Безумная Анна

IV.

После свадьбы брат Анны должен был переехать в особняк, который подарила тетка. Но переезд решили перенести, чтобы передать права на дом на официальном мероприятии, узаконить подарок таким путем и не оформлять гору бумаг.

Жест, который сделала тетка, был великодушен и с какой-то стороны даже расточителен, учитывая, что Унн покинул Белый дом. Ему нужно было двигаться наверх. Если Белый дом давал ему надежду, то Голубой давал перспективы. Он бы никогда не смог стать наследником Белого дома, даже если бы сильно захотел. Им была Анна, и никто не мог отобрать у неё это право. А вот Синий дом, изрядно потрепанный, растерзанный репрессиями давно минувших лет и почти потерявший первоначальный цвет был отличным плацдармом для молодого амбициозного человека. И даже его потерянное название внушало Унну оптимизм, потому что его Дом с рождения был именно Синий. Вернуть его яркий цвет - было делом чести.

Новобрачным пришлось погостить пару дней в родительском доме. Теперь Унн должен был уделять время своей супруге, а я больше не могла убивать вечера в его кабинете. И честно, первое время мне было от этого не по себе. Я совсем не думала о том, что Унн покинет родительский дом и там станет пусто. Не думала о том, кто будет открывать мне окно ночью.

Но и от одиночества мне страдать не приходилось. Кейто был рядом каждую секунду. Только после того, как я услышала, что он пытается вести двойную игру, я злилась каждый раз, когда видела его. Главное сейчас было не оставаться с ним наедине, только так мой секрет мог оставаться секретом.

К счастью, сейчас, когда в доме был посторонний человек, ограничивать мою свободу было все равно что, выставлять перед гостьей «грязное белье» на показ. Пусть мачеха повторяла снова и снова, что скоро мне придется вернуться в Обитель, но не гнала туда силком из-за скорого Дня Рождения тетки. К тому же они с отцом редко стали появляться дома, совершая приветственные визиты новым родственникам из Голубого дома.

Сестра не разговаривала со мной после того, что произошло на свадьбе, и не выходила из комнаты. Выбор собеседников в этом доме был не велик. Большую часть дня, когда Унн был занят работой, я проводила с его женой.

Невестку звали Толла. Она была хрупкой и нежной с маленьким детским лицом. Мачеха была старше её лишь на шесть лет. Синие платья этой женщины совсем не походили на взрыв белых кружев, к которому я уже привыкла. Она была очень вежлива и добра ко мне с самого первого дня нашего знакомства. Я была немного старше её дочери. Наверное, она скучала по ней. У девочки не получилось выбраться из пансионата во время экзаменов на свадьбу матери.

Но почему-то невестка казалась не той женщиной, которая должна быть рядом с Унном. В ней не было совершенно ничего отталкивающего, и от этого было еще более неловко. Даже мысль о том, что эти двое делят между собой постель, была неприятной. Её тихий голос заставлял сердце вздрагивать каждый раз, когда она называла его по имени.

Утро началось с того, что я застала невестку за тем, как она разворачивала коробки в яркой зеленой оберточной бумаге. На столе из-за них не было места перышку упасть.

— Это варианты платьев, которые вы с моей дочерью наденете на праздник, - пояснила мне причину спонтанного беспорядка женщина, - Дизайнер мой друг, поэтому в продажу они еще не поступили и вряд ли поступят.

Я обратила внимание на серые коробки, которые лежали на полу отдельно от остальных.

- А это подарки для тётушки от нас с Унном. Поможете мне их красиво упаковать? - невестка, наконец, смогла справиться с упаковкой и продемонстрировала мне что-то белое и летящее, - Правда, чудесное?

Все платья для меня были однотипны. Шифон и кружева. Ночнушки до пят, которые приходится носить на людях, изображая сбежавшую из-под венца невесту. Выбирать было скучно.

Но вот платье для дочери Толлы было картинкой. Модельер, сделал все, чтобы первый выход девушки в свет был незабываемым. Оно немного смахивало на мой наряд, но сравнивать их было все равно, что воду и огонь. Воздушное, невинное без вырезов и с длинными рукавами, закрывающее даже щиколотки. Светло-голубая ткань струилась между пальцев, а затем туда попадали синие цветы. Когда я достала коробку с туфлями, то даже взвизгнула от восторга. Голубые бархатные лодочки были бы неплохи сами по себе, но каблуки, похожие на птичью клетку, оплетенную цветами, сделали их произведением искусства.

- А вам не кажется, Энни, что это слишком? – спросила невестка, будто бы мое мнение было так важно, - Все-таки Санни еще слишком мала для такого…Вы были в чем-то менее броском, когда первый раз выходили в свет?

Я на секунду застыла, не зная, что ответить, поэтому сказала, что думала:

- Если она не наденет это платье, то очень сильно пожалеет об этом.Не беспокойтесь. Я буду поблизости и смогу о ней позаботиться, если это понадобится.

- Я знаю, Энни, - женщина взяла меня за руку, – Но вы ведь не обидитесь, если я попрошу кое-кого приглядеть за вами?

Я осторожно, чтобы никого не обидеть, освободила свою руку.

- А разве есть хоть секунда, когда за нами не присматривают? – я кивнула на глуховатую женщину-охранника. Кейто отсыпался перед поездкой. Как ни странно, иногда была не его смена.

- Вы ведь прекрасно понимаете, что есть вещи, в которые телохранитель просто не может вмешаться…

Я удивленно подняла брови. Но память услужливо подкинула дуэль с Джунном, которая чудом разрешилась без кровопролития.

- Об этом нет необходимости переживать, - я расстегнула молнию на платье, - Надеюсь, ваш друг не напутал с размером. Платье, которое я надевала на вашу свадьбу, было таким тесным, что пришлось отказаться от фуршета.

*

Я поняла одну замечательную вещь. Если коммуникации с мачехой осуществлять через Унна, то намного легче получить желаемое. Поэтому разрешение поехать в «Белый призрак» за день до мероприятия для «помощи» было у меня в кармане еще до того, как я открыла рот. А все из-за того, что мне окончательно осточертели абсолютно все и всё. А предстоящее событие было для меня своего рода испытанием.