Безудержный ураган 2

Размер шрифта: - +

Глава 23. Возвращение

 

Бруснир еще немного побродил по древней сокровищнице знаний и вернулся к фонтану, точная копия которого находилась в обеих залах. Пришлось забраться в волшебную воду, чтобы вернуться в первую пещеру. Там Бруснир обнаружил своих перепуганных людей.

– Бруснир, хокс тебя раздери! – едва завидев его, разразился бранью Шаймор. – Мы оставили тебя поболтать с этим крагиным сыном, а ты пропал! Что мы должны были думать?

– Все в порядке, – успокоил его Бруснир. – И мы уходим. Больше нам здесь делать нечего.

– Теперь каждый дурак видит что все в порядке, – буркнул Шаймор.

Элерия промолчала, не желая при Даре выдавать своих чувств. Рыжая чародейка уже находилась на расстоянии вытянутой руки от Бруснира. «Ее как магнитом к нему тянет, – подумала Элерия и прикусила нижнюю губу, чтобы хоть как-то сдержать кровожадные порывы. – Сейчас потянет к нему свои короткие кривоватые пальцы».

Когда Бруснир пересказывал друзьям свою странную беседу с крылатым, то вспомнил, что так и не узнал его имени. Возвращаясь, вальдары обнаружили, что обвалившийся в пещере пол восстановился. И все равно пересекать эту залу было весьма неприятно, зная на какие сюрпризы она способна.

Перед выходом пришлось устроить еще одну ночевку, чтобы не переходить мост в темноте.

Даре не спалось. Она крутилась с боку на бок, но сознание не желало отключаться. Мысли роились и кусались, заставляя не находить себе места и удерживая в состоянии бодрствования. Их опасное приключение подходило к концу, и стоило бы радоваться, но чародейка почему-то загрустила. В конце концов, она встала, вышла и устроилась у догорающего костра. Подкинула в него дров и долго сидела, уставившись на огонь.

В его языках плясали воспоминания, призраки из далекого детства. Очень давно она также проводила вечера у огня, только то был камин в королевском замке. Они с братом Грегором усаживались на пушистый ковер, и нянька рассказывала им сказки. И каждый день Дара надеялась, что дверь комнаты откроется и в нее войдет отец. Она всегда садилась так, чтобы видеть вход и, если кто-то из слуг проходил мимо по коридору, подолгу прислушивалась в ожидании. Когда еще была жива мать Дары – сказки детям у этого самого камина рассказывала она. И в те счастливые времена король каждый день навещал их. Они вместе проводили вечера, как настоящая любящая семья. Когда-то они такими были, но так давно, что это казалось выдумкой. Эти воспоминания были такими счастливыми, что причиняли боль. Ту самую боль, которая страшнее физической, от которой хочется выть и бросаться на стены.

Все закончилось когда Дара заболела верееткой. Эта гадость поражает только женщин. Все внутри организма постепенно прорастает гибкими жгутами, разрушая внутренние органы и в итоге приводя к смерти. Болезнь эта и по сей день неизлечима. Но если заболеть ей в детстве, то есть шанс выжить. Взрослые же всегда погибают.

Дара помнила много месяцев проведенных в постели, в тумане из забытья и боли. Она часто плакала и звала маму с папой, но приходили только слуги. Когда через полгода Дара выздоровела, то узнала, что заразила свою мать, и та умерла спустя месяц. С тех самых пор отец никогда не приходил к детям по вечерам, но неизменно посылал за Грегором. Слуги приходили и отводили мальчика к королю, а Дара оставалась одна. Она понимала – так отец наказывает ее за то, что убила мать.

Дара встала и медленно побрела к палатке Бруснира. Каждый приглянувшийся ей мужчина обязательно должен был быть благосклонен к ней. Тогда ей становилось чуть легче. Ненадолго. Она будто получала у них прощение, которое не смогла получить от отца. Он так ни разу и не заговорил с ней после болезни, и виделись они только на официальных приемах. А потом его убили. Фауррены хотели посадить на трон своего человека, и им с Грегором чудом удалось тогда выжить…

Чародейка откинула полог палатки Бруснира и вошла. Замерла, нахмурилась – внутри никого не было. Злость всколыхнулась в груди Дары. Она вышла и подкралась к шатру Элерии, прислушалась. Ну, конечно, изнутри доносился тихий шепот и приглушенный смех талийки. Дара взбесилась и бросилась прочь.

 

Сакраса пропустила их беспрепятственно, как и обещал ягон, никаких тебе туманов, переворотов и галлюцинаций – обычный мост над пропастью. Ну, положим, не совсем обычный, но все же без проверок на прочность. За пределами Сакрасы Бруснир открыл портал сначала в Сатру, где они забрали своих лошадей, потом в Фаренхад.

Вернувшись в город, Бруснир первым делом отправился в порт. Хтон на встречу не явился и потребовал передать артефакт через представителя. Бруснир поначалу воспротивился:

– И где гарантия, что вы не заберете шкатулку и не побросаете трупы заложников в воду?

– Нет никаких гарантий, но если вы не отдадите артефакт Хтону, то уже через час он начнет убивать заложников по одному. Можете поразмышлять, но имейте в виду, чего это будет вам стоить, – со скучающим видом сообщил пособник посла.

Особых вариантов Бруснир не видел и отдал шкатулку. Ягон так и не сказал как сработает артефакт, и теперь командир находился в некоторой растерянности. Стоя на берегу, они с Шаймором провожали взглядом представителя посла.

– Про Тидорка его люди даже не спросили, – сказал Бруснир. – А мы переживали.

– Вот что значит хреново прожить свою жизнь, – философски заметил Шаймор.

– Пора проследить за этим хоксом, – Бруснир обернулся. К ним уже шла Криза и два десятка вальдаров с летающими скакунами.

Воины поднялись в воздух, а Крозалия скрыла их от глаз людей. Это была сложная магия и чародейка боялась, что не справится, но теперь, когда все получилось – очень гордилась собой.

 

Хтон уже порядком устал плавать возле Шантаха и ждать возвращения вальдаров. От постоянной качки мутило. И казалось, что он уже никогда не сможет нормально ходить по твердой земле, не раскачиваясь из стороны в сторону. Второй корабль показался на горизонте, но посол не надеялся на хорошие новости. Тем сильнее разыгралось волнение, когда у своих людей он увидел заветную шкатулку.



Данта Игнис

Отредактировано: 05.07.2019

Добавить в библиотеку


Пожаловаться