Без Вины Виновата. (том 2)

Глава 10

Они любили друг друга, хоть встречаться приходилось урывками и тайком. У него была семья, у Антонины сын. Вот уже несколько месяцев, как его не стало. Молодой, красивый, полный жизненных сил и энергии, он часто возникал в памяти Антонины, а его фотография стояла на рабочем столе её кабинета. Когда грустные мысли одолевали молодую женщину, она разговаривала с его изображением.

   Антонина видела себя со стороны, это она была той неизвестной ей молодой женщиной, это она любила Антона Шпакова, она стояла и смотрела на его окоченевший труп, покрытый голубым инеем, когда оперативники и криминалисты щёлкали фотоаппаратами, делали замеры и писали протокол осмотра места происшествия.

   Вот снова она в образе незнакомки пристально смотрит на фотографию и в сотый, а может, тысячный раз обращается мысленно к тому, кого уже нет, и с утроенной силой из глубины души поднимается непреодолимое желание последний раз, хоть краешком глаза увидеть его, которого никогда уже не суждено видеть. За её спиной раздаётся мелодичный звон, словно миллионы хрусталиков, подвешенные на тонких нитях, запели, потревоженные дуновением ветра. Антонина поворачивает голову и видит в полумраке комнаты силуэт мужчины, он кажется ей до боли знакомым так, что заныло под сердцем. Она чувствует, что силы покидают её, всё плывёт перед глазами со скоростью близкой к скорости света, и она теряет сознание, проваливаясь в небытие. Приоткрыв глаза, всё ещё застланные серой дымкой и не отображающие чёткость линий, она, скорее, чувствует его присутствие и только лишь через мгновение чётко видит склонившееся над ней лицо. Антон улыбается, улыбается ей так, как не улыбался никогда при жизни.

   - Я здесь... Здесь потому, что ты очень хочешь меня видеть... Совет старейшин принял к рассмотрению твою просьбу и дал согласие на нашу встречу.

   От такого заявления Антонина долго не может прийти в себя, сердцем-то она рада встрече с любимым, а мысли буйно скачут в голове, и голос со стороны упорно нашёптывает: "Такое невозможно, это противоречит всем мыслимым и немыслимым законам природы". Шпаков, во всяком случае, то, что было его обликом, присаживается на край дивана, на котором лежит Антонина. Как она на нем оказалась - такая же загадка, как и появление в её квартире покойника. С той лишь разницей, что он не лежит спокойно в гробу, а расхаживает по квартире, как у себя дома. Если представить, что в том месте, куда мы все когда-нибудь попадём, есть что-то отдалённо напоминающее наши прижизненные жилища.

   - Ты простишь меня за то, что я без цветов?

   Не меняя глупого выражения лица, Антонина, однако, находит в себе силы кивнуть, что не обижена. Да и зачем ей цветы, если, по рассказам бабушек, от тех, кто приходит из загробного мира подарки брать нельзя. Или, наоборот, это хорошо, когда приносят, а дарить и отдавать своего нельзя, тогда беда произойдёт?... Она совсем запуталась и молча вслушивается в его голос:

   - Мне было очень тяжело с тобой встретиться, ведь ты уверена, что я умер! Я попробую объяснить тебе всё с самого начала... Во многих газетах, журналах, по телевидению, пишут и говорят о предполагаемой жизни после смерти. Учёные всех стран спорят, соглашаются или не соглашаются с этим, ведь никто никогда оттуда не возвращался, чтобы подтвердить или опровергнуть гипотезу существования параллельных миров. Я уполномочен заявить, что такой мир существует, и мой приход к тебе становится доказательством тому, что мы не миф, не легенда, не вымысел писателей-фантастов, мы реально существуем. Человек не умирает. Нет, пожалуй, не совсем так, умирает только его телесная оболочка, плоть, которую при жизни мы носим как одежду, душа, освободившись от ненужного старого хлама, переселяется в другое измерение. В чистилище (на земле привыкли пугать этим словом людей) нет ничего страшного, там душа отмывается, словно сауну посещает, и отдыхает от перелёта. При пересечении границы мы вновь получаем тело - новую одежду. Как у людей не принято разгуливать по улицам голыми, так и у нас, душа обязана одеваться. Только слово одежда приобретает другой смысл, вы надеваете ее на тело, а мы приобретаем тело. Как в большом универмаге вы примеряете наряды, так мы облачаемся в приглянувшиеся нам тела, в изобилии представленные манекенами. Каждая душа вправе сама себе по своему вкусу выбрать тело, мне при жизни нравилось моё, вот и решил, что оно и там послужит мне ещё долгое время. В нашем измерении мы также живём на земле, но к вам можем являться, только по особому разрешению Совета.

   Ты занимаешься новыми разработками атомной энергии, а также, сверхсекретным оружием массового уничтожения. Последствия внедрения в жизнь твоих проектов разрушительны для Земли. В связи с этим мне были даны указания навестить тебя и убедить отказаться от проведения опытов.

   Осведомлённость покойника поражала, так как действительно, не позже чем завтра она и работники лаборатории закрытого НИИ поедут на полигон. "Сверху" не просто торопили, а давили, так как, по сведениям внешней разведки, американцы вплотную перешли от разработок к внедрению в производство сверхсекретного оружия, управляемого через спутники.

   Антон встал, прошёлся по комнате и вновь остановился перед Антониной, заложив руки за спину:

   -Ещё я очень хотел увидеться с тобой, а опыты послужили лишь следствием, а не причиной моего возвращения на землю. У нас очень развита цивилизация, большинство открытий, которые у вас не находят должного применения, у нас используются на полную мощность. Оглядываясь назад, я с улыбкой вспоминаю себя, как жил. Вспоминаю своих знакомых, тех, кто ради наживы расталкивал других локтями и топтал всех, кто вставал на их пути, в надежде урвать себе кусок пожирнее, чтоб лучше жилось только ему, напрочь забыв о принципах морали, о высоких идеях и целях. У нас таких проблем нет, вы назвали бы наше житие раем. И если ты сейчас подумала, что раз у нас хорошо, а на Земле ад, то нужно кончать с этой жизнью, выбрось из головы! Как бы ни было прекрасно в раю, поверь, каждый из нас, если бы имел возможность, не задумываясь, вернулся бы назад, на Землю, в ваше измерение, с той лишь разницей, что постарался бы прожить жизнь свою лучше и чище, чем прошлую.