Безымянная Звезда

Размер шрифта: - +

Глава 1.3.

mus.: The Gimp Royales —  After Dark

(OST От заката до рассвета)
 

 

— И тебя привет. Малфой. 

Совершенно незаинтересованный в собеседнике взгляд сдержанной Мелании Сергеевны, склонившейся над кипой неразобранных бумаг и квитанций, неохотно и угрюмо поднимается к собеседнику и задерживается на его лице всего на мгновение. Этого мгновения вполне достаточно, чтобы просканировать птицу высокого полёта, отметить широкую голливудскую улыбку Левина и его вальяжную расслабленную позу. 

Победитель по жизни. 
Или, что более вероятно, попросту таковым себя считает. 

Принимать гостей она любила, как, пожалуй, ничто другое на свете. Когда-то давно, в глубоком детстве. 
Нежный перезвон китайских колокольчик, что звучат тонкой хрустальной трелью каждый раз, когда входная дверь отворяется, тогда, в детстве, снова и снова заставлял её маленькое сердце биться быстрее и заходиться радостью. В надежде, что выбежав в холл, на пороге дома она встретит единственного человека, которого когда-то была готова ждать бесконечное множество дней, недель, месяцев и даже лет. 

А вот, зазвездившихся павлинов, которые привыкли ко всеобщему безусловному обожанию — нет. Не любила. И на то у Мелании, несомненно, были свои веские причины. 
Даниил Левин, определённо, относится именно к этой касте людей. Самоуверенный и самовлюбленный. 
Всего мгновения Мел достаточно, чтобы поставить гостю неутешительный диагноз и потерять к нему, так и не успевший зародиться, интерес. 

Она опускает взгляд, играющий зеленью под выгоревшими ресницами, вниз — вновь сосредоточившись на бумагах. 
Он не считает нужным при разговоре с ней соблюдать субординацию, снять очки, а она не торопится стелиться перед знаменитым актёром и ублажать каждую его прихоть, ловить каждое его слово, раскрыв рот. Лишь потягивает ароматный травяной чай, неторопливо разбирая канцелярию. 

— Твой агент тебя дезинформировал, — Мел, как и Левин, сохраняет панибратский тон. 

Только в совокупности со сдержанностью и общей отстраненностью, выкрученной сейчас на максимум, со стороны её поведение выглядит, как откровенное неприятие. 

Тем лучше. 
Лучше сразу — на месте расставить все точки и прочие знаки препинания по местам, чтобы городской небожитель не питал на её счёт ложных иллюзий и впредь даже не пытался пускать в ход свое очарование, в коем-то веке давшее сбой. 

— Он забронировал все гостевые комнаты, — она оставляет в сторону фарфоровую чашку из бабушкиного сервиза, для вида открывая ежедневник с бронью номеров, — А это второй этаж. На первом же расположены жилые комнаты персонала и рабочие помещения.
Улыбаясь — а улыбалась Мелания Щербицкая, вопреки своему характеру, весьма мило, играя ямочками на щекам, — она закрывает ежедневник перед носом Левина. 

— Моё имя — Мелания Сергеевна. Я — владелец гостиницы. Что касается оборудования — в ваших интересах сгрузить его в сарай. Иначе, боюсь, места в доме всем не хватит. Крыша там, конечно, не надёжная, протекает. Но, при желании, вы, конечно, можете поменяться с оборудованием местами. 

Продолжая улыбаться, Мел выходит из-за стойки ресепшен, маршируя по натёртым Машкой полам к окну, чтобы показать Левину, где именно расположен сарай. 
Спина ее — идеально прямая, острыми лопатками выпирает под черной натянутой тканью водолзаки, — единственное свидетельство нервного напряжения, сковавшего все её тело. 
Ей нервно и беспокойно вовсе не от предельной близости к небожителям мира кино, как, к примеру, большинству трепещущих сейчас на улице под зарядившим вновь дождём. 
Отнюдь. 
Скорее, от предельной близости к собственной цели, которая сейчас кажется Мел более, чем когда-либо реальной и осуществимой. 

Хотя, со стороны может показаться совсем наоборот. 
Будто дерзкая и крайне самоуверенная — она держится независимо и показательно грубо, небрежно, так, словно ей и вовсе не важно, останутся ли первые за несколько лет постояльцы в её владениях или же, развернувшись, уедут восвояси. 
Будто она не нуждается остро в тех деньгах, что сулил ей пресловутый агент Левина. 
Будто ей наоборот, в тягость длительное присутствие съёмочной группы в гостинице, по соседству с ней. Хотя, отчасти, так оно и есть... 

Но Мел ждала этого несколько лет — своего единственного шанса заработать чуть больше, чем получает штатный преподаватель в сельской школе. 
Чтобы навсегда — на этот раз действительно навсегда — покинуть город N и больше никогда — никогда сюда не возвращаться. 

— Кстати, это — Маша. Она — администратор. По всем возникающим вопросам вы можете обращаться к ней. А это сарай. 
Мел не обращает внимания на ошарашенную Верескову, которая от смущения и восторгов, кажется, потеряла дар речи и просто улыбалась сейчас во все свои тридцать два зуба, кивала, словно заводной китайский болванчик.

Широким жестом, продолжая улыбаться, Мелания указывает в сторону покосившегося трухлявого строения, применения которому не находилось уже очень много лет, с такой напускной гордостью, будто представляет вниманию режиссёру свою самую большую гордость. 

— Рядом — колодец. И баня. Топим мы её обычно три раза в неделю. Понадобится чаще — будет включено в счёт, как дополнительная услуга. 

Брови Мелании взлетают выше, а улыбка становится шире, стоит ей заметить, как слова её, сказанные небрежным тоном, имеют свой эффект и отражаются на вытянувшихся лицах собравшихся. Словно не замечает этого, она опускает взгляд на свое запястье, где расположился крупный циферблат часов, и забрасывает в огород Левина и его, собравшихся в холле, коллег последнюю гранату, на которой и должно подорваться самообладание режиссёра, сбив с него спесь:

— В гостинице у нас не предусмотрены обеды, но, если вы поторопитесь, ещё можете успеть в магазин за продуктами. Он у нас тут всего один и закрывается в шесть часов вечера. Если повезёт. Он находится в центре, рядом с домом культуры и административным зданием. Спросите дорогу у прохожих, и вас проводят.



Таяна Райтэ, Грэй Уоррен

Отредактировано: 08.10.2019

Добавить в библиотеку


Пожаловаться