Без Вины Виновата. (том 2)

Глава 9

Двери открыла худенькая, невзрачная на вид девушка в дорогом шёлковом халатике, чуть прикрывающем голые ноги, и шлёпанцах на высоком каблуке. Когда Антонина позвонила ей по телефону и попросила встретиться, девушка недовольным голосом ответила, что ей некогда и, вообще, она собирается уходить. Настояв на встрече и сказав, что это не займёт много времени, Антонина теперь с удивлением осматривала хозяйку квартиры, было ясно, что та никуда не собиралась, о чем свидетельствовал весь её внешний вид: волосы не прибраны, косметика на лице отсутствовала, зато присутствовал запах перегара.

- Проходите в кухню, я ещё не завтракала. Кофе будете? Растворимый, к сожалению, Рита в отпуске, а сама я варить не умею.

- Давайте я попробую сварить кофе, и для вас, и для себя, - ненавязчиво предложила свои услуги Антонина.

- Дерзайте, всё необходимое найдёте в шкафчиках, где точно, понятия не имею. Ищите. Пойду умоюсь.

Пока хозяйка приводила себя в порядок, Антонина сориентировалась на кухне, нашла молотый кофе в стеклянной баночке, турку и, налив в нее воды, включила электрическую плиту. Открыла холодильник, посмотрела, что в нём есть съедобного:

- Да-а, не густо! - достала яйца, потрясла возле уха, - вроде ничего, - прочитала на этикетке срок выпуска и хранения ветчины, - надо же, всего неделю назад куплена. Хотя что это я, у неё же папа мясник! Что-то плоховато дочь продуктами снабжает. Ладно, на приготовление яичницы хватит.

- Вкусно пахнет, - девушка быстро появилась в кухне, ловя носом витающий в воздухе аромат. Её голодный желудок от такого запаха съёжился и издал жалобное урчание.

- Я со вчерашнего дня голодная. И надо же было Рите заболеть так не кстати. Выпьете со мной? - предложила она, доставая бутылку Мартини из холодильника, - вот оливок нет...

- Если только чуть-чуть, - не решилась отказаться Антонина, чтоб не нарушить ту тонкую, как паутинка, нить, за которой может последовать откровение хозяйки, как, впрочем, и выдворение любопытной гостьи. Мартини она терпеть не могла, но пару глотков всё же сделала, хозяйка в отличие от неё сразу же опустошила свой бокал.

- Плохо мне без Антоши, хоть и сволочь он был изрядная...

Антонина молчала, давая возможность Тамаре высказать всё, что накипело на душе.

- Он ведь не любил меня никогда, а мне, представьте, завидовали! Завидовали, что такого душку отхватила. С моей то внешностью...

- А что, муж обижал вас?

- Ещё чего не хватало! Да пусть бы только посмел, вмиг оказался бы там, откуда поднялся. А может, ещё ниже скатился бы. Нет, Антоша ласковый был, - пустила пьяную слезу Тамара, успевшая опрокинуть два бокала, которые на старые дрожжи быстро затуманили ей мозги.

- Вы кушайте, - подвинула Антонина ей ближе тарелку, - остынет.

- Да! Вот такой он был, муженёк мой, ни одной юбки не пропускал, - нехотя ковыряясь вилкой в яичнице, продолжала девушка, - его последней пассией была бухгалтерша! Представляете? Бухгалтерша с папиного комбината. - придвинувшись вплотную к Антонине, она схватила её за руку и истерично зашептала, оглядываясь при этом по сторонам, - это она убила Антошу, сука эта, крыса канцелярская!

- Почему вы так думаете?

- А кто же ещё? Он со мной расходиться не собирался, не идиот же он, в конце-то концов, а она надеялась. Когда поняла, что он скорее её бросит, чем меня, разозлилась, заманила в холодильник, и всё - нет Антоши, сгинул.

- Вы давно узнали, что муж вам изменяет?

- За неделю до его смерти. Случайно... Хотела его пиджак повесить в гардероб, но уронила нечаянно, из кармана торчал конверт, я вынула его и прочла.

- Вы рассказали об этом мужу?

- Нет, конечно, зачем? Я, вообще, против всяких скандалов, тем более из-за его баб. Она не первая, да и не последняя была бы, если бы он жив остался.

- А следователю о письме говорили?

- Ещё чего! Чтоб этот инцидент всплыл на суде, и за моей спиной все потешались бы? Дудки им всем! Пусть думают, что всё у нас было чин-чинарём. Хотите почитать этот долбаный пасквиль?

- Если, конечно, можно, то да.

Пошатываясь, девушка вышла из кухни, вернулась через десять минут, показавшиеся Антонине вечностью. Она даже испугалась, не заснула ли хозяйка.

- Вот! - протянула Тамара конверт без надписи.

На листке мелким, но чётким почерком было написано:

"Любимому!!!

Я прождала тебя два вечера подряд, ты так и не зашёл. Опять эта грымза потребовала твоего присутствия на каком-нибудь мероприятии? Боже, как я соскучилась по твоим нежным объятиям, я же знаю, жена тебе противна, и тебе всякий раз приходится уговаривать себя трахнуть эту мартышку, обвешанную брюликами, как новогодняя ёлка гирляндами. Миленький мой, родной, как же я тебе сочувствую и хочу помочь. Всегда: утром, днём, вечером, ночью - жду тебя и надеюсь, что вот-вот откроется дверь, и ты озаришь мой мрачный кабинет своим присутствием и своей лучезарной, самой восхитительной из всех, улыбкой. Твоя Екатерина".

- Тоже мне, императрица выискалась! Может, она Антошу с жеребцом перепутала? А?

- А при чём тут императрица и лошадь? - не поняла Антонина пьяной болтовни девушки.

- Ну, разве вы не помните истории? Екатерина погибла, когда норовистый жеребец вырвался из специального станка и травмировал гениталии не в меру любвеобильной самодержицы?

-Что-то подобное слышала, но, простите, не улавливаю связи, между историческим, вроде бы, фактом и тем, что происходило между нынешней Екатериной и вашим мужем.

- Подумайте! Может, та Екатерина сейчас возродилась в этой, а Антоша когда-то, в прошлой жизни, был тем самым жеребцом, вот она и поквиталась с ним...