Без права на жизнь

Размер шрифта: - +

Глава 8

- Кто здесь? – хриплый голос Михо, едва доносился из другой комнаты.

Пробираясь через горы мусора, я чуть не подвернул ногу и громко выругался. Михо лежал на полу, и когда увидел меня, открыл от изумления рот, и что-то нечленораздельно промычал.

- Дёмин, это ты? Мать твою, где это мы? Помоги, я застрял, ноги.

 Что происходит? Почему мы не в зоне?

- Меньше вопросов Михо, сейчас я попробую приподнять шкаф. А ты тем временем вытаскивай ноги. Кости целы?

- Хрен его знает, ощущение такое, будто по ногам проехал «КамАЗ».

Шкаф оказался тяжёлым, и я с трудом его поднял. И он тут же развалился у меня в руках. Михо поджал ноги и тут же перевернулся на живот. Я уселся рядом, на разбитый стол, и задумался. Что делать с грузином? Эта мысль сверлила мне мозг как буровая установка для скважин. Промолчать, и скрыть, почему мы здесь не получится. Дилемма.

Михо смотрел на меня и кривил тонкие губы. Он чуть приподнялся и застонал. Растирая ноги, скрипел зубами и ругался как сапожник.

- Дёмин ты в курсе того, где мы? Только не темни, я человек прямой как двери, не люблю ребусы.

- Михо, как тебе сказать…

- Дёма, говори, как есть. Как мы здесь очутились? И почему слышны выстрелы, и грохот орудий. Война? Но как такое нахрен возможно? Я в сказки не верю, и это похоже на «белочку», у алкашей.

- Бухал Михо? На свободе?

- Было дело, один раз она самая и приходила.

- Кто приходил?

- Кто, кто, «белка», только без «Стрелки». Пили мы с корешами сильно, бабки текли рекой, и куда девать их не знали, - начал свой рассказ Михо. – Мне это всё надоело и опротивело. И девчонка моя с лучшим другом сбежала. Одним словом - край, пропасть, настоящая. После трёх дней пьянки, решил я свести счёты с жизнью. И…

Михо покраснел, замолчал и отвернулся.

- Закрылся в ванной и бритвой полоснул по венам. Кровь хлынула как из кабана, сознание затуманилось, и как-то сразу легче стало на душе. До этого не отпускало чувство вины, тяжелое и горькое. В квартире никого не было, и я уселся на пол и сдавил голову руками. Сколько это продолжалось, не могу сказать, только столько крови натекло, что штаны, рубашка стали мокрыми. Запах крови до сих пор не могу забыть. Я уже ничего не соображал, и, падая на пол, открыл дверь. Захотелось перед смертью чистого воздуха глотнуть. Выползаю, в голове шум, и слабость во всём теле. И тут слышу, как из соседней комнаты доносится голос матери; Иракли, не делай этого, я тебя очень сильно люблю. Не делай, я же люблю тебя, сынок!

- Мне так стало страшно, что на какое-то мгновение сознание вернулось ко мне, и голова стала светлой и ясной. Я понял, какую совершил глупость, но сил не оставалось. В горле пересохло, и слова застряли как гвоздь в колесе. До входной двери было метра четыре, и я понял, что физически, из-за потери крови настолько ослаб, что не смогу доползти и позвать на помощь. И тут началось самое интересное. Голос матери внезапно исчез, превратился в гудение газового счётчика на кухне, и на стене появились тени. Мрачные и зловещие. Сознание покинуло меня, и, открывая глаза, я снова увидел страшные картины. Черти надвигались на меня, как снежная лавина и душили. Один чёрт, с волосатыми руками особенно рьяно сжимал мне горло и хохотал. Уроды, с маленькими ножками и красными мордами искорёженными гримасами. Показывали длинные языки и снимали с себя кожу.

- И ты всё это видел?

- Да, Дёмыч, видел, - и Михо перекрестился.

- Старший чёрт прекратил меня терзать и присел рядышком. Взял за подбородок, и приподнял голову.

- Грех страшный ты сделал, - сказал он, и в глазах у него сверкнули языки пламени. Меня бросило в жар, и я попытался отползти, но чёрт крепко держал и не давал сдвинуться с места.

- Сиди, голубок, сиди, сейчас наше время.

В комнате загорелся свет, и тени превратились реальных людей, из плоти и крови. Их оказалось так много, что глаза у меня разбегались. «Люди», так называемые плясали странные танцы, громко орали, матами, и сильно били друг друга.

- Понимаешь, почему мы пришли? - спросил чёрт, и в комнате воцарилась тишина. Мёртвая. От которой страх только усилился и сковал мрачным безмолвием.

Я слышал редкие удары сердца, и хрупкие остатки жизни, покидали меня с каждым мгновением.

- Не понимаю, - ответил я, сиплым голосом, и облизал пересохшие губы. Хотелось одного - пить и спать, в тёплой кровати, под одеялом.

- Мы приходим к таким как ты. И забираем душу. Продай её мне, и ты снова будешь жить. Не так как раньше. У тебя всё наладится, и многое в жизни сможешь сделать. Зачем тебе душа? Этакая безделица. Пустячок, она ведь и гроша медного не стоит.

Чёрт изменился в лице, стал добрым и приветливым. Убеждал поверить и согласиться. Обещал всякие блага, удачу и везение. В груди при этом настолько сильно заболело, что я понял, что он вытягивает из меня душу, своими крепкими лапами, с острыми когтями.

- Не отдам, - закричал я тогда, и вырвал из груди руку чёрта. Что было дальше, я не помню. Открыл глаза в больнице. Спасла соседка, старушка с нижнего этажа, которая услышала непонятный шум и поднялась выяснить, что случилось. Такая история Дёмыч.

- Михо, я собрался с духом, и рассказал ему всё как на духу. Скрывать положение вещей не имело смысла. Тем более что мне мог понадобиться помощник. Грузин долго молчал, переваривая услышанное, и тупо смотрел в одну точку на стене.

- Разве такое возможно? – спросил он, сиплым голосом, и потёр голову руками.

- Значит «белка» твоя настоящая, а это нет?

- То одно, это совсем другое. И что нам здесь делать?

- Я пока сам этого не знаю. Одно могу тебе сказать, со всей уверенностью, нужно адаптироваться к местным условиям. И молчать о том, как мы здесь очутились. Усёк?



angei1913

Отредактировано: 21.02.2020

Добавить в библиотеку


Пожаловаться