Без Вины Виновата. (том 2)

Глава 15

 - Знаете, Антонина, когда на человека вдруг обрушивается горе, он начинает переосмысливать свое поведение, копается в своих прошлых поступках и, раскладывая все по полочкам, начинает осознавать, что не так жил, не так себя вел по отношению к своим близким. Я не исключение из правил, поэтому всю вину за то, что произошло с моей девочкой, беру на себя. Только я виновата в том, что Натали не мне рассказала о своем несчастье, не со мной поделилась своими проблемами, а пошла к чужим людям...

   - Это были ее подруги.

   - Пусть даже так, но не мать, не я, понимаете?

   - Да, конечно.

   - Когда Натали было шестнадцать лет, она безумно влюбилась. Иначе как безумством такое ее поведение назвать было нельзя. Она забросила учебу, бегала за этим парнем, как собачонка, преданно заглядывая ему глаза, исполняя все его прихоти. Если бы он дал команду "Служи", она бы присела на задние лапки и, высунув язык, скулила бы, выпрашивая сахар с его ладони. Я не могла этого видеть и отправила ее в Томскую область, Колпашевский район, в лесничество Засеки. Там егерем работает моя дальняя родственница, женщина характера сурового, мужики с ней связываться боятся. Она в любое время года с ружьем за спиной пешком свой участок леса обходит. Ничего не боится: ни черта, ни дьявола, ни браконьеров. В нее несколько раз стреляли, пару раз ранили, ничего, выжила, только еще злее стала. Вот отбившуюся от рук дочь я и отправила к ней на перевоспитание.

   - Простите, но вам не жаль было девочку? А если у них, и в самом деле, была настоящая любовь?

   - Если бы была, как вы выразились, настоящая, он не забыл бы ее сразу же, как только за горизонтом скрылся последний вагон увозящего ее поезда. Тут же нашел другую такую же дурочку, которая языком вылизывала пыль на его башмаках. За тот год, что Натали не было, он их с десяток перебрал. Думаете, обрадовался, когда дочь вернулась? Куда там! Делал вид, что никогда  с ней знаком и не был.

   - Скажите, почему Натали утверждала, что между вами сплошное непонимание, и всему виной страшная тайна?

   - Она так говорила?

   - Да.

   - Видите ли, - замялась женщина, - я ведь не просто так отправила дочь в эту Тмутаракань, а чтобы скрыть позор...

   - Что вы имеете в виду?

   - Разве не понятно? Натали была беременна от этого подонка!

   - Так... И что стало с ребенком?

   - Он умер. Роды были тяжелыми, ее едва довезли до райцентра. Врачи опасались за жизнь самой Натали, поэтому пришлось делать выбор между матерью и ребенком. Конечно, решили спасать молодую мать.

   - Почему вы были против того, чтобы ваша дочь вышла замуж и родила ребенка?

   - А как вы думаете, почему? Вот потому-то и не хотела. Где была гарантия, что это снова не повторится, и при родах ее успеют спасти? Как видите, я была права. Внематочная беременность...

   - Да, конечно, вы правы, опасаясь за жизнь дочери, но к чему это привело? Ведь ее можно было спасти, а потом и с одной оставшейся трубой была надежда, что в будущем она родит здорового малыша.

   - Господи! Не терзайте мне душу! Что случилось, то случилось, и я уже не могу ее вернуть, это не в моих силах.

   - Согласна, на все воля Божья.

   - Что еще вы хотите узнать?

   - Натали писала сценарий фильма, вы что-нибудь знаете об этом?

   - Сценарий? Это громко сказано, это лишь наброски, размышления, скорее, дневник, чем сценарий.

   - Можно посмотреть?

   - Конечно, - Надежда Эдуардовна встала, прошла в комнату дочери и вернулась с двумя общими тетрадками. - Вот, - протянула она их Антонине. - Вы как писатель больше поймете, что пыталась изобразить моя дочь. Я же, как ни старалась, только запуталась еще больше. В конце концов я стала подумывать, что у Натали, вероятно, не все в порядке было с головой... Там, - она ткнула пальцем в тетради, - такие ужасы написаны, что ни одному нормальному человеку в голову не придет.

   - Вы отдаете их мне? - удивилась Антонина. Такого подарка она никак не ожидала, даже надеяться не смела на такую удачу.

   - Зачем они мне? Лишний раз будут напоминать, что я виновата в том, что случилось с Натали. Эти записи - немой укор, что я довела дочь до сумасшествия. Когда вы прочтете, то согласитесь со мной, что ей следовало не рожать, а лечиться у психиатра.

 "На вечере я произнесла клятву. Да, это было забавно! Надо было видеть их физиономии! Ничего, проглотили, даже аплодировали и поклялись вслед за мной. Я вживаюсь в роль, в роль, придуманную и написанную мной же. Помните слова: "И карающий меч настигнет каждого, нарушившего клятву"? Конечно, помните. Так вот, этот карающий меч не кто иной, как я сама! Ну, не совсем, конечно, я - Натали Бербер, а моя героиня.

   Начну с моих подруг, Людмилы и Софи. Простите, девочки, что приходится вами пожертвовать, но это же понарошку, так сказать, в силу жанра...

Прилежная девочка, которую всегда и всем ставили в пример, влюбилась... И в кого бы вы думали? В вора, в самого, что ни на есть, настоящего! Владимир направо и налево сорил деньгами, осыпал любимую дорогими подарками, водил по ресторанам. Девушка готова была идти за ним хоть на дело, хоть в тюрьму, хоть по этапу. Так и произошло с этой наивной дурочкой: вор сбежал, а ее поймали. За недоказанностью вины отпустили, она на допросах молчала, как Зоя Космодемьянская, и вора не сдала. За это он полюбил ее еще больше, приговаривая: "Воровская любовь - это навсегда, навечно! Мы одной ниточкой повязаны теперь, куда я, туда и ты", но на дело больше не брал, опасаясь, что подругу снова менты загребут.