Бессмертный

Глава 10

Глава 10

Стоянка оказалась дальше, чем я думал, а машину было угнать легко, как я и предполагал, тем более, что в городе происходят куда более серьезные происшествия. Труднее всего было найти нужный корабль. Хоть он и был довольно большой, здесь стояли корабли и больше, закрывая обзор. Бродя в лабиринте дурацких кораблей, я наткнулся на «Фисташек» пять раз, пока не нашел наш «Gurin Mnyama». Действительно мастерски скопирован.

За открывающимся люком меня встретило дуло автомата, направленное мне в лицо.

— И я рад тебя видеть, Иолай, — сказал я.

— А, это ты.

— А ты кого ожидал увидеть? Опустить этот трап можем только мы четверо, ну, может, еще брат Верона.

— Любую систему можно взломать, — пожал плечами Иолай. Ему ли не знать. Можно сказать, что это его основная деятельность, которая, правда, в нашей компании сводится к поиску информации в открытом доступе в Юнинео. Пока ему так и не удалось блеснуть своим мастерством, если не считать взлома системы и отключения самоуничтожения на «тарелке» Адарака в красной пустыне, но для него это было не сложнее, чем зайти в тот же Юнинео.

— Наши противники не так терпеливы, — ответил я, — они сначала попытались бы взорвать корабль, а только потом, если не получится, попробовали бы действовать аккуратней. Ладно, хватить базарить, что там с Костуном? — поинтересовался я, когда мы уже шли по одному из коридоров корабля.

— Пошли к Верону, там все расскажу. И ты нам.

Верон свободно сидел в кресле пилота и смотрел в одну точку, словно над чем-то раздумывая, и даже не взглянул на нас, когда мы вошли. Мы с Иолаем сели на соседние кресла.

— Как ноги? — осведомился я. Верон вздрогнул от неожиданности.

— Ходить буду, — немного рассеяно ответил он.

— А где Костун?

— А вот это уже интересней, — вмешался Иолай, хотя Верона он тем самым не перебил, потому что тот, судя по всему, даже не подумал ответить. — Его забрали.

— Кто забрал? Куда?

— Да вроде как патрульные, — повел Иолай рукой. — Причем еще до того, как началась вся эта заварушка. В гостинице нас ждали, так что вернуться мы не можем.

Оно и не удивительно. После того, как Нерос улизнул, я перестал чувствовать на себе невидимые взгляды. Он сделал, что хотел, подставил меня и, будучи личностью самодовольной, не удержался показаться мне на глаза, чтобы как следует позлорадствовать, мол, он меня обыграл в своей игре. В игре, которую придумывал почти пятьдесят лет. Я бы таким гордиться не стал.

— Не очень-то и надо. А как вы все узнали, если не могли зайти внутрь?

— Да в городе же такой беспредел творится, — вновь подал голос Иолай, — что можно хоть банк пойти грабить, никто не заметит. Поймали мы, короче, одного солдафона, вышедшего отлить, ну и допросили с пристрастием, а он нам все на блюдечке и выложил. Сказал, что, мол, кто-то анонимно стуканул, будто в одном из номеров той гостинице засел террорист или вроде того. Туда сразу же приехал наряд и все дела. Сказал, что застали Костуна, поедающим куриные крылышки, а на груди у него висел у́зи, весь заляпанный соусом. Увезли его, в общем, а куда — мы не знаем.

— Большего от него и не ждали, — буркнул я.

— Что с Марой? — наконец подал голос Верон, выйдя из прострации. Вероятно, он ждал, пока я сам об этом заговорю, но все же не выдержал.

— Не знаю. Среди тел я ее не нашел. Ни в здании, ни снаружи. Либо она превратилась в пепел после вашего фейерверка, либо успела убежать раньше.

— Или ее схватили, — добавил Верон.

— Это самый оптимистичный из вариантов. Есть только один вопрос: кто? — сказал Иолай. В отличие от Верона, он не выглядел таким расстроенным пропажей Мары, хотя, вероятно, волновался не меньше, но свое волнение скрывал за беззаботным поведение, иногда граничащим с дуракавалянием, когда как камирутт просто подавлял эмоции, что делало его лицо похожим на камень. Однако вибрирующее напряжение это скрыть не могло.

— Солдаты, кто же еще? Революционеры не стали бы с ней возиться.

— Не факт, — помотал я головой. — Нерос мог приказать схватить ее целой и невредимой.

— Нерос?! — неожиданно воскликнули в голос Верон и Иолай.

— Ну да, это его настоящее имя, насколько я знаю. А что?

Иолай, выпучив глаза, посмотрел на Верона так, словно впервые того видел, а каменное лицо гераклида, казалось, просто взорвалось от разрывающего его резонанса.

— Но это же...

— Я знаю! — отрывисто перебил киборга Верон.

— А я вот не знаю, мне кто-нибудь объяснит? — спросил я, переводя взгляд с одного на другого.

— Откуда ты знаешь Нероса? — спросил спустя пару минут Верон, немного успокоившись, хотя в голосе все еще слышались нотки тревоги, граничащей с плохо скрываемым потрясением.

— Помните, я говорил, что встречался в жизни лишь с двумя гераклидами, не считая Верона?

— Да.

— Так вот, Нерос и был первым.

— Но ты ведь говорил, что убил его, — сказал Иолай, нахмурившись, будто уловил меня в неправде. Если бы он только знал...

— Я тоже думал, что убил, но он оказался живучее, чем я думал.

Верон и Иолай снова замолчали. Иолай то и дело посматривал на гераклида, словно ожидая его реакции. Когда якобы погиб отец Верона, Иолая еще и на свете не было, поэтому он его не знал, однако, судя по всему, камирутт рассказывал своему другу больше, чем от него можно было ожидать. Верон не то чтобы скрытный, просто в большинстве случаев предпочитает слушать, а не говорить, даже если и хочет вставить слово-два. По крайней мере, именно такое у меня сложилось о нем впечатление. Видимо, наедине с киборгом он ведет себя иначе, а может, он просто раньше был посговорчивее.

Тишину все же прервал Верон:

— Так что все же случилось между вами?

— Ну, скажем так, как-то раз они с его дружком поймали меня, чтобы провести эксперименты. Он, видите ли, решил, что умнее всех тех, кто пытался разгадать тайну моего бессмертия до него. Даже умнее меня. Но ошибся.