Без нотаций. Окей?

16.

Мирослава пришла в офис к пяти часам. Все, кроме Оксаны,   на месте. Мира поздоровалась, прошла к рабочему столу, глянула на Виктора – он ей подмигнул и кивнул в сторону Даниила. Тот совсем неважно выглядел и, казалось, похудел еще больше.

- Даниил, - обратилась Мирослава, пару минут спустя, - у тебя есть минутка? Переговорить надо.

Даниил поднял голову, посмотрел на Мирославу, потом на Дмитрия Петровича, который перебирал документы, будто ничего не слышал и не видел.  

- Да, конечно, - ответил Даниил.

- Пройдем в переговорную. Никому комната не нужна? – спросила она коллег.

- Нет, - ответили ей.

Мирослава прошла в переговорную комнату, Даниил вошел следом. Она присела за стол, дождалась, когда усядется ученый муж и сказала, что хочет поговорить по поводу той просьбы, с которой он к ней обращался в пятницу.

- Это актуально? – спросила она.

- Да, конечно, - ответил Даниил. В глазах загорелся огонек надежды.  

- Я готова послушать. Только предупреждаю – выслушаю - не значит, что помогу. Бывает и такое.

- Понимаю, - проговорил Даниил.

- Отлично! – Мирослава откинулась на спинку кресла: - Рассказывай!

- У меня есть младшая сестра, - негромко, но внятно заговорил Даниил. - Ее зовут Агнесса. Ей - двадцать. Молодая… и глупая, - прибавил он, опустив глаза. Помолчал, вздохнул и, не спеша, продолжил: - Два года назад она познакомилась с мужчиной старше на десять лет. Герман - красавец, высокий, брутальный. Агнесса влюбилась в него, а спустя год отношений, может чуть раньше, забеременела.

Даниил замолчал, повернул голову к окну, извинился, встал, прошел в конец комнаты, налил себе воды в стакан.

– Ты будешь воду? - спросил он Мирославу. Та повертела головой.

Парень разволновался. Покраснел, вспотел. Трудно делиться  подробностями семейной жизни. Но без этого никуда, если приходишь к семейному юристу. Даниилу, правда, можно было не волноваться. Уж кто-кто, а Мирослава наслушалась всякого. Она с пониманием смотрела на Даниила, молчала и ждала, пока тот присядет и продолжит.

- Когда Агнесса сказала о беременности Герману, он не обрадовался и отказался жениться. Предложил сестре сделать аборт, пообещал взять на себя все затраты на операцию и лечение, - Даниил опять замолчал, опустил глаза, потом вздохнул: - Как оказалось, он – женатый мужчина. Сестра клянется, что не знала об этом, - как бы в оправдание прибавил Даниил. - Агнесса прогнала его. Герман надолго пропал. Не звонил, не писал, хотя сестра… да что там - сестра,  и я, и мама, все мы надеялись, что он появится и все наладится. Сейчас, конечно, времена иные, и быть матерью-одиночкой почти в порядке вещей. Но мы воспитаны иначе, - Даниил запнулся. – Дети должны рождаться в браке, они должны быть желанными и прочее. Как-то так.

- Я поняла, - сухо сказала Мирослава. – Дальше.

- Сестра болезненно пережила разрыв отношений, в отчаянии хотела избавиться от ребенка. Но мы отговорили от аборта, пообещали поддерживать. Пять месяцев назад у нее родился сын, Артурчик, - Даниил нежно улыбнулся. Очевидно, он любит племянника. Столько доброты и заботы увидела Мирослава в его глазах. Даниил помолчал, лицо стало серьезным: - А три недели назад явился папаша и предъявил отцовские права. Много было разговоров. И Агнесса с ним говорила, и я. Все без толку. Он хочет участвовать в жизни ребенка, приходить и играться с Артуром. Мы собрали семейный совет. Решили обсудить, как быть - может, стоит Германа простить, дать ему шанс. Если он хочет помогать в воспитании, поддерживать материально Артура, что ж тут плохого? Агнесса подумала пару дней и решила поговорить с Германом. Но стало только хуже. – Даниил отпил воды, потом продолжил: - Я уж не знаю, о чем конкретно они говорили, но Агнесса пришла домой ни живая, ни мертвая. И до сих пор сама не своя. Ничего не ест. Молоко пропало. Артурчик стал капризным, по ночам не спит. Плачут целыми днями: и сестра, и племянник, а с ними и мать. Спрашивал Агнессу, что произошло. Но она, как заезженная пластинка: «Он заберет у меня ребенка!»  Я ей пытался объяснить, что непросто у матери забрать ребенка, что максимум, что Герман сможет сделать – установить отцовство и потом определить порядок общения с Артурчиком. Но она будто не слышит, повторяет одно и то же. Боюсь, она с ума сойдет. И тогда точно заберут ребенка, - Даниил замолчал, его глаза заблестели, он прикусил губу.

Нет, он не может больше говорить. В горле ком, не проглотить. Едва сдержал себя в руках. Ему нельзя быть слабым. Запрещено. Чтобы там ни было, как бы ни сложилось, он должен взять себя в руки. 

Даниил посмотрел на Мирославу:

- Неделю назад Герман позвонил Агнессе, сказал, если она не впишет его отцом Артурчика, он подаст иск в суд. Дал время на размышления – месяц. У нас осталось три недели. Агнесса даже слушать не хочет о примирении. Будем судиться. Поэтому я обратился к тебе, хочу, чтобы ты представляла интересы Агнессы в суде. Ты опытнее и больше разбираешься в этих делах. - Даниил посмотрел на Мирославу и, помолчав, уверенно прибавил: - Знаю, после прослушанных тобой лекций о сущности юридической профессии, из моих уст это прозвучит странно, но надо, чтобы Герману отказали в иске. Я жажду поучаствовать в неординарной борьбе.

Мирослава оторопела. Ее тщеславная физиономия расплылась в торжествующей улыбке.



Мари Стю

Отредактировано: 17.09.2021

Добавить в библиотеку


Пожаловаться