Бессердечно влюблённый

Размер шрифта: - +

Глава 8

Как хорошо ощущать лёгкость! И свежесть! И предчувствие чего-то грандиозного! Того, что прячется в груди и готово взлететь. Как во сне, только разбегись, подпрыгни и, кажется, полетишь высоко-высоко. Потому что очень большое то, что в тебе прячется. Или тело слишком маленькое. Даже город чувствовал это и улыбался мне умытыми тротуарами с оригами из красно-жёлтых листьев, пронзительно-голубым небом, высоким и чистым, каким оно бывает только осенью. Бесконечным, даже в лужах. Как пространство. Вот оно – предчувствие свободы. Да что там предчувствие – это уже сама свобода и есть!

В голове звучал саундтрек из фильма «Гладиатор», ещё утром прокрученный в ВК. Он подстёгивал меня идти быстро, чётко, почти бежать к полю боя. Наконец, я, независимая, как рояль, и не менее элегантная, вошла в приёмную. Ровно в восемь тридцать.

Искушение опоздать было велико. Но внезапно я осознала, что из-за меня удав вполне способен устроить репрессии невинным подчинённым, куда более зависимым, чем я. А зачем? Мне и девочки из бухгалтерии нравятся, и из административного отдела ребята, и из маркетинга, если Полину не считать. Продажники и инженеры у нас тоже хорошие, в роли хора зайцев так вообще умиление сплошное, а так просто нормальные мужчины – и дверь придержать, и комплимент сказать, и поднести тяжёлые папки. Дисциплина, вежливость и, судя по отчётам, ни одного непроходимо тупого. Просто редкость! Да, у нас хороший коллектив, даже жаль с ним расставаться. Я быстро к людям привыкаю...

Я немного волновалась, как волнуются писатели перед последней главой: а вдруг сольёшь, и все старания насмарку? Или поставишь акцент, да не тот, и вместо катарсиса читатель скажет снисходительно: «ну, ничего так было, интересненько»; или ещё хуже «банальщина, скукота». Как тут не волноваться?! Однако мне было совершенно наплевать на то, будет ли орать на меня Михаил за вчерашнее. Если совсем честно, то даже немного хотелось, чтобы наорал, а я ему – бац, и заявление на стол. С дзенской такой улыбкой: получите, распишитесь.

Предвкушение реакции удава, пожалуй, было сродни сексу. Возбуждало. До мурашек.

Так и представлялось, как я ему говорю, глядя прямо в зелёные глаза с длиннющими ресницами: Ах, билеты в Париж куплены? Что поделать, можно сдать. Мы не сошлись с вами характерами. Ищите другую зайку для освежевания. Говорите, вы уже две дюжины заек отмели на собеседовании? Придётся пересмотреть приоритеты – или говорите по-английски со своими французами-националистами, или выбирайте зайку не по вкусу. В конце концов, вам её не жевать с котлетами, а просто речь переводить. Можно даже зайца выбрать, седого, опытного и точно не в юбке. Уверена, в нашем городе, где имеется аж три факультета иностранных языков в разных ВУЗах, нормальных переводчиков пруд-пруди.

Я неторопливо сняла пальто и повесила в шкаф.

Удав уже был в офисе. Дверь открыта, окна тоже. Ледник, как всегда. Я заглянула в директорский кабинет, словно вчера ничего не произошло.

Подтянутый, сосредоточенный, прямой, будто столб проглотил, биоробот сидел за своим столом и смотрел в монитор.

– Доброе утро! – громко, с улыбкой сказала я.

Напряжённый взгляд в ответ. И я поняла, что он то ли ночь не спал, то ли ему снились кошмары – круги под глазами и белки глаз красные. На мгновение его стало жалко, но тут же вспомнились рыдания Алисы, Дахи и испуганные шараханья Лизочки. Нет-нет, жалость тут не при чём. Удаву по штатному расписанию не положена.

Биг-босс скользнул с опаской взглядом по моей фигуре. Выдохнул с явным облегчением, словно ожидал увидеть на мне перья, пуанты или кожаный сарафан с чулками в сетку. О нет, сюрпризы нас ждут вечером. Всё, как положено: и длинные перчатки из чёрного атласа, и красные туфли на десятисантиметровом каблуке, и платье... Всё покоится в большом пакете в шкафу, под скромно висящим на вешалке длинным чёрным пальто. А пока довольствуйтесь деловым костюмом пастельных тонов: пиджак, брюки, удобные туфли с квадратным каблуком. Кремовый шарфик. Едва видимый макияж, строгая коса. Ага, я умею быть милой...

Чего только не сделаешь для катарсиса финальной сцены!

– Чаю хотите? – спросила я.

– Нет, благодарю, – сухо ответил он.

И я заметила, что чай он себе заварил сам. Надо же! Неужели воспитуемый поддаётся воспитанию?!

Я села за стол. Эх, и к креслу я привыкла. Удобное. Разбудила кнопкой компьютер.

Удав вышел в приёмную. Встал столбом посреди помещения, поправил манжеты и сказал суше наждака:

– Уберите анимацию из последнего листа презентации. Всё остальное я исправил сам.

– Хорошо, – улыбнулась я ему.

Не отреагировал. Хм, я думала, что железнее, чем обычно, он быть не может, но сегодня директор был просто чугун чугуном. Это, видимо, побочный эффект двери в нос. Ничего, оправится.

– Я еду в аэропорт встречать гостей. Будьте любезны, Виктория, обойдитесь в офисе без котлет. И прочих ваших штучек. – Попросил Михаил. Заручившись моим благосклонным кивком, он направился к двери. Затем остановился и перед выходом сказал строго: – Сегодня важный день, Виктория. Для компании. И только поэтому я ничего вам не скажу про ваше поведение на рабочем месте. Но вчера оно было вопиющим.

Он очень живо и пронзительно резанул по мне зелёными глазами и вышел.

Ох ты ж, Боже ж мой! Удав обиделся! – подумала я весело. Но почему-то не обрадовалась. В груди ёкнуло. Я сглотнула тень его обиды, чувствуя себя не очень. Затем тут же взяла себя в руки и возмутилась своему смущению: он не заслуживает снисхождения! Нет, нет и ещё триста тысяч раз нет! Его отношение к людям должно быть наказано! Я не отступлюсь. Моим намерением было поставить грандиозный финальный аккорд и доказать удаву, что не все кролики одинаково съедобны! Есть даже те, которыми можно подавиться! И вообще – люди – не кролики, даже если они ниже рангом. Каждый заслуживает уважения: оператор, уборщица, секретарь, директор, официант, дворник, инженер... Вот. И я покажу ему. Я так решила!



Маргарита Ардо

Отредактировано: 29.06.2019

Добавить в библиотеку


Пожаловаться