Бессердечный

Глава 3

Я сидел на полу накрытый простынёй, словно римский гражданин в хитоне. В голове звенела и гудела утренняя суета, к тому же вопрос как за четыре дня мне найти новую квартиру разбудил меня в четыре часа утра. Я стал в спешке собирать вещи в чёрную спортивную сумку, а когда вещи кончились, было их не так много: всего пару-тройку однотонных штанов, рубашки, толстовки, и кожаная куртка, которая была постояннона мне, я сел на пол возле входной двери и застыл. Сидел бы вечно, но требовалось что-то предпринимать. И тут в голову пришла броская, навязчива, немного неуместная идея – я обещал следить за молчанием Киры, так почему бы не исполнить его прямо сейчас? Потом я представил всё со стороны и почувствовал себя странно, как маньяк, сразу-то не задумался, что идея, мягко говоря, не очень, но Кира была единственным знакомым в городе. Иногда отсутствие собеседников пугало меня, но это лучше, чем выслушивать от родственников о себе и пытаться вспомнить хоть что-то и в итоге раздражаться. Они помнят, а я нет! Где справедливость? Только вот никто мне не говорил, какой несчастный случай произошёл. И странно то, что я помнил и отца и мать, и даже немного из детства, но в памяти не оказалось ничего про друзей, увлечения, интересы и цели, будто всё это тесно связано с неприятным для меня и настолько болезненным, что никак не хотелось вспоминаться. Так говорит мне доктор Резников, на третьем сеансе он посоветовал отдохнуть и завести друга – это поможет переключиться, сказал он. Ну, подумал я, рискну, я же не маньяк какой, человек вполне адекватный.

Не совсем поздним, но уже вечером я стоял у двери номер одиннадцать и стучал в неё. Мне долго не открывали, но почему-то я возымел крайнюю настойчивость и ждал, что пришёл не зря. Дверь и в правду отворили, когда я успел забыться в мыслях о бытие, и не сразу настроился на человеческую речь и нечленораздельно поздоровался. Мне ответили, и я не стал ждать вопросов, пока Кира выжидающе смотрела на меня усталыми карими глазами. Может она меня уже и не помнила…

- Вильям, мы виделись на прошлой неделе, - попытался начать я. Визуальное осмысление ситуации не давало мне нормально выразиться – её странность и двоякость смешили.

Кира отвела глаза в сторону, вспоминая, удовлетворительно цокнула языком и поправила пышные кудри – убрала прядь заслонившую лицо. Пока она вспоминала и стояла в дверном проёме, я заметил, что коридор квартиры был приятных пастельных тонов, а сбоку висело зеркало, честно сказать наглым образом примерялся.

- Помню, - наконец выдала она.

- Ты только не пугайся, - сказал я,- Ты же снимаешь квартиру?

- Да, - она будто проснулась и заметно насторожилась.

- Собственно… я к тебе с предложением. Меня выселяют, хозяин решил переехать обратно. Если я поселюсь у тебя, оплата для тебя станет наполовину меньше. С хозяином можно договориться?

- Почему ты пришёл ко мне с такой просьбой? – возмутилась девушка и потянулась закрыть дверь.

Я не стал её останавливать.

- Мне же нужно следить, чтобы ты молчала. Шучу! – Кира приоткрыла дверь, - просто я не здешний и не особо обжился. Из более-менее знакомых только ты.

- И что это повод прийти и напрашиваться в квартиранты? Я же тебя не знаю совсем! – послышалось за приоткрытой дверью.

- Не буду тебя больше спасать. Я дисциплинированный, кстати.

Через щёлочку высунулось личико Киры: пухлое в забавных веснушках и довольно изумлённое и недоверчивое.

- Нет, правда, - продолжил я, - в городе живу пока два месяца, работаю в антикварном магазине на улице Свердловской двенадцать и, - не хотелось этого говорить, но вырвалось,- я потерял память, поэтому и переехал в этот город.

Вот не знаю, что из этого её задело, но что-то явно царапнуло, она вышла, и немного помолчав, в задумчивости перед сложным выбором, а потом неожиданно для самой себя решилась.

- Поздно уже, но раз тебе больше не к кому обратиться, можешь переехать завтра, только под вечер, про договор тоже завтра. Я плачу десять бес коммунальных, - голос её звучал устало.

Бесстрашная девушка восхитился я и как-то нерешительно попрощался, недолго постоял перед закрытой дверью, удивился ещё несколько раз и ушёл.

2

Весь день я проскитался на улице во дворе дома Киры, окружённого тремя пятиэтажками в трещинах, требующих капитального ремонта.

Николай Николаевич, он же хозяин квартиры приехал рано утром: шумно и неаккуратно ввалился в дверь с вещами и подозрительными людьми угрюмого вида. Рассчитавшись за квартиру, и собственно не должный ему ничего, я ушёл на работу, но владелец магазина остановил меня в дверях и указал на выход, объяснив всё тем, что в магазине меняют проводку и он не успел меня предупредить. Собственно не удивительно, какое ему дело до работника, который у него всего-то месяц с небольшим работает. Незапланированный выходной я провёл под холодным октябрьским ветром: задувало листьями и неярким запахом сырой земли. К обеду читать истрёпанную книгу, которую одолжил в квартире Николая Николаевича, мне надоело. Называлась она «Мы славяне» автор Мария Семёнова. Остановился я на странице семидесятой, и честно начал засыпать, но не потому, что она оказалась неинтересной, совсем нет, это действовала погода – собирался дождь. Тучи буро стиснули небо и гнусно испортили день. Я повесил довольно тяжёлую сумку на плечо и скучающе побрёл в сторону Черниговской, где на мою память должен находиться гастроном или кафе.