Без боя не сдамся

Font size: - +

Глава 12. Танец со звездой

Утренний воздух касался прохладными губами порозовевших щёк и озябших пальцев. Поджав ноги и завернувшись в кашемировый палантин, Маша сидела за столом беседки и выводила фантазийными буквами на салфетке: «Алёша, Алёшенька, Алекс». «Хорошее имя – может быть совсем разным, как и его хозяин!» — подумала она. Мечтательно вздыхая и рассматривая выведенные на рыхлой бумаге завитушки, Маша не заметила, как сзади тихонько подкрался Юра и заглянул ей через плечо.

— Что ещё за Алекс? – недовольно бросил он.

Маша быстро закрыла ладонью салфетку и фыркнула:

— Тебя не касается! Терпеть не могу, когда подглядывают!

Юра нахмурился:

— Да-да, сорри, забыл – тебя прёт, только когда из зарослей психи всякие пялятся…

— Я уже говорила: хватит прикалываться по его поводу, — процедила Маша.

— Так вот кто у нас Алекс! — Вскинул брови Юра. – А ты уже имечко узнала. Оперативненько! – Юра ткнул пальцем в салфетку: — Только неполный комплект получается: ты забыла дописать: брат Олексий – монах-придурок.

— Сам придурок! Задолбал уже! Иди, куда шёл! — вспылила Маша и, сжала салфетку в руке.

— Ути… какие мы нервные, — безрадостно усмехнулся Юрка.

На крики показались сонные ребята:

— Вы чего разорались с утра пораньше? Что тут такое? Потише нельзя? Кто куда идет?

— Уже никто и никуда, — буркнул Юра и с показным равнодушием вернулся в домик.

Когда все собрались за завтраком, между Юрой и Машей повисла неприятная пауза.

Никита показался, как всегда к столу, но, учуяв запах ссоры, быстро ретировался подобру-поздорову, стянув лишь пару булочек и бутерброд с сыром. Катя, Вика и Антон болтали о пустяках, а Юра просто молчал и насуплено дул щёки. Прошёл час, другой. Никто не начинал репетировать номера к вечернему концерту. И хотя Маша продолжала сердиться, ей было как-то не по себе от хмурого лица друга и долгого отсутствия шуток.

Юра прошёл в душ, снова не взглянув на Машу. Он звякнул щеколдой изнутри. Маша приблизилась к деревянной постройке и крикнула сквозь щель в стене:

— Слышь, приколист! На обиженных воду возят!

Он не откликнулся. Из-за стены слышался только плеск воды. Маша не отстала:

— А я скажу Лидии Семёновне, чтоб она от водопровода отказалась. Зачем деньги платить, когда такой надутый гусь даром пропадает…

Маша прислушалась – плескаться Юра перестал, но в ответ – ни слова. Она насупилась:

— Ну и ну тебя!

В этот момент дверца распахнулась, и Юрка со всей высоты своего роста опрокинул на Машу полный таз с холодной водой:

— Кто тут водоноса заказывал? – ехидно захихикал он, явно наслаждаясь Машиным визгом.

— Ах, ты ж! – всплеснула руками она и принялась колотить его по спине. Он выставил вперёд зелёный пластиковый таз, защищаясь им будто щитом, и притворно ойкал, когда ловкий Машин кулачок попадал по голому торсу. Шум дружеской потасовки отвлёк Антона, Вику и Катю от просмотра очередного хоррора. Антон подключился, ни секунды не колеблясь. Он открыл вентиль шланга и принялся поливать всех подряд.

Вику и Катю тоже уговаривать не надо было – они выскочили из-под беседки, и в ход пошли шланги, тазы, лейки. Вскоре устланный тротуарной плиткой двор Семёновны покрылся лужами, а водное побоище превратило танцоров в участников конкурса мокрых маек. Все хохотали до упаду. Маша радовалась: лёд раскололся, наступили паводки.

Придерживая занавеску в кухне хозяйского дома муж Семёновны, раззявив рот, поедал глазами трех красоток, облепленных мокрой одеждой. Его главной печалью в тот момент было отсутствие батареек в видеокамере.

Вдруг в калитку постучали. Из-за железной двери выглянула белобрысая девчонка. Её вздёрнутый носик с любопытством потянулся к артистам, мокрым, как куры в дождь. Девчонка замерла, расцветая улыбкой при виде Маши:

— Здрасьте снова.

— Привет, забегай, — приветливо махнула ей Маша. – Ты что хотела?

— Завклуба, Святозар, попросил уточнить, вы не передумали выступать? – шмыгнула носом девчонка, глядя во все глаза на Антона, будто это был первый темнокожий человек, которого она видела живьём.

Катя подмигнула посланнице и весело пробасила:

— Не передумали. Мы за любой кипишь, кроме голодовки.

— Только под нашу музыку, — строго вставил Антон, — я под всякие «тыч-тыч» танцевать не намерен.

Маша сложила руки перед ним:

— О, Солнцеподобный! Король сцены и падишах танцев! Да будет вам известно, что флэшка с композициями уже в радиорубке.

— Тогда ладно, — осклабился Антон.

Катя спросила у девчонки:

— Пообедаешь с нами?

— Неа, — гостья снова шмыгнула носом, — мне к Святозару надо. Он один не справится!

— А-а, ну конечно, — улыбнулась Катя, — беги!

Когда белобрысое чудо удалилось, Маша спросила:

— Что танцуем?

— Да что хошь, — ответил Юрка, — только без поддержек — я на отдыхе, а вы вон как разъелись на хозяйских ватрушках

— Ой-ёй-ёй, — хохотнула Маша, — бедня-я-яжечка! Работать мальчика заставили... У самого вон пузо уже!

— Где?! – испугался он.

Все прыснули, и Юрка тоже, тщетно пытаясь изобразить обиженную мину.

Обсудив спонтанную программу из пяти номеров, ребята решили выступать просто: в голубых джинсах, белых футболках и босиком – универсальная одежда на все случаи жизни. Благо, проверенная заранее сцена, сколоченная к празднику, это позволяла.



Галина Манукян

Edited: 02.01.2018

Add to Library


Complain




Books language: