Без боя не сдамся

Font size: - +

Глава 20. Где вы были?

Проснувшееся солнце осветлило горы, пронизывая редкими лучами плотную пелену тумана. Прохладное утро только оставило испарину на траве и листьях, а съёмочная группа уже была в сборе. Позёвывая и зябко ежась, «двое из ларца» направили прожекторы на влажно-глянцевые кусты самшита, за которыми тянулись ввысь поросшие мягким мхом стволы тисов. Подарив грустную улыбку объективу, Маша не спеша удалилась в кущи, похожие при таком освещёнии на декорации к эльфийской сказке.

Последнюю сцену с участием Маши отсняли за пару дублей, и режиссёр отпустил её восвояси. Марк чмокнул партнёршу в щёку, бросив на прощанье: «Звони, если что», и с сумкой на плече она вышла на тропинку, бегущую в прозрачно-серую воздушную кисею тумана. Птичий щебет лился из леса, но с каждым шагом он становился тише, пропадая в невесомом, молочном облаке, уснувшем прямо на лесной зелени и рыжей грунтовке.

Маша обернулась на водопад, на тёмные фигуры клипмейкеров, то исчезающие за белёсой дымкой, то выступающие из неё снова, и побрела прочь. После бессонной ночи, вчерашних потрясений и долгих съёмок Маше уже не верилось, что всё наладится, хотелось только лечь и забыться без снов.

Впереди показался кто-то в чёрном — почудилось, что из тумана вот-вот вынырнет Алёша. Маша вздрогнула. Вспомнилась его сдержанная улыбка, утончённое лицо. Всё могло быть иначе… Могло. Но, скорее всего, его уже нет в живых…

Ужас костлявыми пальцами сжал Машино сердце, и утро показалось нестерпимо холодным, несмотря на внезапно ворвавшиеся в бело-дымное марево солнечные лучи. Навстречу вышел незнакомый инок, сумрачный и сердитый.

— Извините, как мне узнать, настоятель вернулся? — хриплым голосом спросила Маша, позабыв о приветствии.

Монах посмотрел куда-то сквозь девушку и пробормотал:

— У нас теперь новый настоятель. Вы о нём спрашиваете или об отце Георгии?

— Как это новый? – изумилась Маша.

— Назначили, — ответил инок. – Вчера митрополит за этим приезжал. Теперь отец Никодим настоятель.

— А батюшка, отец Георгий где? – неловко спросила Маша

— В Краснодаре остался, по делам.

— Вы извините, что я к вам пристаю вот так с расспросами, но, скажите, про послушника — того, что разбился вчера, вы что-нибудь знаете?

— Нет.

— Извините.

Потупившись, Маша развернулась и пошла в обратном направлении — к станице. Скорее в Краснодар! Нет ничего хуже неизвестности!

 

* * *

Во дворе за столом Юра и Катя допивали утренний чай.

— Маняш! Ну, ты как? – кинулась к подруге Катя.

— Никак, — вяло ответила Маша.

— Съёмки закончились? – сухо спросил Юра.

— Да.

Катя засуетилась:

— Маняш, садись, позавтракай. Ты синяя вся какая-то. Надо сил набраться…

— Не хочу, — безучастно сказала Маша. Она присела на лавку и уставилась в одну точку.

— Может, поспишь?

— Нет, в Краснодар надо, в больницу.

Юра обернулся и посмотрел на Машу серьёзно:

— А вот с этим придется подождать, — он протянул повестку в полицию.

— Это ерунда, это из-за грузовика… — махнула рукой Маша, — Марк меня уже отмазал.

Юра покачал головой:

— Нет, красавица, грузовик тут не причём. Ты вчера языком натрепала всякого, вот святые отцы и написали заявление – обвиняют тебя в доведении человека до самоубийства, а это, знаешь ли, уголовно наказуемо.

Маша подняла на Юру безразличные глаза:

— Ты, как всегда, был прав — я дура. Кстати, кому интересно, Марк от бонусов отказался – секасу не захотел. – Маша облизала сухие губы: — Водички попью и пойду сдаваться.

— Вместе пойдём, — сказала Катя. – У тебя вчера был аффект.

Маша усмехнулась:

— Нее, аффект был не у меня…

Выпив залпом полный стакан, предложенный Катей, она ушла в домик. Через минуту Маша появилась на пороге, натягивая на ходу тёплую куртку:

– Я пошла.

Юра уже стоял у ворот. Он по-отцовски сжал её ладонь:

— Одна не пойдёшь.

И тут Маша вспомнила:

— А где Вика и Антон?

— Уехали вчера. Вика психанула, что её Марк вместо тебя не взял. Звезда, блин… Ну, а Антон, сама знаешь, хвостом за своей королевой потащился, — объяснила Катя. – Вчера был урожайный день на драмы – полнолуние.

 

* * *

Местное отделение полиции мало чем не отличалось от рядом стоящих хат. У синего, крашеного деревянного крыльца куры мелко переступали жёлтыми лапками по влажной траве, под окном на солнышке дремал облезлый пес.

Трое друзей вошли через распахнутую дверь в сырой коридор. В кабинете Маша увидела знакомого полицейского за столом. Услышав шум, он поднял голову и кивнул:

— Заходите.

Маша присела на старый стул и протянула повестку:

— Вот. Я — Мария Александрова. Арестовывайте.

Катя зашикала на неё, а Юра закатил глаза к потолку. Сам полицейский изобразил на лице странную гримасу и проговорил:

— Хочу вам сказать, что замечательно вы танцуете! Прям-таки фигурно! Я и на празднике вас видел, и на съёмках…

— Это тут при чём? – перебила Маша.

— При том, что танцуйте дальше. Не было самоубийства, — загадочно посмотрел на неё полицейский.

— А что было? – встряла Катя.

— Помогли парню упасть, скажем так. Вчера уже поздно вечером ко мне трое свидетелей приходили – туристы и местный один, с Лагонак возвращались, так они всё видели, издалека правда – с другой стороны ущелья. Монашек был не один. Рядом ещё какой-то высокий тип в тёмной одежде и тёмной бейсболке ошивался. Где-то на голову выше пострадавшего. Он-то и столкнул парня… И, заметьте, — прищурился полицейский, глядя на Юру, — по-хитрому столкнул – палкой в спину. Вот снизу и не видно было Гришке.



Галина Манукян

Edited: 02.01.2018

Add to Library


Complain




Books language: