Бесполезная иммунная. Часть первая. (редактируется)

Часть двенадцатая. С этого дня я буду всегда носить собой маленький пакетик на тот случай, если меня затошнит

Ди­ма тя­жело ды­шал, по­пере­мен­но каш­ляя. Изо рта его вы­лета­ли ма­лень­кие кап­ли кро­ви, но мо­его на­пар­ни­ка, по­хоже, они сов­сем не сму­щали. Он сжи­мал свою Сай­гу, как пос­леднюю на­деж­ду на вы­жива­ние. Кое-как вы­терев рот, за­бин­то­ван­ный об­ра­тил­ся ко мне:

— Да от­ку­да ж они взя­лись?..

Я, поп­ра­вив рюк­зак, прис­лу­шалась к кри­кам и ры­чанию в ка­бине лиф­та: ко­му-то хва­тило ума проб­рать­ся ту­да, но не хва­тило об­на­ружить на кры­ше люк.

— Они бы­ли у быв­ше­го зда­ния скла­да… Толь­ко вот что-то че­рес­чур быс­тро эти еба­наты при­пер­лись сю­да, — сквозь уз­кую щель бы­ло вид­но нес­коль­ких ин­фи­циро­ван­ных, ко­торые, злоб­но ска­лясь, вы­ли и ора­ли, рас­ка­чивая ка­бину. Та­кими тем­па­ми лифт прос­то упа­дет.

Ди­ма тя­жело под­нялся с по­ла и ос­мотрел­ся. За­метив ма­лень­кий ко­ридор­чик, на­пар­ник нап­ра­вил­ся ту­да, я же, схва­тив рюк­зак, пош­ла сле­дом за ним. На лес­тни­це, бук­валь­но че­рез два от­сутс­тву­ющих лес­тнич­ных про­лета, вни­зу, ро­илась це­лая тол­па ин­фи­циро­ван­ных, из­да­ющих страш­ные зву­ки от­ры­ва­ющих­ся ко­неч­ностей и злоб­ные ры­ки. Да­же са­мой лес­тни­цы не бы­ло вид­но: од­но ко­рич­не­во-крас­ное бу­шу­ющее мо­ре из боль­ных на го­лову лю­дей. Ес­ли их, ко­неч­но, мож­но наз­вать людь­ми.

Мой на­пар­ник смот­рел на все это с та­ким от­сутс­тву­ющим взгля­дом, что мне ста­ло страш­но. Хо­тя его мож­но по­нять: те, кто сей­час бы­ли под на­ми, про­шед­шие точ­ку Х, них­ре­на не со­об­ра­жа­ющие и иду­щие на по­воду у стран­ных и не­понят­ных ин­стинктах и же­лании уби­вать. И ра­но или поз­дно Ди­ма ста­нет… Та­ким же. Бу­дет, как тот про­тив­ный зом­бак с об­лезлой ще­кой и по­лу­отор­ванной ру­кой, ви­сев­шей на па­ре су­хожи­лий, ко­торый вце­пил­ся в пле­чо дру­гого зом­ба­ка и во­ет, как волк, пе­ри­оди­чес­ки па­дая.

— На­де­юсь, что я ум­ру до то­го мо­мен­та, как я ста­ну та­ким, — ска­зал за­бин­то­ван­ный и, поп­ра­вив Сай­гу, по­шел на­верх, твер­до ша­гая по осы­пав­шимся сту­пень­кам.

Пос­лы­шал­ся жа­лоб­ный вой Ви­ка. Я вздрог­ну­ла. «Нет, по­жалуй­ста… — сно­ва вой, ко­торый рез­ко обор­вался на вы­сокой но­те, — толь­ко не его, толь­ко не Ви­ка… Не… — гром­кий лай, сно­ва вой, и ос­та­лось лишь ры­чание ин­фи­циро­ван­ных, — не на­до…». Сле­за тек­ли по мо­им ще­кам, но я все рав­но на­де­ялась, что Вик прос­то спря­тал­ся… Ушел. Зву­ки, зву­ки — это же не всег­да прав­да, да? Есть же об­ма­ны слу­ха, зре­ния… Он хоть и ма­ло со мной про­был, но всег­да по­могал и все тер­пел, да­же за­щищал, ведь это­го же не мо­жет быть, да? Да? Мо­та­ясь из сто­роны в сто­рону, я под­ня­лась на но­ги и, опи­ра­ясь на сте­ну, от ко­торой при каж­дом мо­ем дви­жении от­ва­лива­лась шту­катур­ка, нап­ра­вилась сле­дом за Ди­мой, ста­ра­ясь вы­тереть сле­зы, силь­но ще­котав­шие мне шею.

Боль­ше об­ру­шений лес­тниц не бы­ло, толь­ко на седь­мом и де­вятом эта­же бы­ли боль­шие ды­ры в пол-сте­ны, да на вось­мом эта­же око­ло лиф­та об­ва­лил­ся пол. Подъ­езд де­сято­го эта­жа был очень да­же це­лым, но вот у квар­тир бы­ло та­кое се­бе сос­то­яние. Я заш­ла в свою, са­мую ле­вую из че­тырех на пло­щад­ке, ока­залось, что сте­на в гос­ти­ной бы­ла пол­ностью сне­сена, и не­боль­шая часть по­ла, при­лега­ющая к ней, бы­ла раз­ло­мана, а то, что еще дер­жа­лось, яв­но гро­зило об­ва­лить­ся. За­то моя ста­рая ком­на­та, вся об­кле­ен­ная мо­ими не­уме­лыми ри­сун­ка­ми, бы­ла поч­ти це­лой, толь­ко пыль­ной, и вся в ос­колках стек­ла.

— Это ты ри­сова­ла? — спро­сил Ди­ма, ак­ку­рат­но от­кле­ивая от сте­ны мою за­рисов­ку За­ка, пер­со­нажа из лю­бимой ман­ги «Ан­гел кро­воп­ро­лития», за­бин­то­ван­но­го пар­ня с длин­ной ко­сой и раз­ны­ми по цве­ту гла­зами, в ко­рич­не­вой тол­стов­ке, — на ме­ня по­хож.

Я скри­вилась:

— Хо­чу те­бе со­об­щить, что все за­бин­то­ван­ные по­хожи на те­бя. Как ми­нимум по­тому что они за­бин­то­ван­ные, — по­казав на­пар­ни­ку язык, я отоб­ра­ла мой ста­рый ри­сунок. Ка­кая не­веро­ят­ная глу­пость. Псих ос­тался в мо­ей ком­на­те, а я выш­ла в ко­ридор и прош­ла в ма­мин ка­бинет. Тот то­же был в пол­ном по­ряд­ке, да­же без стек­ла, по­тому что окон не бы­ло. Я паль­цем прош­лась по пя­тимил­ли­мит­ро­вому слою пы­ли, и за­каш­ля­лась. На шка­фах бы­ло пус­то, все кни­ги ва­лялись на по­лу. Наз­ва­ния их гла­сили «Нес­те­хи­омет­рия в твёр­дом те­ле», «Прин­ци­пы тех­но­логии ос­новно­го ор­га­ничес­ко­го и неф­те­хими­чес­ко­го син­те­за», «Ва­ку­ум­но-плаз­менное и плаз­менно-рас­твор­ное мо­дифи­циро­вание по­лимер­ных ма­тери­алов». Я в этом ни­чего не по­нима­ла, и да­же не зна­ла, что имен­но в этих ги­гант­ских фо­ли­ан­тах мож­но бы­ло най­ти, но за­то я зна­ла, что в сте­не, за ра­бочим сто­лом, у ма­мы был сейф. Что имен­но она там хра­нила, я не име­ла по­нятия, но поп­ро­бовать сто­ило.

Отод­ви­нуть стол для ме­ня ста­ло уже не­посиль­но, я слиш­ком мно­го энер­гии пот­ра­тила на то, что бы про­делать про­ход с пя­того на шес­той этаж.

— Ди-и-и-им, — гром­ко поз­ва­ла я за­бин­то­ван­но­го, — иди сю­да, по­мощь нуж­на, — мой на­пар­ник тут же по­явил­ся в две­рях. — Нуж­но стол отод­ви­нуть, сде­ла­ешь?

Ин­фи­циро­ван­ный за­кивал и быс­тро спра­вил­ся с тя­желой ме­белью, зас­та­вив ме­ня дер­жать его воз­люблен­ную Сай­гу. Сейф дей­стви­тель­но был, но за­пер­тый на код из шес­ти цифр. Сна­чала я вве­ла да­ту рож­де­ния ма­мы, она не по­дош­ла, по­том па­пы (ну ма­ло ли), она то­же не по­дош­ла. Тог­да я на­жала 12.04.15, свою, сейф щел­кнул и двер­ца, скрип­нув, при­от­кры­лась. Я заг­ля­нула внутрь, ока­залось, что тут ле­жал ле­жал пис­то­лет с гра­виров­кой «Май­ору Гей­де­ну за бо­евые зас­лу­ги» и боль­шая пап­ка с во­оду­шев­ля­ющей над­писью «ДО­ДЕЛАЙ НА­КОНЕЦ ЭТО ДЕРЬ­МО», впол­не в ду­хе мо­ей ма­мы.

Я приб­ра­ла к ру­кам все это под ра­зоча­рован­ный взгляд Ди­мы. Он яв­но ожи­дал неч­то боль­шее. В пап­ке на ти­туль­ном лис­те, бы­ло на­писа­но наз­ва­ние ра­боты «По­выше­ние уров­ня се­рото­нина ес­тес­твен­ным пу­тем». Очень близ­ко к на­шей те­ме, я тут же при­нялась чи­тать что да как, но вдруг от­ку­да-то с подъ­ез­да пос­лы­шались ры­ки. За­бин­то­ван­ный тут же вски­нул то­пор:

— Да ког­да они ус­пе­ли сю­да проб­рать­ся и как?! — вос­клик­нул он, под­бе­гая к две­ри. Я быс­тро уб­ра­ла док­лад в рюк­зак, и схва­тила пис­то­лет, на­де­ясь, что мы хоть как-ни­будь вы­берем­ся от­сю­да, — у те­бя есть план как выб­рать­ся? — об­ра­тил­ся ко мне Ди­ма.

Я по­жала пле­чами и то­же под­бе­жала к две­ри:

— Чис­то те­оре­тичес­ки в лиф­те есть лес­тни­ца, боль­ные слиш­ком не­лов­кие, что­бы лезть по ней. Ду­маю, нуж­но проб­рать­ся ту­да, а там пос­та­рать­ся выб­рать­ся че­рез пер­вый этаж, — за дверью пос­лы­шал­ся гром­кий рык и я как пу­ля от­ле­тела к шка­фам, силь­но ис­пу­гав­шись.

Мой на­пар­ник при­гото­вил то­пор. Я ви­дела, что его ру­ки дро­жали, а взгляд был силь­но нап­ря­жен. Ему и са­мому бы­ло страш­но.

— Ес­ли они сей­час про­берут­ся сю­да, то нам нес­добро­вать, — за­бин­то­ван­ный креп­ко сто­ял на сво­их дво­их, де­лая вид, что с ним опас­ность не страш­на.

Я ки­нулась к про­тиво­полож­ной сте­не, ста­ра­ясь отод­ви­нуть хоть один шкаф.

— Дим, отой­ди от­ту­да, — за­пыха­ясь, про­пых­те­ла я, — по­моги отод­ви­нуть, — моя ру­ка сос­коль­зну­ла и я сва­лилась на ко­вер, — здесь бы­ла дверь!

Мой на­пар­ник мгно­вен­но под­бе­жал ко мне и при­нял­ся сдви­гать шкаф пле­чом. ког­да мы вдво­ем на­вали­лись, тя­желый стел­лаж под­дался. За ним, сла­ва мо­ей па­мяти, дей­стви­тель­но ока­залась дверь.

— Но ку­да она ве­дет?! — вос­клик­нул Ди­ма, слы­ша, как в дверь, ве­дущую в ко­ридор, на­чина­ют скреб­стись, — вдруг там то­же зом­ба­ки?!

Я от­ри­цатель­но по­кача­ла го­ловой и взя­ла в ру­ки нож, — эта дверь ар­ма­туре точ­но не под­дас­тся. За­то за­мок был ми­гом сло­ман обыч­ным ку­хон­ным но­жич­ком, ко­торый я слу­чай­но пе­репу­тала с охот­ничь­им. Хо­тя по­фиг. При­от­крыв дверь, я заг­ля­нула в нее, на ме­ня тут же тем­но­та дых­ну­ла зат­хлым воз­ду­хом, и вош­ла в ма­лень­кую ком­натку, ка­жет­ся, все­го три на три мет­ра. На сте­нах ви­сели по­лоч­ки, а на них ле­жали раз­ные кни­ги, бу­маги, сто­яло мно­жес­тво па­пок. На од­ном из ко­реш­ков в пап­ке бы­ла над­пись «Вли­яние ще­лочи на 5-гид­роксит­рипта­мин». Я взя­ла её и про­лис­та­ла, уви­дев зна­комое сло­во «се­рото­нин», я за­суну­ла пап­ку под мыш­ку и по­дош­ла к еще од­но­му шка­фу.

— Этот то­же нуж­но по­дод­ви­нуть, — со­об­щи­ла я, ос­матри­вая стел­лаж.

За­бин­то­ван­ный пос­мотрел на ме­ня, как на ду­ру:

— И там ока­жет­ся еще од­на вол­шебная дверь, ко­торая при­ведет нас в страш­ный ла­биринт, от­ку­да ты обя­затель­но най­дешь вы­ход, — он ух­мыль­нул­ся, но, ус­лы­шав, что в дверь на­чали не толь­ко скреб­сти, но еще и бить, быс­тро на­чал отод­ви­гать то, что ска­зано.

Я ки­нулась ему по­могать, про­бур­чав «ну поч­ти так». Шкаф под­дался, и за ним ока­залась еще од­на дверь. Из ка­бине пос­лы­шал­ся гром­кий удар, сви­дель­ству­ющий о том, что зом­ба­ки все-та­ки сло­мали дверь. Я быс­тро прос­коль­зну­ла в ко­ридор за ней, схва­тив Ди­му за ру­ку.

— Бы­ро-бы­ро-бы­ро! — вос­клик­ну­ла я и по­бежа­ла по тем­но­му ко­ридо­ру даль­ше, внутрь, а тем­но­ту.

— Да что это за дом та­кой, где внут­ри стен ебу­чие ла­бирин­ты?! — зак­ри­чал за­бин­то­ван­ный, ста­ра­ясь не от­ста­вать.

Мы спус­тя се­кун­ду ока­зались у по­воро­та. Я сна­чала пос­мотре­ла на­лево, по­том нап­ра­во, и все ре­шила, что нуж­но бе­жать нап­ра­во, и тут же со всех ног бро­силась в из­бран­ном нап­равле­нии, Ди­ма за мной.

— Объ­яс­ни мне, что в тво­ем до­ме де­ла­ют гре­баные ко­ридо­ры в сте­нах!!!

— По­том, все по­том! — я за­дыха­лась, но не сме­ла ос­та­нав­ли­вать­ся, чем быс­трее мы пе­ребе­рем­ся из это­го подъ­ез­да в со­сед­ний тем луч­ше. А точ­нее, чем боль­ше шан­сов, что мы вы­живем!

В кон­це тун­не­ля за­мель­кал свет. Я, не умень­шая ско­рос­ти, по­бежа­ла к не­му. Рюк­зак силь­но ме­шал­ся, но бро­сать его бы­ло ни в ко­ем слу­чае нель­зя, там же три чет­верти жиз­ненно важ­ных для нас ве­щей. Слы­ша, как ря­дом сип­ло ды­шит мой на­пар­ник, не от­ста­вая от ме­ня, я не мог­ла ос­та­новить­ся, что­бы от­ды­шать­ся хоть нем­но­го.

На мгно­вение свет ос­ле­пил ме­ня, но я вов­ре­мя ус­пе­ла ос­та­новить­ся. Ди­ма вре­зал­ся в ме­ня, но, ша­та­ясь, я все же удер­жа­ла рав­но­весие. Ко­ридор за­кон­чился, часть его об­ва­лилась и те­перь ва­лялась на зем­ле в ви­де гру­ды кам­ней, а даль­ше, мет­ров че­рез де­сять, он сно­ва про­дол­жался. Я нах­му­рилась и при­нялась ис­кать по сте­нам бли­жай­шую дверь в квар­ти­ру. Об­на­ружи­лась она до­воль­но быс­тро, а за ней кра­сова­лась спаль­ня мо­ей быв­шей со­сед­ки тё­ти Ани, из­вес­тной ко­шат­ни­цы и уче­ного-фи­зика.

Здесь зом­ба­ков не бы­ло, и мож­но бы­ло пе­редох­нуть. Мы с за­бин­то­ван­ным нас­ко­ро за­бар­ри­кади­рова­ли дверь тя­желым ко­модом, а по­том вдво­ем по­вали­лись на двух­спаль­ную кро­вать, уми­рая от ус­та­лос­ти.

Тя­жело ды­ша, Ди­ма сму­щен­но прох­ри­пел:

— Да ка­кого хуя-то?.. От­ку­да в этом ебу­чем до­ме ла­бирин­ты?

Я сня­ла рюк­зак и, по­шарив­шись в нем, наш­ла бу­тыл­ку с во­дой и вы­лака­ла её поч­ти на­поло­вину, за­тем про­тяну­ла ос­татки сво­ему на­пар­ни­ку, ко­торый тут же до­пил все до дна.

— Хе-хе, ты что, за­был что ли? Это же Лес­ной, го­род важ­ных хи­миков и доб­рых уче­ных. Тут каж­дый тре­тий жи­тель — важ­ная шиш­ка, каж­дый пред­став­ля­ет цен­ность го­сударс­тву. А ком­би­нат вся­кие шту­ки хи­мичил, ко­торые для во­ен­ных важ­ные, — я улыб­ну­лась, — по­это­му тут в каж­дом до­ме свои хо­ды тай­ные, для эва­ку­ации. Два ра­за в год бы­ла обя­затель­ная проб­ная эва­ку­ация на слу­чай вой­ны или ка­тас­тро­фы ка­кой. Та­кие вот пи­роги, в Лес­ном ведь все уче­ные важ­ные, как пре­зиден­ты. Зна­ния — си­ла, вот так-то.

Ди­ма скри­вил­ся.

— Хит­рая ка­кая. Пря­мо са­мая ум­ная, — он сжал бу­тыл­ку и вы­кинул ку­да-то под пыль­ный стол.

— Бы­ла бы я са­мой ум­ной, я бы уже дав­ным-дав­но сде­лала бы ле­карс­тво, — на но­ющие но­ги, я зев­ну­ла и прис­лу­шалась. Зву­ков боль­ше не бы­ло, — на­до вы­бирать­ся от­сю­да.

Вдруг за­бин­то­ван­ный под­ско­чил, как ужа­лен­ный:

— А ес­ли зом­ба­ки что-то сде­лали с на­шей ма­шиной?! Она же пря­мо око­ло подъ­ез­да сто­ит!!!

Мы тут же ки­нулись к вы­ходу. Квар­ти­ра бы­ла на­поло­вину раз­ва­лен­ная, точ­нее. бы­ла спаль­ня и кух­ня, по­лови­на гос­ти­ной и ко­ридо­ра, а все ос­таль­ное прев­ра­тилось в гру­ду кам­ня и щеб­ня на трав­ке вни­зу. Дверь в подъ­езд бы­ла за­пер­та, но Ди­ма на­валил­ся и снес её с пе­тель. хо­тя зря он это сде­лал. Со сто­роны лес­тни­цы пос­лы­шались ры­ки и сто­ны, а спус­тя се­кун­ду по­каза­лась го­лова пер­во­го зом­би.

— Пиз­да ру­лю, — про­бор­мо­тала я, де­лая шаг на­зад.

— За­вяли по­мидо­ры, — за­кон­чил за ме­ня мой на­пар­ник и тол­кнул ме­ня в гос­ти­ную, тут же зах­лопнув дверь.

Я сва­лилась на пол, боль­но уда­рив­шись по­яс­ни­цей. «Ка­кого чер­та?! — вос­клик­ну­ла я и поп­ро­бова­ла от­крыть дверь, но она ока­залась за­пер­та. — Ка­кого?..». Из подъ­ез­да пос­лы­шал­ся крик, но яв­но не Ди­мин. Со сто­роны об­ва­лив­шей­ся сте­ны на ме­ня ярос­тно дул ве­тер, раз­ви­вая во­лосы. На пыль­ном ди­ване ле­жало нес­коль­ко по­душек и кеп­ка доч­ки те­ти Ани, ко­торая час­то к ней при­ез­жа­ла. Я на­пяли­ла бей­сбол­ку на се­бя и за­суну­ла свои куд­ряшки под неё. С де­сято­го эта­жа от­кры­вал­ся чу­дес­ный вид на то, что про­ис­хо­дило вни­зу. А точ­нее, там ни­чего не про­ис­хо­дило. Ок­на гос­ти­ной как раз вы­ходи­ли на се­реди­ну кра­тера и вход в подъ­езд. На­ша ма­шина сто­яла це­лая, но, мо­жет, не очень нев­ре­димая, от­сю­да бы­ло пло­хо вид­но.

Дверь все еще не от­кры­валась, мне не хва­тало сил. Мне ста­ло так про­тив­но, что хо­телось за­выть. По­чему Ди­ма ме­ня за­пер?! Ка­кого чер­та?! Из подъ­ез­да до­носи­лись виз­ги, сто­ны и во­об­ще це­лая ка­кофо­ния из раз­ных зву­ков. За­сунув док­лад «Вли­яние…» в рюк­зак, я ос­мотре­лась, ду­мая, чем бы мож­но раз­во­ротить дверь.

Под об­ру­шев­шей­ся гос­ти­ной те­ти Ани, на де­вятом эта­же, бы­ла спаль­ня дя­ди Ан­дрея, вред­но­го фи­зика, ко­торый, нес­мотря на свою вред­ность, час­то по­могал мне с до­маш­ней ра­ботой, ког­да при­ходил к ма­ме в гос­ти пить чай и до­делы­вать ка­кую-то их об­щую на­уч­ную ра­боту. По­ка они пи­ли чай, они за­рыва­лись в бу­маж­ке и го­вори­ли что-то нас­чет фи­зичес­ких яв­ле­ний и хи­мичес­ких ре­ак­ций. Спаль­ня то­же бы­ла раз­ру­шена, но где-то на две пя­тых. А еще ни­же, на вось­мом, ког­да-то жи­ла семья Пав­ло­вых, а на седь­мом Еремь­евых, ком­на­та их де­тей бы­ла ед­ва вид­на, шес­той этаж уже не бы­ло вид­но. От та­кой вы­соты у ме­ня зад­ро­жали ко­лен­ки и я пос­пе­шила вер­нуть­ся к две­ри, что­бы все-та­ки её как-ни­будь умуд­рить­ся от­крыть.

Но она ос­та­валась за­пер­той. Да­же ког­да я её пи­нала и би­ла, она ос­та­валась зак­ры­той. Толь­ко ког­да я окон­ча­тель­но выш­ла из се­бя и швыр­ну­ла в дверь сту­лом, за­мок в ней трес­нул и под­дался. Я тут же вы­бежа­ла в ко­ридор, и ог­ля­делась: дверь в подъ­езд бы­ла прос­то прис­тавле­на к про­ему, а не ви­села на пет­лях. Что есть си­лы тол­кнув дверь, я зак­ры­ла гла­за от стра­ха, ду­мая, что на ме­ня сей­час наб­ро­сит­ся ора­ва чу­дищ. Но на­паде­ния не бы­ло, за­то дверь, ко­торая. как я ду­мала, дол­жна бы­ла упасть с гро­хотом, сва­лилась со стран­ным хлю­па­ющим зву­ком.

— Пиз­дец, Дим, ты что тут… — про­шеп­та­ла я, с ужа­сом ог­ля­дывая подъ­езд.

Под но­гами сло­ем, или да­же кое-где дву­мя, ле­жали тру­пы, из ко­торых на пол, соз­да­вая ог­ромные лу­жи, тек­ла гус­тая кровь. По сте­нам, от­ку­да-то с по­тол­ка, ка­пали крас­ные, тя­желые кап­ли. Ед­ва взгля­нув на­верх, я чуть не обос­ра­лась: го­ловы, прос­то го­ловы, без те­ла, бы­ли но­жами прик­репле­ны к по­тол­ку, как ба­боч­ки на бу­лав­ках в аль­бо­ме кол­лекци­оне­ра. Все сте­ны бы­ли заб­рызга­ны кровью так, что сов­сем не бы­ло вид­но зе­лено­го цве­та плит­ки.

К гор­лу под­ка­тила тош­но­та, и я с тру­дом сдер­жа­ла час­тично пе­рева­рен­ный зав­трак. Под но­гами хлю­пало, и я до­гады­валась, что ес­ли пос­мотрю вниз, то ме­ня точ­но выр­вет. «Так, спо­кой­но, ды­ши ров­но…» — я сде­лала нес­коль­ко вдо­хов-вы­дохов, но в нос уда­рил та­кой от­четли­вый за­пах же­леза, сме­шан­ный с гнилью и пылью, что луч­ше бы я во­об­ще не ды­шала. В ка­кой-то мо­мент я по­чувс­тво­вала го­речь во рту, ко­торая сви­дель­ство­вала, что рво­та из гор­ла уже час­тично пе­ремес­ти­лась в рот. Пе­реба­рывая от­вра­щение, я все же прог­ло­тила её.

Ди­ма сто­ял по­сере­дине это­го кро­ваво­го ме­сива с аб­со­лют­ным спо­кой­ным ви­дом, буд­то бы все пра­виль­но, все в по­ряд­ке, все так и дол­жно быть. Он так и дол­жен сто­ять сре­ди тру­пов, ко­лючим взгля­дом ос­матри­вая их. Мой на­пар­ник, ус­лы­шав хлю­па­ющие ша­ги, под­нял го­лову и пос­мотрел на ме­ня от­сутс­тву­ющим взгля­дом, буд­то вспо­миная. За­тем он улыб­нулся, и его гла­за, ка­залось, зас­ве­тились неж­ностью.

— Ну как, нра­вит­ся, кры­сеныш? — за­бин­то­ван­ный пе­реки­нул то­пор из од­ной ру­ки в дру­гую, — вот что бы­ва­ет, ес­ли ме­ня ра­зоз­лить.

Страх, слов­но во­да, прор­вавшая пло­тину, хлы­нул в ме­ня и за­пол­нил до кра­ев. Сер­дце, гул­ко и час­то за­билось, но от­нюдь не от люб­ви, ко­торую так час­то кра­сиво опи­сыва­ют в ро­манах. Ужас ско­вал ме­ня в це­пи, я не мог­ла дви­гать­ся. В гла­зах вдруг по­мут­не­ло, и я упа­ла на пол, пе­репач­кавшись кровью. Мо­ей ру­ки кос­ну­лось что-то склиз­кое и мяг­кое, рво­та сно­ва под­сту­пила к гор­лу, и на этот раз, об­жи­гая внут­ренние ор­га­ны и рот, вы­лилась на пол, в крас­ную лу­жу. Дро­жа и ед­ва ды­ша, я мед­ленно под­ня­лась, ша­та­ясь из сто­роны в сто­рону, и вы­тер­ла рот ру­кой, ис­пачкав ще­ки чу­жой за­ражен­ной кровью.

— Те­бе не нра­вит­ся? — дру­желюб­но, но слег­ка ра­зоча­рован­но спро­сил Ди­ма, на­ив­но хло­пая длин­ны­ми рес­ни­цами.

Я пос­пе­шила от­вести взгляд от его ли­ца, мед­ленно ста­новив­шемся хо­лод­ным, и от­ри­цатель­но за­мота­ла го­ловой, зак­рыв рот ру­ками. Где-то в жи­воте, в рай­оне пе­чени, силь­но уко­лоло, и сле­зы, смы­вая с ли­ца кровь, по­кати­лись ма­лень­ки­ми кап­ля­ми по ще­кам.

— А по­чему те­бе не нра­вит­ся? Я так ста­рал­ся ра­ди те­бя, — ин­то­нация дру­желю­бия с каж­дым ша­гом Ди­мы ко мне ме­нялась на злость и не­до­уме­ние, — я ведь хо­тел те­бя за­щитить, — на­пар­ник по­ложил свою ру­ку мне на пле­чо и при­тянул к се­бе, — ты слиш­ком ми­лая, что­бы те­бя уби­ли та­кие монс­тры, — он сде­лал па­узу, о чем-то креп­ко за­думав­шись и раз­гля­дывая ме­ня. Толь­ко спус­тя ми­нуту тре­вож­но­го ожи­дания псих уб­рал ру­ку с мо­его пле­ча, пе­рело­жив в неё то­пор, — мо­жет, луч­ше это сде­лаю я? — он улыб­нулся.

Я по­пяти­лась на­зад, спо­тыка­ясь об тру­пы и пос­каль­зы­ва­ясь на кро­вавых лу­жах.

— Спа­сибо, луч­ше не на­до, я мо­гу и как-ни­будь са­ма… — рез­ко пе­ревер­нувшись, я вско­чила и бро­силась в квар­ти­ру те­ти Ани. Пос­лы­шал­ся свист, и там, где бы­ла моя го­лова мгно­вение на­зад, кра­совал­ся вон­зенный до се­реди­ны лез­вия то­пор.

В квар­ти­ре спря­тать­ся бы­ло нег­де. Я вбе­жала в гос­ти­ную, на­де­ясь, что шкаф, сто­яв­ший там, ме­ня спа­сет, но в ком­на­ту сле­дом за мной вбе­жал Ди­ма, силь­но расс­тро­ен­ный и ра­зоз­ленный тем, что я, по­чему-то, не жаж­ду уме­реть от его ру­ки. И прав­да, по­чему?

— Ты ку­да, кры­сеныш? — спро­сил за­бин­то­ван­ный, сни­мая со спи­ны Сай­гу, — я ду­мал, что все-та­ки нрав­люсь те­бе… Хоть нем­ножко. Я же прав? — он пос­мотрел на ме­ня с на­деж­дой.

— Дим, Дим, — я от­сту­пила к об­ру­шен­но­му кон­цу гос­ти­ной, встав поч­ти у са­мого края, — ты не в се­бе. У те­бя, на­вер­ное, шок, — при­миря­юще под­няв ру­ки, я ста­ралась ус­по­ко­ить на­пар­ни­ка. — Бо­лезнь в те­бе из-за это­го вос­пря­ла, нам нуж­но обо­им ус­по­ко­ить­ся, и ты обя­затель­но при­дешь в се­бя, — бы­ло вид­но, что Ди­ме пле­вать на мои сло­ва с вы­сокой ко­локоль­ни, — обя­затель­но при­дешь…

Псих сде­лал шаг ко мне, при­вязы­вая то­пор к по­ясу и рас­чехляя ав­то­мат с очень-пре­очень грус­тным ли­цом.

— А я ду­мал, что ты ме­ня все-та­ки лю­бишь, — за­бин­то­ван­ный грус­тно вздох­нул и вски­нул Сай­гу, — как жаль, что про­падет та­кая ми­лая мор­дашка. На­де­юсь, хоть на том све­те ты ме­ня по­любишь, — Ди­ма при­целил­ся, но я все же ре­шила не ждать, по­ка он при­дет в се­бя и рыб­кой спрыг­ну­ла с края де­сято­го эта­жа на де­вятый, при­зем­лившись точ­не­хонь­ко на кро­вать дя­ди Ан­дрея.

Раз­дался выс­трел. Я тут же бро­силась на вось­мой этаж. Не­удач­но при­зем­лившись, я вы­вих­ну­ла ло­дыж­ку и го­рес­тно вскрик­ну­ла, но ос­та­нав­ли­вать­ся бы­ло нель­зя, ина­че я ока­жусь с прос­тре­лен­ной го­ловой. Хро­мая, я спрыг­ну­ла на седь­мой этаж. Он пол­ностью цел, толь­ко часть сте­ны от­ва­лилась вмес­те с бал­ко­ном.

— Кры­сеныш, ну ку­да же ты? — горь­ко спро­сил псих, по­яв­ля­ясь за мо­ей спи­ной. — Я ду­мал, что мы на­пар­ни­ки, че­го же ты ме­ня бро­са­ешь од­но­го?

Я сде­лала шаг на­зад и упа­ла, скри­вив­шись от бо­ли, око­ло са­мого об­ры­ва.

— Дим. ты не в се­бе… — про­шеп­та­ла я, чувс­твуя, как сле­зы сно­ва ще­кочут мне шею, как они сте­ка­ют по под­бо­род­ку и от­мы­ва­ют та­ту­иров­ку из двух со­еди­нен­ных тре­уголь­нич­ков от кро­ви, — Дим, по­жалуй­ста, — все­го шаг, и я сва­люсь с седь­мо­го эта­жа и я рас­плас­та­юсь в ле­пеш­ку. — Ди­ма!

— Да, кры­сик? — за­бин­то­ван­ный сно­ва нап­ра­вил на ме­ня ду­ло Сай­ги, — че­го же ты пла­чешь? Обе­щаю, что бу­дет не боль­но.

— Ди­ма! — я зак­ри­чала, внут­ри сод­ро­га­ясь от стран­ной жут­кой бо­ли, бук­валь­но вы­вора­чива­ющей ме­ня на­из­нанку. — Ди­ма, про­шу те­бя! Опус­ти свою чер­то­ву Сай­гу! ТЫ не в се­бе! Ты поз­дно при­нял ле­карс­тво и оно не ус­пе­ло по­дей­ство­вать! Все бу­дет хо­рошо, но опус­ти этот ав­то­мат, я жить хо­чу! — я по­дод­ви­нулась еще бли­же к об­ры­ву, так близ­ко, что мой рюк­зак уже све­шивал­ся над ним, — про­шу те­бя, — про­шеп­та­ла я, по­нимая, что мне не хва­тит ни энер­гии, ни си­лы, ни лов­кости дос­тать сей­час нож с чер­ной руч­кой и ки­нуть его в на­пар­ни­ка, — про­шу те­бя.

Ли­цо мо­его на­пар­ни­ка вы­тяну­лось в не­до­уме­нии:

— Ты что, воз­ра­жа­ешь мне? Ты мне воз­ра­жа­ешь? — ста­вя па­узу пос­ле каж­до­го сло­ва спро­сил за­бин­то­ван­ный, — ты ду­ра. Еба­нутая не­нор­маль­ная, раз ста­вишь свое сло­во по­перек мо­его, — он от­ло­жил Сай­гу, — по­жалуй, прос­то уме­реть те­бе бу­дет слиш­ком обыч­но. Ты ведь счи­та­ешь се­бя бес­по­лез­ной и за­уряд­ной, так по­чему бы не сде­лать хо­тя бы смерть ин­те­рес­ной? — в гла­зах на­пар­ни­ка мель­кну­ли бе­шеные огонь­ки.

Он по­дошел ко мне и под­нял, по­тянув за во­лосы. Скри­вив­шись от бо­ли, я под­ня­лась на нег­ну­щих­ся но­гах. Ди­ма схва­тил ме­ня за шею и по­дод­ви­нул к об­ры­ву. Те­перь мои ступ­ни на­поло­вину ви­сели над про­пастью.

— Ди­ма, нет! Не на­до! От­пусти! — за­вере­щала я, су­дорож­но сод­ро­га­ясь от ры­даний.

— От­пустить? Да с лег­костью, — псих, ух­мы­ля­ясь, раз­жал ру­ку и тол­кнул ме­ня.

Я по­шат­ну­лась. Мир рез­ко стал се­рым, лишь зе­леные гла­за Ди­мы, наг­ло улы­ба­юще­гося, вре­зались в мозг и не от­пуска­ли. Ве­тер зас­вистел в ушах. Поз­во­ноч­ник прон­зи­ло ужас­ной болью, от ко­торой я по­теря­ла соз­на­ние. Все­го на мгно­вение: че­рез се­кун­ду ко мне уже вер­ну­лись и боль, и хо­лод, и ду­нове­ния вет­ра. Что там бы­ло, там, в тем­но­те? Или там бы­ло свет­ло? Там бы­ло пус­то, это точ­но, но ка­кая это бы­ла пус­то­та?.. Поз­во­ноч­ник не бо­лел, за­то пра­вое пле­чо ны­ло и сад­ни­ло, не прек­ра­щая.

— Ви­ка! — зак­ри­чал мне кто-то пря­мо в ухо. — Ви­ка! Оч­нись Ви­ка!

— От­вянь, еба­нат, ты ме­ня уже за­ебал сво­ими вы­ход­ка­ми, — про­буб­ни­ла я, при­от­кры­вая гла­за и щу­рясь от жут­кой бо­ли. Уви­дев пе­ред со­бой взвол­но­ван­ное ли­цо Ди­мы, я взвиз­гну­ла и от­ле­тела где-то на метр и прон­зи­тель­но за­вере­щала. Он же ме­ня сей­час прис­тре­лит!

— Спо­кой­но, спо­кой­но! — при­мири­тель­но под­нял ру­ки за­бин­то­ван­ный, — я в по­ряд­ке. Чес­тно. Я при­шел в се­бя, толь­ко не ори, — пе­рес­тав ве­рещать, я по­доз­ри­тель­но ог­ля­дела Ди­му. Тот и вправ­ду выг­ля­дел ку­да бо­лее нор­маль­но, как-то бо­лее… Мяг­ко, — нам нуж­но в Мус­мен. Это бли­жай­ший на­селен­ный пункт с вра­чом, Вик, вы­бора нет, — взвол­но­ван­но по­яс­нил на­пар­ник ви­дя, что я со­бира­юсь воз­ра­зить. — Ид­ти мо­жешь?

Я от­ри­цатель­но по­кача­ла го­ловой и ог­ля­делась. Бал­кон, це­лый бал­кон на шес­том эта­же. Ме­ня ски­нули с седь­мо­го, а я упа­ла на бал­кон шес­то­го. Как я не за­мети­ла с об­ры­ва этот бал­кон? Я же по­ка па­дала три ра­за чуть не умер­ла от стра­ха, ебуш­ки во­робуш­ки. И это да­же не смеш­но. Ло­дыж­ка и пле­чо го­рели нес­терпи­мой болью. Сле­зы за­пол­ни­ли мои гла­за и я зас­то­нала, при­кусив гу­бу. Ди­ма смот­рел на ме­ня с жа­лостью, ви­нова­то.

— Да­вай я по­могу те­бе, — за­бин­то­ван­ный ак­ку­рат­но при­под­нял ме­ня за здо­ровую ру­ку, — прос­ти.

— Ты все пом­нишь, что го­ворил? — спро­сила я, кри­вясь от жут­кой бо­ли.

— Ну… да, на­вер­ное, — Ди­ма нах­му­рил­ся и чуть не упал: я не­ожи­дан­но на­вали­лась на не­го все­го ве­сом, по­тому что слу­чай­но нас­ту­пила на боль­ную но­гу, — да­вай-ка я те­бя луч­ше по­несу, — ска­зал ин­фи­циро­ван­ный, от­би­рая у ме­ня рюк­зак, с ко­торым я сов­сем не хо­тела рас­ста­вать­ся, и, под­няв ме­ня на ру­ки, по­шел в подъ­езд, а да­лее на лес­тни­цу, ста­ратель­но пе­реша­гивая че­рез ру­чей­ки кро­ви, лив­ши­еся с де­сято­го эта­жа.

— И ты пом­нишь, что го­ворил, что лю­бишь ме­ня и хо­тел убить, что­бы я по­люби­ла те­бя в заг­робном ми­ре? — я из­де­ватель­ские выг­ну­ла бровь, ста­ра­ясь по­мень­ше кри­вить ли­цо от бо­ли. Ме­ня зас­та­вил стра­дать, пусть те­перь сам стра­да­ет.

— Нет, не пом­ню, — от­ре­зал мой на­пар­ник, стыд­ли­во пря­ча гла­за.

Я ух­мыль­ну­лась. Ути ка­кие мы стес­няшки, а как то­пором ма­хать, так это зап­росто. Ди­ме, да­же со мной на ру­ках и с рюк­за­ком, ка­жет­ся, бы­ло сов­сем не тя­жело. Ког­да мы выш­ли из подъ­ез­да, на ули­це ни­кого не бы­ло. Ма­шина бы­ла вся ис­ца­рапан­ная и в бе­лых по­лосах, но це­лая. Ди­ма по­садил ме­ня на си­дение ря­дом с во­дите­лем и уже хо­тел зах­лопнуть дверь, как я вос­клик­ну­ла:

— Вик! Мы за­были Ви­ка! — я умо­ля­юще пос­мотре­ла на на­пар­ни­ка.

Тот хлоп­нул се­бя по лбу и, ки­нув мне Сай­гу, по­бежал к бли­жай­ше­му подъ­ез­ду. Ми­нут де­сять он был в до­ме, а ког­да вы­шел, мое сер­дце про­вали­лось ку­да-то вниз хо­лод­ным кам­нем. По­тому что Ди­ма вы­шел один. без Ви­ка.

Ког­да за­бин­то­ван­ный по­дошел к ма­шине, он отоб­рал у ме­ня ав­то­мат и ки­нул в ба­гаж­ник, за ним пос­ле­довал то­пор. За­тем Ди­ма сел за руль и вклю­чил за­жига­ние. С ми­нуту на­пар­ник слу­шал ти­хое жуж­жа­ние мо­тора. Мне да­же на се­кун­ду по­каза­лось, что у не­го в гла­зах сто­ят сле­зы, но за­бин­то­ван­ный быс­тро от­вернул­ся к ок­ну. Ма­шина рез­ко тро­нулась с мес­та и пом­ча­лась по до­роге, из­редка бук­суя по гря­зи. На од­ном из кру­тых по­воро­тов я по­мор­щи­лась: пле­чо прон­зи­ло силь­ной болью, буд­то при­ложи­ли ка­лено­го же­леза. За­метив это, Ди­ма тут же сбро­сил ско­рость, по­ехав мед­леннее и ак­ку­рат­нее.

За ок­ном за­мель­ка­ли де­ревья. Сол­нце ед­ва под­ня­лось над де­ревь­ями., а мы уже воз­вра­ща­ем­ся. Я ско­сила взгляд на на­пар­ни­ка, тот был расс­тро­ен и по­дав­лен. «По­чему я да­же сей­час до­веряю ему? — по­дума­ла я, сле­дя за дви­жени­ями пси­ха, — по­чему? Он же чуть не убил ме­ня, а я все рав­но…»

— Не­нави­жу се­бя. Прос­то не­нави­жу, — про­шеп­тал Ди­ма, прок­ру­чивая руль. Уже по­казал­ся знак «Де­сять ки­ломет­ров до Мус­ме­на» — Я не хо­тел, что­бы те­бе бы­ло боль­но.

Я улыб­ну­лась. Боль­но, ко­неч­но, да­же очень, и страш­но. Но страх быс­тро сво­рачи­вал­ся в ма­лень­кий ко­мочек и пря­тал­ся ку­да-то под сер­дце, так, что я его поч­ти не чувс­тво­вала. Но все рав­но, да­же нес­мотря на не­нор­маль­ность это­го иди­ота он бы­ва­ет ми­лым. Иног­да. Из­редка.