Безумное пари

Размер шрифта: - +

5 глава

Вопреки ожиданиям, квартира оказалась совсем небольшой. Вернее, смотря, с чем сравнивать. Если с Машиной хрущевкой – то очень даже просторная. Если с Данилиной трехкомнатной – хвалиться нечем. Четырехкомнатная, улучшенной планировки в вычурном кирпичном доме с башенкой – с большими кухней и холлом и двумя ванными в противоположных концах квартиры.

Честно говоря, Маша представляла себе жилье олигарха несколько иначе. Воображение рисовала огромный загородный дом минимум в три этажа с двумя бассейнами, тренажерным залом, сауной, домиком для прислуги и подземным гаражом этак на пять-шесть железных скакунов.

Из всего перечисленного в наличии имелся разве что подземный гараж. Правда, не личный, а, так сказать, общественный – для всех жильцов дома. Каждому было отведено конкретное место. Маша разочарованно вытянула губы: ну-у, так не честно! Если уж и соглашаться на это безумное пари, так хотя бы узнать, почувствовать на себе, как живут богатые люди. А тут…

Обновление от 12.06.

Всего десять дней назад они с Данилом подали заявление в ЗАГС, а значит, были счастливы. Казалось, что с того замечательного дня прошло как минимум три месяца – теперь даже не слишком верилось, что все это было.

Как только она его не убеждала! Плакала, надеясь, что он не выдержит ее слез, умоляла, угрожала разлюбить и выйти замуж за первого встречного. Ничего не помогло. Орлов уперся: « Мне нужны газета и «Мерседес», я не могу отказаться от такого предложения». Выходило, что газета и мерс нужны ему любой ценой, даже такой высокой. Она, было, совсем поссорилась с любимым, заявив, что она не вещь и не позволит передавать себя «на хранение» в чужие руки. Но, взглянув на Данила, увидела в его глазах что-то такое, что заставило ее замолчать и принять решение в его пользу. Было больно и обидно до чертиков, но она поняла: если откажется – потеряет его навсегда. А это не входило в ее планы на ближайшие пятьдесят лет.

Десять дней с утра до вечера Орлов обещал ей, что все будет хорошо, что они с легкостью перетерпят этот год ради высоких целей. То, что за газету ему придется расплачиваться еще несколько лет, Данила совершенно не пугало: во-первых, к тому времени у него наверняка появятся деньги на погашение кредита, а во-вторых, когда все это будет?

И договор о займе необходимый для запуска газеты суммы, и пари оформили официально, оговорив все возможные ситуации. Больше всего Машу смущал тот факт, что владельцами «Мерседеса» они с Данилом становились только в том случае, если за год не передумают вступить в брак. Если же что-то помешает им это сделать – их проблема.

«Мерседес» пролетал мимо на скорости двести восемьдесят километров в час. Получалось, что в таком случае все Машины страдания окажутся напрасными. Однако Орлова это условие совершенно не пугало он был на сто процентов уверен в успехе предприятия.

В одночасье Маше пришлось расстаться с Данилом, домашними и работой. Если с первым она имела законное, внесенное в договор право встречаться раз в неделю в присутствии Мельникова, то с мамой, братом и бабушкой все обстояло куда хуже. С ними она тоже могла встречаться только в присутствии Никиты – мало ли, вдруг, она устроит свидание с Орловым или позвонит ему в неурочное время.

О работе же и вовсе предстояло забыть – естественно, никто не собирался предоставлять ей отпуск на целый год. Мельников официально устроил ее в свою фирму. Еще и приговаривал при этом:

- Здесь ты станешь настоящим экономистом – это тебе не шарашкина контора по восстановлению, каких – то памятников.

И впрямь, равнять не приходилось. Ее старое предприятие едва сводило концы с концами. Компания же Мельникова…

Российско – немецкое предприятие с названием «Роспромтрансгаз» занималось транспортировкой российского газа в некоторые страны Европы.

Про себя Маша хищно потирала руки: о, ты еще сильно пожалеешь, что затеял эту авантюру! Глупый – допустить врага в святая святых, в бухгалтерию, в экономику, во все отсчеты… Он дорого заплатит за свое коварство. Маше даже не будет его жалко – она с чувством полного морального удовлетворения воткнет нож ему в спину. А пока… Что ж, пока она вынуждена терпеть и иногда даже улыбаться.

Днем было еще терпимо. Предварительно избавив ее от мобильного телефона, Мельников завел Машу в кабинет, в котором сидела дама лет за тридцать. Алла Кусакина трудилась в «Роспромтрансгазе» с самого основания компании, и руководство доверяло ей, что Никита передал не то гостью, не то новую работницу в ее полное распоряжение. Единственным указанием шефа был запрет на любые телефонные переговоры в рабочее время.

Целыми днями Маша разбирала отчеты, договоры, снова отчеты. С Аллой Маша почти не общалась – о чем говорить с практически незнакомым человеком? Разве что, какой рабочий вопрос обсудить, когда самой непонятно.

А вот после работы начиналась полная катастрофа. Общественным транспортом Маша теперь не пользовалась. И утром, и вечером к ее услугам был «Мерседес» с персональным водителем. Все бы хорошо, если бы машина предназначалась ей одной. Но беда в том, что ей одной оставаться, нынче было запрещено.

В шесть вечера основная масса работников компании расходилась по домам. Маша же, как проклятая после окончания рабочего дня оставалась в офисе на неопределенное время. Ладно бы в своем кабинете – это еще полбеды. Но она вынуждена была часами просиживать в кабинете Мельникова в ожидании, когда он закончит свои начальнические дела. Одно счастье – была там потайная комнатка отдыха с диваном, телевизором и прочими радостями жизни. Впрочем, никакая не потайная – дверь в нее не скрывалась панно или хитрыми шкафами, просто туда никто не входил, кроме уборщицы. Теперь такая честь была оказана Маше.



Наталья Боталова

Отредактировано: 02.09.2017

Добавить в библиотеку


Пожаловаться