Без свидетелей

Размер шрифта: - +

Главы 1-7

Глава 1

«Как? Не может быть! Димка погиб? Такой дурацкой смертью?!» - каждый, кто узнавал о смерти Зимина, испытывал шок. И только я не удивлялась. Четвертое февраля - день в день – жизнь рассчиталась с ним. А, может, это просто случайное совпадение. Кто знает?

Дмитрий Зимин – выходец из провинциального городка, в коем я проживаю, а ныне – публичный человек и успешный бизнесмен, погиб в расцвете сил и лет, на взлете карьеры и славы. Погиб глупо и бессмысленно, в одну секунду. И именно эта нелепая, возмутительная секундная случайность, лишившая его жизни, не давала покоя всем, кто знал его. Выйди он из дома, из клуба, из машины секундой позже, задержись на светофоре или пропусти какую старушку на пешеходном переходе - и продолжал бы жить человек.

Камера наблюдения ближайшего магазина запечатлела трагедию, произошедшую в четыре утра, и эту запись крутят сегодня по центральным каналам как главное событие дня. Меньше, чем за сутки ролик его гибели набрал сто тысяч просмотров на ютубе. Десять из них – мои.

Вот Зимин припарковал машину, вышел и еще даже не успел закрыть дверь, как несущаяся на бешенной скорости иномарка подхватывает его капотом, отбрасывает, как тряпичную куклу, на асфальт и, не останавливаясь, уносится вдаль. Из машины выскакивает и бежит к Димке девушка, падает на колени, склоняется над телом и полы ее распахнутой шубы ложатся на асфальт, как крылья раненой птицы. Она оглядывается по сторонам, зовет на помощь, но, как назло, вокруг - ни машин, ни прохожих. Только тусклый свет фонарей выпячивает их одинокие фигуры, и неспешный снегопад печально заметает следы трагедии. В четыре утра даже на московских улицах бывает безлюдно, особенно в морозном феврале. Зимин скончался на месте.

Соцсети кипели:

Сорок два года... Димка, как же так? Ты погиб на пороге счастья… Как больно и обидно!

Почему смерть забирает лучших?

Поймают ли убийцу или богатенькие снова откупятся?

Нашлись ли свидетели происшествия?

Но свидетелей не было. Девушка Зимина запомнила только черный цвет смертоносной иномарки.

Я читала соболезнования в Фейсбуке, вернее не читала, а заторможено водила глазами по буквам, складывала их в слова и пыталась принять непривычную, странную мысль - Зимина больше нет. Я больше никогда не увижу прищур его насмешливых глаз. Никогда больше не щелкнет он меня по носу, не поддаст по заднице и не размажет утешительно слезы вместе с тушью, заверив, что теперь я самая милая панда на свете. Димки больше нет. Как это понять? Вон часы тикают, каждую секундочку нашей жизни, скупердяи, отсчитают, наматывают стрелки по кругу. И не обмануть же их, эти гадские, заведенные стрелки! Даже если остановишь их, они все равно будут тикать своим встроенным космическим ходом: тик- есть-так-нет, тик-умер-так-родился.

Белокурый и голубоглазый, Димка был похож на Есенина с той лишь разницей, что талантлив был не в поэзии, а в бизнесе, и с пьянством покончил лет десять назад, о чем не стеснялся рассказывать, вызывая симпатии одновременно у пьющих, что он один из них, и непьющих, что смог преодолеть недуг. Это вообще всегда было отличительной особенностью Зимина, его коньком - одним выстрелом убивать двух зайцев и становиться героем и всеобщим любимцем.

«Именно таким людям, как ты, говорят вечная память», - писали в его ленте друзья и партнеры по бизнесу и размещали фотографии. Вот он открывает выставку, вот поет и играет на гитаре, вот восторженно смотрит на любимую девушку, вот получает какую-то грамоту, прыгает с парашютом, танцует на сцене, дарит школе компьютеры, принимает участие в автогонках… Господи, чего только он, весь такой идеальный, не делает! А вот стоит на службе в храме и свет лампад и свечей, отраженный золочёными иконами, делает еще более прекрасным его одухотворенное славянское лицо, романтично обрамленное есенинскими кудрями. Да, Димка прожил яркую жизнь. Только короткую.

Я бы тоже могла написать соболезнование, но в голове застряла и ржавым гвоздем больно царапала одна мысль – такая, какую не принято писать покойным.

А вот и последнее интервью, данное за два месяца до гибели. Он сидит в кабинете, от которого за версту пахнет большими деньгами, и в который уже раз рассказывает о нелегком жизненном пути: как рос без отца, боролся с трудностями, преодолевал слабости, как пришёл к богу и теперь живет в ладу с собой и миром. Все это «бла-бла-бла» про него я знаю, а вот какая у него в доме обстановка – не видела ни разу и потому с интересом рассматриваю интерьер, вернее то, что видно в кадре.

Высокое окно с деревянными рамами, тяжелые шторы в темно-коричневую клетку. Антикварный комод, а на нем застыла охотничья борзая - вытянулась в тугую струну, поджав бронзовую лапу. Димка вещает о своей жизни из глубокого кресла болотного цвета, за которым тянется вдоль бордовой стены книжный шкаф. Красиво все, солидно.

И вдруг мой глаз цепляется за красный пластмассовый шар на нижней полке. В изумлении я даже подпрыгиваю на стуле: «Да ладно, Димка, неужели ты сохранил ее?!» «Заметь, спроси его про куклу!» - заклинаю я журналиста - «Неужели ты не видишь, как эта дурацкая штуковина выбивается из всей этой чопорной обстановки! Ты же журналист, мать твою, ты должен подмечать такие детали! Это ж такая история будет!» От радости я даже на миг забываю, что Димка умер. Димка… Столько лет прошло, а неваляшка твоя жива. Какой же ты все-таки сентиментальный, какой ты молодец… Был.

- А как насчёт личного счастья? Вы ведь, насколько мне известно, ни разу не были женаты? – вежливо интересуется журналист. Эх ты, скучная ты шляпа с пресными вопросами!

- Да, женат я не был, но, кажется, скоро исправлю этот недостаток, - смеется Димка и откровенничает - Я влюблен, как мальчишка и, наконец, готов иметь семью и детей.



Лика Шергилова

Отредактировано: 07.08.2019

Добавить в библиотеку


Пожаловаться