Безымянный мир.

Размер шрифта: - +

Глава 33.

***

Что бы где не произошло. Но события, которые разворачиваются на тракте из Антарараха в Кабабуль, всегда актуальны. Пулька ужа была в  столице центральных земель.   Беседа с якобы Медобрюхом, продолжала терзать память. С ней ни кто еще так  хамски не разговаривал. Дочь хана серьезно решила сесть на диенту. Сидеть на этой диенте было очень популярно у модниц в Антарарахе. В журнале Гламур Де Лямур, который каждые две недели привозила почтовая карета, было великое множество этих самых диент. Пулька даже придумала свою. Она заключалась в том, что просто нужно как можно  меньше запихивать в себя еды. Очень вовремя в пути подвернулись два мальчугана, торгующими экзотическими фруктами. Эти двое клялись всеми богами, что так называемые яблочки самые диентические. А если съесть их вместе с семенами, жир на глазах испаряется и заметно сужается ширина костей. Пулька не была дурой и взяла сразу две корзины. Уже несколько дней кроме, очень кислых яблок она не чего не ела. Это ужасно тревожило нянечку Вафли. Пожилая дама не доверяла этой так называемой моде. Пару раз она проглядывала Гламур Де Лямур, когда убиралась в комнате госпожи. Со страниц журнала на нее пялились нарисованные тощие девки, наготу которых прикрывала пара лоскутов ткани. Разврат и бесстыдство. Их несчастные предки переворачиваются в своих могилах лицом вниз, дабы не узреть ненароком этот позор. Вафли в свое время сама считалась немного развязной, одевая лишь три слоя одежды за место положенных для женщины пяти. Если бы она прошла в наряде аля Гламур Лямур, вероятнее всего ее бы забили палками и закидали камнями. Но времена меняются сейчас, скорее всего, обошлись бы только камнями.

Пулька Каллаар вгрызалась в очередное яблоко. Пухлая физиономия перекосилась от нахлынувшей кисели. Сложная штука эта диента. Вот нянечка бы вообще с  ней не справилась, ведь ей нечем грызть диентические фрукты. Зубы как у больной ослицы.

- Мы скоро прибудем, госпожа Пулька. – Предупредил возничий, когда карета застучала колесами по булыжникам моста. Пассажиры раздвинули шторки и окинули взглядом оживленные берега реки Бунки. Десятки лодок плавали по речной глади туда-сюда. В основном это были рыбаки, проверяющие свои сети и ловушки для раков. Возле Кабабуля тоже протекала большая река Онхо, но вода в ней всегда была коричневой. Тем не менее, Онхо была оживленной рекой. К сожалению, оживляли ее в основном аллигаторы и пираньи. Искупаться здесь было одним из распространенных способов самоубийства, пускай и очень болезненным. Оставалась одна тайна, которая тревожила не одно поколение исследователей ихтиофауны, почему пираньи не жрут аллигаторов и наоборот. Один очень смелый, но не очень умный исследователей сшил себе костюм из шкуры аллигатора, решив, что так он сможет познакомиться поближе с обитателями Онхо. Стоит заметить, что шкуру аллигатора пираньи не тронули, а вот начинку выгрызли полностью.

- Госпожа Каллаар, - обратилась к девушке нянечка Вафли. – Не желаете сменить наряд до приезда.

- Пожалуй, воздержусь, - как то задумчиво ответила Пулька, заворожено глядя в окно на открывшиеся, после реки зеленые поля со стадами коров, коз и овец. – Сменю его, как только прибудем.

- Как пожелаете госпожа.

- Салам-хатим (какая тут красотища), - грузно выдохнув, прошептала Пулька, при этом обдав нянечку кусочками пережеванного яблока.

- По-моему ни чего необычного, - вытирая платком лицо прокомментировала Вафли. – По приезду домой можно будет покрасить пару гектаров песка в зеленый цвет. Если госпожа желает себе личное зеленое поле.

***

Тракт был усеян телами павших. Трезвое воинство распалось. Медобрюх продолжал шествовать на север. Правда теперь рядом было лишь четверо, три монаха, так удачно подвернувшиеся по дороге, и старина Грамп. Три монаха поведали о маленьком боге, которого они сопровождали в его путешествии на Руух. О том, что они к несчастью разминулись. Великодушный Вэл отправил их восвояси, а сам героически направился в лес дриад сопровождаемый одним сиротой. Медобрюх решил взять монахов с собой в качестве проводников. Но эти трое уже три дня, следуя вдоль леса спорили насчет того места где они разминулись.

- А я тебе говорю что мы прошли то место два дня назад, - орал Кувырк, обращаясь к Свистуну.

- Не шлушайте его гошподин. Шказать по правде он ведет шамый наитрезвейший образ жизни.

- Да как ты смеешь, - накинулся на Свистуна Кувырк. Два монаха принялись кататься по обочине, выписывая друг другу подзатыльники. Шиш глядел на них, с нескрываемым интересом. Старина Грамп подошел к нему и поинтересовался:

- Вам не надоели эти двое.

- Нет.

- Знаете в бытность главы ордена выпивох, меня тоже окружали такие вот бездельники. Но в их оправдание я заявляю следующее. Эти бездельники согласно кодексу ордена, всегда были пьяны. Видимо вы несете ответственность за этих двоих. Иначе, зачем разумному человеку вроде вас возиться с ними.

Шиш не ответил. Грамп разумеется не был прав. Начиная с того, что называть Шиша разумным, было весьма опрометчиво. Если человек стоит и молча, наблюдает за всем вокруг, это еще ни о чем не говорит. Три монаха были вместе с самого попадания в храмовый приют. Три не сидящих на месте сорванца. Самые активные, они так же умудрялись быть самыми бестолковыми и самыми непослушными. Мать настоятельница их приюта могла ставить лишь одного ребенка в угол, потому что остальные три угла всегда были забронированы. Если разобрать монахов и собрать от каждого их лучшие качества, то вполне мог бы получиться  нормальный среднестатистический горожанин.



Alex Pok

Отредактировано: 08.01.2020

Добавить в библиотеку


Пожаловаться