Безмолвие. Первая книга цикла.

Глава 10 МОЙ ОГОНЬ.

   Утро выдалось морозным и бодрящим. Возвращаясь с патрулирования приграничной территории, Вернер заметил спешившую ему наперерез парочку. С удивлением, он признал в них одного из смотрителей дворцового сада и девушку из пансиона, Эллионор. Парень был взволнован и явно не знал как начать разговор. Девушка, присев в реверансе и , взглянув на парня, начала первая.

  - Простите нас, КсиЛорд ,за неподобающее поведение и , что  отнимаем Ваше время, но мы бы хотели поговорить об Алине. Понимаете, она не виновата во всех проделках, что её обвиняют. Здесь есть и наша вина.

   И парень с девушкой, перебивая друг друга, начали рассказывать о былых проделках Альки, выгораживая и защищая. Слушая их, Вернер задумался. Эта девчонка здесь находится менее полугода, а уже все во дворце знают её имя. Кто ругает, кто боготворит, но равнодушных нет. Даже Старейшины от нее в восторге. Наставники на неё не надышатся. С тех пор как он её наказал, Вернер постоянно ощущает неодобрение дружины. Он ведь не запер её в подземелье на хлеб и воду. Почему все вокруг смотрят на него как на монстра. Теперь и эти двое, не боясь навлечь на себя его гнев, встали на её защиту. Что что, а союзников девочка находить умеет! Она, как снежная буря накрыла с головой тихое Безмолвие и прогнала из сердец людей уныние и скуку. Весь дворец с нетерпением ожидает её новой выходки, смеётся над проделками и...

   Его мысли прервал взволнованный голос Элеоноры:

  -  Альку нельзя запирать в комнате. Это все равно, что запереть вольную птицу в клетке!

   - Вольную птицу в клетке,- повторил Лорд. Встряхнул головой и сказал:

    - Я подумаю над смягчением ее наказания.

_______________________________________________________________________________________

   Четвертый день моего заточения, а мне кажется , что прошли годы. Книг я так и не взяла, вышивать и ткать не умею. Остается строить планы мести.

 Забравшись с ногами на подоконник выглянула в окно. Больше всего мне не хватает свежего воздуха и возможности двигаться. Сейчас я гоняла бы со щенками в вольере или гуляла бы в парке с друзьями. А еще я скучаю по синим глазам этого невозможного молва. Словно услышав мои слова, Беркут появился на дорожке ведущей к нашему крылу. Прижав руки к стеклу я смотрела на него, любовалась его походкой, красивой фигурой. Вдруг он поднял голову, словно почувствовал мой взгляд. Так мы и стояли, глядя друг на друга несколько только наших драгоценных минут. Затем КсиЛорд продолжил свой путь.

   Наказание мне все же смягчили. Кроме занятий мне разрешалось гулять в саду, но не более двух часов в день и посещать библиотеку, в любое удобное для меня время. До вечернего сна, разумеется. Для этого мне выделили специальный кабинет по соседству с библиотекой.   Но выдавались мне только копии книг, это постарался старичок библиотекарь, дабы уберечь бесценные экземпляры от загребущих ручек такой неуравновешенной особы, как я. Да мне все равно, копии так копии. Читала я с удовольствием, особенно оценив шкаф с поэзией.

   Моим друзьям было разрешено общение со мной. И вечера в библиотеке из одиноких превратились в клуб по интересам. Здесь собиралась молодежь и мы рассказывали разные истории из жизни, обменивались списками книг, которые стоило прочитать, играли в игры, типа типа города, мафия. Остин даже нарисовал нам карты. Каждый вечер проходил весело и плодотворно, правда соблюдая приличия под руководством одной из классных дам, которые даже вовсе были не против.

   Прощаясь с друзьями, я тихо кралась в комнату малышки Дагни по тайному коридору, показанному девочкой. У неё был особый дар их находить. Рассказывала сказки, пела песенки и учила плести косички из волос. Девочка очень ждала наших встреч Спокойно засыпала в моем присутствии и почти перестала вздрагивать во сне. Иногда, устав от событий дня, мы  засыпали вместе, обнимая друг друга. А ранним утром, я крадучись пробиралась к себе в комнат,у по тому же секретному коридору, чтобы принять ванну и переодеться к приходу Наставников.

   Занятия с ними становились все интересней. От теоретических знаний и медитаций мы перешли к практическим. Благодаря их науке, я могла теперь гасить в себе часть энергии, не выпуская ее на волю. Оказалось это не так уж и сложно. Но долгое время я подбирала верный для себя мыслеобраз.

   Медитируя, я представляла себя в долине Безмолвия. Вокруг меня расстилались серебристые поля снегов. Весь избыток энергии, состоявший в основном из отрицательных эмоций человека, которого я лечу, направляла в снег, растапливая его. Так учили меня Наставники. И, были не правы. Они мастерски владели всеми методиками управления водой и всеми её состояниями: снегом, паром, льдом. Внутри же меня жил огонь и, с каждым днем, он разгорался все ярче. Поэтому,  однажды , я представила, что разжигаю костер посреди снегов Безмолвия, а топливом для этого самого костра ,как раз и являются поленья из негативных эмоций.  Огонь разгорался быстро, поглощая всю эту гадость, сжигая до тла, развевая легким горьковатым дымком послевкусья по ветру. Глядя на  огонь мое внутреннее Я успокаивалось. Обретало такой необходимое равновесие  между духом и телом.

   По началу было очень трудно дозировать поленья. Подкинешь мало, огонь не разгорится, много, взовьется до небес и станет неуправляемым. Для этого я освоила ,под бдительным оком Наставников, дыхательную гимнастику. Она же очень помогала быстрее достичь медитативного состояния.

   Дальше - больше. Понимая, что выброс негатива происходит порой внезапно и просто не бывает времени войти в поле медитации, я стала пытаться выводить собственный огонь из тела наяву. Ведь ничто не мешало мне просто сжечь все плохое, вместо того чтобы заземлять или испарять.