­дов, но я ре­шила на всех нап­ле­вать. И пра­виль­но сде­лала.

Ед­ва я по­яви­лась в сто­ловой, как ме­ня пе­рех­ва­тил Ди­ма, по­хоже, ус­певший пе­рез­на­комить­ся не­из­вес­тно ког­да чуть ли не со все­ми му­жика­ми. Он ра­дос­тно улы­бал­ся им, но на ухо мне про­шеп­тал что «это пиз­дец ка­кой-то, они все как ро­боты, кро­ме еб­ли и ко­пания ка­кой-то ямы не име­ют дру­гих тем для раз­го­вора». На эти сло­ва я толь­ко по­каза­ла за­бин­то­ван­но­му язык, тем са­мым по­казы­вая, что я бы­ла аб­со­лют­но пра­ва, и сей­час псих те­оре­тичес­ки приз­нал мои сло­ва вер­ны­ми. На­пар­ник толь­ко пле­чами по­жал и один по­шел к вит­ри­не, ос­та­вив ме­ня за сто­ликом.

Он наб­рал столь­ко все­го, что ед­ва уме­щалось в ру­ках.

— Жуй, ты вче­ра поч­ти не жра­ла. У нас еды нет, по­едим мы, и то. кста­ти. нав­ряд ли, толь­ко ве­чером, так что ло­пай, — на­казал мне Ди­ма и прис­таль­но прос­ле­дил, что­бы я съ­ела все.

Я бы­ла и не про­тив. Ноч­ные ре­зино­вые хе­ры и киш­ки мне, ко­неч­но же, нем­но­го по­уба­вили ап­пе­тит, но есть все рав­но хо­телось силь­но. По­ка я ела, я пос­то­ян­но смот­ре­ла на де­вушек вок­руг, ко­торые по­выла­зили как гри­бы пос­ле дож­дя. Те­перь их бы­ло мно­го и, по­хоже, они спа­ли в пер­вой жен­ской спаль­не. Все они ка­зались… Счас­тли­выми, но ус­тавши­ми. Нет, серь­ез­но, они улы­бались, да­же сме­ялись, но сколь­ко я не прис­лу­шива­лась к их раз­го­ворам, я слы­шала толь­ко про вы­ращи­вание по­мидо­ров и огур­цов. Толь­ко раз, за со­сед­ним с на­шим сто­ликом ка­кая-то ма­лень­кая де­вуш­ка, ти­хо хи­хикая, ска­зала сво­им под­ру­гам, что у ка­кого-то не­из­вес­тно­го мне Ан­дрея сов­сем ма­лень­кий, но на неё тут же за­шика­ли.

Ед­ва я за­кон­чи­ла (Ди­ма мне от­ча­ян­но по­могал, гром­ко чав­кая), как мы, уб­рав по­суду, выш­ли из сто­ловой и пош­ли к га­ражу, что­бы У­ЕХАТЬ ОТ­СЮ­ДА НАХ­РЕН. По пу­ти все сно­ва встре­тил­ся Сан Са­ныч, и я поп­ро­щалась с ним. Врач нем­но­го расс­тро­ил­ся, что мы у­ез­жа­ем так быс­тро, а то да­же по­гово­рить куль­тур­но не с кем, все же толь­ко и го­ворят, что о по­мидо­рах, но по­желал уда­чи и вы­разил на­деж­ду, что мы что-ни­будь да най­дем.

Сай­гу Ди­мы приш­лось чуть ли не с си­лой вы­тас­ки­вать из ком­на­ты сек­ре­таря, но мы это все-та­ки сде­лали. Ну, то есть, как мы, — я наш­ла Ви­ка в ста­рень­ком са­рае, грус­тно­го, аки бро­шен­ный уте­нок, си­дев­ше­го сре­ди ку­чи боль­ших и до­воль­но ус­тра­ша­юще­го ви­да со­бак, и приг­ро­зила мо­им ми­лым пе­сиком Фи­ле. Ока­залось, что он очень силь­но бо­ит­ся со­бак и быс­тро вы­дал и Сай­гу, и пат­ро­ны к Сай­ге, по­пут­но что-то от­ме­тив в сво­ей тет­ра­доч­ке.

Ча­сов в во­семь мы вы­еха­ли, и, спус­тя пол­ча­са, уже сто­яли око­ло по­лу­об­ру­шев­ше­гося подъ­ез­да мо­его быв­ше­го до­ма. Вик от­важно рвал­ся ту­да, но мы с Ди­мой по­мед­ли­ли, за­метив кое-что до­воль­но стран­ное для здеш­не­го мес­та вещь: вда­леке, око­ло са­мого глу­боко­го мес­та кра­тера быв­ше­го Лес­но­го, ко­поши­лась ку­ча ин­фи­циро­ван­ных.

— Что-то мне это не нра­вит­ся, — про­тянул за­бин­то­ван­ный не­уве­рен­но, хму­рясь от сол­нца.

— Мне то­же., но вы­бора у нас нет, — от­ве­тила я, и, по­удоб­нее пе­рех­ва­тив по­водок, ко­торый я (соз­на­юсь) ском­му­низ­ди­ла из той са­мой са­рай­ки, ку­да за­сади­ли бед­но­го Ви­ка, сде­лала па­ру ша­гов ко вхо­ду.

Ди­ма вдруг силь­но за­каш­лялся. Я по­вер­ну­лась к не­му, со­бира­ясь спро­сить, что слу­чилось, но мой на­пар­ник бук­валь­но сло­жил­ся по­полам, пос­то­ян­но каш­ляя и не имея воз­можно вздох­нуть. Ре­шив, что он чем-то по­давил­ся, я нес­коль­ко раз уда­рила пси­ха по спи­не, но это не по­мог­ло. Лишь ког­да уже по гу­бам Ди­мы вниз, по под­бо­род­ку, по­тек­ла ма­лень­кая ка­пель­ка кро­ви, он ус­по­ко­ил­ся. Я уже от­кры­ла рот, силь­но вол­ну­ясь за стран­ное сос­то­яние ин­фи­циро­ван­но­го, но тот толь­ко ру­кой мах­нул и ус­та­ло про­из­нес:

— Не об­ра­щай вни­мания. Я, на­вер­ное, поз­дно­вато при­нял ле­карс­тво, по­это­му оно нем­но­го мед­ленно дей­ству­ет. Не вол­нуй­ся, все нор­маль­но.

Но от этих слов мне луч­ше не ста­ло.

Ди­ма вы­тащил из ма­шины то­пор и при­цепил его ку­да-то к по­ясу, од­новре­мен­но по­весив на пле­чо Сай­гу. Про­наб­лю­дав за эти­ми дей­стви­ями, я не смог­ла не спро­сить: «А ты не бо­ишь­ся, что то­порик те­бе дос­то­инс­тво-то от­тя­па­ет?». Лез­вие и вправ­ду бы­ло уг­ро­жа­юще близ­ко к па­ху.

— А те­бе ка­кая раз­ни­ца? Ты, раз­ве, не об­ра­ду­ешь­ся? — с от­тенком иро­нии в го­лосе ска­зал за­бин­то­ван­ный, но все же пе­реве­сил.

— Неть, не об­ра­ду­юсь, — я хмык­ну­ла, — ду­маю, не очень эс­те­тич­но смот­рится отор­ванный и бол­та­ющий­ся на од­ном лос­ку­те ко­жи здо­ровый член. А да­же ес­ли и эс­те­тич­но, то я это ви­деть не хо­чу.

Ди­ма пос­мотрел на ме­ня чуть ли не с ужа­сом.

— Мне ка­жет­ся, что ты за­рази­лась. Нет, я серь­ез­но, у те­бя слиш­ком стран­ные фан­та­зии, — псих поп­ра­вил Сай­гу и, скор­чив мне гри­масу, по­шел в подъ­езд.

Я пос­мотре­ла на Ви­ка:

— Зна­ешь, а ты дей­стви­тель­но ум­нее, чем этот иди­от, — ска­зала я псу, а тот за­лил­ся ра­дос­тным ла­ем, яс­но по­казы­вая, что он аб­со­лют­но сог­ла­сен.

В подъ­ез­де бы­ло ти­хо, толь­ко и бы­ли был слы­шен звук на­ших ша­гов, ко­торый от­ска­кивал от стен и воз­вра­щал­ся об­ратно к нам эхом. Часть зе­леных поч­то­вых ящи­ков с об­лу­пив­шей­ся крас­кой ва­лялись на по­лу, сре­ди пы­ли, кам­ней и ос­колков стек­ла. Шах­та лиф­та бы­ла от­кры­та, а са­ма ка­бина ви­села где-то на уров­не пя­того эта­жа. Креп­кие тро­сы, сде­лали ра­ди счас­тли­вого бу­дуще­го и уче­ных ра­бочие на со­весть. Мо­лод­цы! Лес­тни­ца ве­ла от пер­во­го эта­жа и до пя­того, там она за­кан­чи­валась, об­ру­шив­шись вмес­те со сте­ной, и на­чина­лась уже на шес­том эта­же.

Мы с Ди­мой ре­шили, что он с Ви­ком об­сле­ду­ет квар­ти­ры на пер­вом эта­же, а я поп­ро­бую как-ни­будь заб­рать­ся на шес­той. Нуж­но бы­ло доб­рать­ся до де­сято­го, там рань­ше бы­ла ма­мина квар­ти­ра, а по­том, ес­ли там ни­чего не най­дем, уже свер­ху вниз пой­ти об­сле­довать дру­гие квар­ти­ры.

Так мой на­пар­ник, отоб­рав у ме­ня ла­юще­го пса, ко­торый сов­сем не хо­тел со мной рас­ста­вать­ся, спус­тился об­ратно на пер­вый этаж. Его ша­ги стих­ли, и я ос­та­лась од­на. Зря вре­мени те­рять бы­ло нель­зя и я, вы­коре­жив кое-как ар­ма­туру из пе­рил лес­тни­цы, пош­ла смот­реть что же мож­но сде­лать. Как я и пом­ни­ла, че­рез ма­лень­кий ко­ридор­чек мож­но бы­ло прой­ти на лес­тнич­ную клет­ку к лиф­ту, но к не­му бы­ла за­пер­та дверь. Взло­мать но­жич­ком у ме­ня не по­лучи­лось, за­то ар­ма­турой я её прос­то снес­ла с дрях­лых пе­тель. Вни­зу, на пер­вом эта­же, что-то за­шуме­ло, но я, ре­шив не об­ра­щать на это вни­мания, по­дош­ла к лиф­ту. Са­ми две­ри к шах­ту бы­ли зак­ры­ты, но, опять же, ар­ма­тура в по­мощь. С тру­дом от­во­рив же­лез­ные две­ри, я об­на­ружи­ла, что лифт ос­та­новил­ся меж­ду пя­тым и шес­тым эта­жом, как раз так, что­бы мож­но бы­ло за­лезть здесь и про­лезть на­верх. Я кое-как заб­ра­лась в лифт, ди­ко бо­ясь вы­соты по­до мной, и ос­мотре­лась. Ди­ма с его ши­роки­ми пле­чами и че­рес­чур об­ширной груд­ной клет­кой все же не про­лезет че­рез уз­кую щель на шес­той, я это по­няла поч­ти мгно­вен­но. Это я та­кая ма­лень­кая дос­ка, а он пря­мо бо­гатырь Але­ша По­пович. «А точ­нее, его ос­лик» — по­дума­ла я, хи­хик­нув. Сни­зу сно­ва пос­лы­шал­ся шум, и, мо­жет мне по­каза­лось, да­же крик. Ну ни­чего, опять Вик с Ди­мой что-то не по­лади­ли. бы­ва­ет.

Я ар­ма­турой про­била вер­хний люк и уже стоя на кры­ше ка­бины осоз­на­ла, что в та­ком по­ложе­нии мне бу­дет очень труд­но и опас­но от­кры­вать две­ри из шах­ты. Но я все рав­но при­нялась это де­лать. На этот раз ар­ма­тура не вы­дер­жа­ла и пог­ну­лась, но вы­пол­ни­ла свою мис­сию, а я поч­ти пол­ностью ли­шилась сил. Пиз­дец ка­кой-то.

— ВИК! — за­орал Ди­ма с пя­того эта­жа, сры­вая го­лос.

Я тут же спрыг­ну­ла на кры­шу, про­лез­ла в лифт и выб­ра­лась на пя­тый:

— Ты че­го? — спро­сила я, удив­ленно смот­ря на крас­но­го на­пар­ни­ка, со лба ко­торо­го по бин­там стру­илась кровь.

— Там… — за­дыха­ясь от ужа­са прох­ри­пел псих, — там боль­ные! Ку­ча боль­ных!

Сквозь сте­ну пос­лы­шал­ся рык. Вик в стра­хе за­ла­ял. Так, так, нель­зя го­лову те­рять, да­вай­те нор­маль­но…

— За­лезай в лифт, — ска­зала я за­бин­то­ван­но­му, — там люк, про­ход на шес­той. Я сей­час, — я пе­рех­ва­тила Ви­ка, ар­ма­турой кое-как за­бар­ри­кади­рова­ла дверь и по­бежа­ла к квар­ти­рам. Там ни­кого не бы­ло. Я ос­та­вила пса в од­ной из них, свя­то по­обе­щав, что я обя­затель­но за ним вер­нусь, зак­ры­ла дверь об­на­ружив­ши­мися клю­чами и, ед­ва ус­пев до то­го, как дверь окон­ча­тель­но рух­ну­ла, прос­коль­зну­ла в лифт, а да­лее к Ди­ме.

Хоть я и бы­ла ате­ис­ткой, но по­ка я сто­яла, при­жав­шись к сте­не, пы­та­ясь сов­ла­дать со стра­хом и вы­ров­нять ды­хание, я мо­лилась бо­гу, что бы ин­фи­циро­ван­ные не проб­ра­лись в квар­ти­ру к Ви­ку. Мы не смог­ли бы про­тащить та­кую боль­шую со­баку в уз­кое от­вер­стие лю­ка лиф­та.

«Хоть бы не проб­ра­лись…»