Безымянная Колючка

Размер шрифта: - +

Новое от 09.10. Глава девятая

Глава девятая

Я очень сильно переоценила свои силы. Это если выражаться мягко и приличными словами. Когда до экзамена оставалось меньше получаса, мои глаза беспомощно закрывались, а я сама, как бы ни старалась держаться, скатывалась в пропасть сна. Венцом этого падения стал библиотекарь, который, вместо того чтобы разбудить меня, зачем-то положил мне под голову какую-то свернутую валиком тряпку.

— Мне нельзя… спать.

Усилием воли я заставила себя оторвать голову от столешницы и не думать о том, что импровизированная подушка выглядит невероятно соблазнительно. Часы отсчитывали последние минуты до старта события под названием «Выживи и исполни задуманное, или сдохни рабыней». Честно говоря, несмотря на сон и дикую усталость, меня начала колотить лихорадка. Настолько сильная, что вертевшийся неподалеку Глер с опаской предложил мне помощь. Я отмахнулась от него и, не трудясь подбирать слова, попросила отставить меня в покое.

— То, что на мне рабское клеймо и я теперь Безымянная, не означает, что любой человек может вот так запросто возле меня околачиваться. То, что запах твоей крови не будит во мне Жажду, еще не означает, что мне не захочется разорвать тебе глотку.

— Я… - Он отступил на безопасное расстояние. – Конечно, Безымянная, впредь я буду обращаться с тобой соответствующим образом.

Плевать, что он обиделся, главное – перестал изображать заботливую мамашу.

За десять минут до назначенного времени за мной пришли двое, судя по одежде и нашивкам на ней, – из личной охраны академии. Чтобы заслужить это место, желающим приходилось из шкуры лезть, но в итоге вакансия доставалась только самым крепким и сильным. Неудивительно, принимая во внимание, скольким внутренним и внешним угрозам Арнинг-Холл подвергался практически постоянно.

Когда выяснилось, что обращенной деканши с ними нет и некому снять браслет, я взывала, нисколько не заботясь о том, как после этого буду выглядеть в глазах сопровождающих. Крик, к сожалению, ничего кроме личного удовлетворения не дал, и весь путь до экзаменационного зала мне пришлось, фигурально выражаясь, «тащить на себе целую гору». Ни капли не сомневаюсь, что гадина сделала это нарочно, чтобы окончательно меня вымотать. Сначала я злилась вполсилы, потом, когда с меня начал градом катиться пот, разозлилась окончательно. Если бы мерзкая гадина попалась мне на глаза – я бы не нашла ни единого аргумента против желания немедленно ее придушить. И лишь около двери поняла, что это именно то, чего мне не хватало: чистая незамутненная злость. Страх провалиться полностью исчез, вместо него осталась лишь холодная решимость и уверенность, что кем бы ни были мои экзаменаторы, какие бы каверзные вопросы они мне ни задавали, как бы ни пытались сбить с пути – им от меня не избавиться.

На этот раз в зале кроме ректора и деканши-обращенной сидели еще семеро. Пока я стояла перед этой восседавшей за столами братией, они не спеша передавали друг другу листы с моим письменным заданием. Я выждала достаточно, чтобы обратить на себя внимание, но никому и дела до меня не было. Я нарочно откашлялась в кулак, но добилась лишь строгого взгляда от женщины-вентраны с толстым моноклем в правом глазу. Ничего не оставалось, кроме как смиренно ждать, когда старикам надоест делать вид, что меня не существует, и они обратят на меня внимание.

— Итак, Безымянная, - заговорил ректор, - вы все еще претендуете на место на факультете Мастеров?

Этими словами началась пытка под названием «экзамен».

Я даже не буду пытаться передать весь ужас этого действа, скажу лишь, что когда у моих мучителей иссякли вопросы, я едва могла ворочать языком, а за окнами алело яркое рассветное солнце. Я горела от желания проклясть всех на свете за то, что меня раз за разом пытались сбить с толку, путали собственными ответами и высмеивали. Это была настоящая моральная порка. Выстоять оказалось куда сложнее, чем я могла представить, а не поддаться панике – и того хуже. В какой-то момент я начала верить, что у меня ничего не получиться и происходящее – всего лишь издевательство по заказу Его величества Ниберу. На самом же деле для меня уже приготовлено холодное сырое местечко в подземельях императорского замка. Но, даже невзирая на это, я продолжала огрызаться. Подчас слишком грубо и резко, за что на меня пару раз обрушилась мерзкая обращенная. Знала бы она, что чем больше злила меня – тем крепче я становилась.

Когда меня, наконец, оставили в покое и позволили подождать за дверью окончательного вердикта, я едва выползла наружу. Воздух в коридоре был сладким и холодным. Мысленно плюнув на всех и вся, я уселась прямо на пол и жадно и часто дышала, наслаждаясь тем, что мои легкие избавляются от спертого воздуха «допросной». Я хотела спать – и не могла закрыть глаза. Так и сидела, уставившись в потолок, в ожидании приговора.

К счастью, затягивать с ним не стали.

В гробовой тишине обращенная протянула мне свернутый трубочкой пергамент. Внутри было написано, что Йоэль Безымянная прошла экзамен и получает право обучаться на факультете Мастеров. И ряд разнообразных подписей в количестве девяти штук. Я была так измотана, что едва ли почувствовала радость, скорее – удовлетворение оттого, что взяла вторую ступень на пути к реализации своего плана.

Славное начало, Йоэль. Была бы у меня лишняя наличность, я бы непременно раздобыла бутылку вина и пару ломтей бекона с кровью. Но, увы, проблема денег - следующая в цепочке моих задач.

Пока же меня передали на поруки моложавому каруину, которому вполне могло быть как тридцать лет, так и сто тридцать. На экзамене он-то больше всех надо мной и изгалялся. Не удивлюсь, если продолжит ту же политику в дальнейшем.

— Следуй за мной, Безымянная, - приказал он.



Айя Субботина

Отредактировано: 03.06.2018

Добавить в библиотеку


Пожаловаться